– О, мы закончили. Я умею признавать поражение. Нет, ну правда – ты даже не вспотела и совсем не выдохлась, – смеется Айдин и протягивает мне кулачок.
Я бью по нему и благодарю за
Вставляю наушники и киваю Кигану и Сильве, когда они выходят из зала. Открываю плейлист и выбираю
Где-то через час начинает играть песня
Я подхожу к турнику, отказываясь признавать их присутствие. Хватаюсь за него и подтягиваюсь подбородком вверх. На третьем подходе из двадцати пяти повторений меня обхватывают за талию и снимают с турника. Минутку я размышляю о том, чтобы вырваться, но, пожалуй, будет лучше с этим покончить.
Неохотно вынимаю наушники и приказываю Ноксу поставить меня на землю. Он ослабляет хватку, и я достаточно интимно соскальзываю по его телу. Раздражаясь из-за того, что меня жутко заводит близкий контакт с ним, стараюсь оставить на его коже как можно больше пота, а затем отхожу в сторону.
Мое предательское тело тотчас бунтует против разлуки с ним и начинает жаждать его. Нокс вздыхает, будто испытывая те же трудности. Этот звук влечет меня, разжигая собственную неудовлетворенность. Мне хочется лизнуть его кожу цвета кофе и узнать, настолько же она хороша на вкус, как на вид.
Оценивающе обвожу взглядом его плотное мускулистое тело, останавливаюсь на темно-серых штормовых глазах. Возможно, секс – это выход. У меня не получилось выплеснуть ярость и агрессию через бой, поэтому, быть может, получится через дикий секс.
Мои мысли разбиваются вдребезги при голосе Сабина, окуная в суровую реальность.
– Мы планировали дождаться, когда ты закончишь, но такими темпами мы просидим здесь весь день. Клянусь лунами, ты вообще смертная? – спрашивает он.
Отвечаю на его неловкий смешок совершенно невеселым взглядом. Побежденный, Сабин вздыхает.
– Я не этого хотел. Я не имел в виду, чтобы ты перестала со всеми общаться, стала нас избегать, охладела.
Долго смотрю на него.
– Именно этого ты и хотел. Ты не хотел, чтобы они привязывались ко мне или чтобы я торопила события. Вот я и отступила.
Сабин пытается что-то ответить, но Нокс его перебивает:
– Я знаю, что Сабин говорил тебе о
– Я понимаю, но он сделал мне предупреждение, так кто я такая, чтобы это игнорировать? Он – часть вашего ковена. Вы все связаны. Что бы ни думали люди, для меня это важно, – говорю я и прищуриваюсь, глядя на Сабина.
Сабин проводит руками по своим пепельно-коричневым волосам. Его татуировки рябью проходятся по мышцам руки.
– Мне кажется, что я все испортил, и я не знаю, как это исправить. Мне жаль.
Я не понимаю, извиняется он передо мной, ребятами или всеми сразу, но это в любом случае бесполезно.
– Как ты и сказал, я новичок в этом мире. Я не имею ни малейшего понятия о том, куда движусь и на что способна моя магия. Я не имею права втягивать вас, ребята, в свои неопределенные переменные. Я делаю то, что ты и просил. Теперь смирись с этим.
– Это ты ей наплел? – рычит Вален на Сабина и, не дожидаясь ответа, поворачивается ко мне. – Винна, ты паладин, и не только по крови: я только что своими глазами видел, как ты сокрушила одного из лучших бойцов среди паладинов, будто это какой-то пустяк. Мне не нужен чтец, чтобы понять, что ты одна из нас, – заявляет он.
– Что ж, думаю, узнаем это через неделю, когда ваш чтец приедет. Тогда Сабин и решит, достойна ли я.
– Черт возьми, я тебя придушу, Сабин. Поверить не могу, что ты сказал ей такую херню, – кипятится Бастьен.
Я пытаюсь уйти, но Бастьен преграждает мне путь.
– Боксерша, я знаю, что проблема не только в нас. Я слышал обо всей этой ситуации с Лахланом и ковеном. Я заметил, что с каждым разом, когда Лахлан проявляет интерес или нежность к кому-то из нас, но игнорирует тебя, ты все больше и больше отстраняешься. Это наверняка выводит тебя из себя. Клянусь звездами, это бесит и нас – нам обидно за тебя. Пожалуйста, позволь нам остаться рядом с тобой. Нам не все равно, и нас буквально убивают твои страдания.
Я смотрю в ореховые глаза Бастьена, и всему моему существу хочется одновременно сломаться и разбушеваться. Мы не сводим друг с друга глаз, и он молча наблюдает за тем, как я сдерживаю печаль, что жаждет вылиться из меня, и становлюсь лишь непреклоннее.
Бастьен смиренно вздыхает и расстроенно сплетает пальцы за головой.
Вален подходит к нему ближе, видя дискомфорт близнеца. Его шоколадные локоны колышутся в такт движению. Они двое так мучительно прекрасны, что мне приходится отвести взгляд. Но передохнуть не удается, потому что мои глаза встречаются с Райкером, и я чувствую печаль, сквозящую в его небесно-голубом взоре.
Он раскрывает полные губы, собираясь что-то сказать, но я не дожидаюсь. Я выхожу из зала, не обращая внимания на их возражения. Они не понимают. Я хочу их, хотя и не должна, но какой ценой? Я либо расколю их ковен, либо совсем потеряю контроль над тем, что здесь делаю.
На кухонном столе лежит одинокая связка ключей. Прохожу мимо них, затем останавливаюсь и возвращаюсь обратно. Подхватываю ключи и сжимаю в кулаке, заглушая позвякивание. В кожу вдавливаются зазубренные края, и я вижу в них знак свободы.
Глава 22
Глава 22
Я прислоняюсь к кирпичной стене бара и пытаюсь решить, куда поехать дальше. Из-за тренировочной одежды и отсутствия паспорта стою снаружи, а не захожу внутрь, как хотела изначально. Пожалуй, стоило захватить кошелек, прежде чем угонять машину и ехать в город.
Вообще я не совсем понимаю, что здесь делаю. Я даже не пью. Я не против алкоголя, просто никогда не пробовала. И я не фанатка клубов и баров, но меня почему-то потянуло сюда, когда я еще издалека заметила неоновые огни.
До сих пор я на взводе и буквально чешусь от злости, поэтому решила, что смогу просто посидеть в баре и спокойно дождаться какой-нибудь хорошей драки. Попробовала объяснить это вышибале, но он посмотрел на меня как на чокнутую и сказал убираться. На мгновение я задумалась о том, станет ли он со мной драться, если я не сдвинусь с места, но решила, что этот мужчина не похож на человека, столкновение с которым будет тем самым вызовом, который мне сейчас необходим.
Из бара вываливаются двое парней, принося с собой отголоски шума. Они прислоняются к стене в паре метров от меня и прикуривают сигареты.
– На кого поставишь? – спрашивает парень, похожий на дровосека, у своего приятеля, который буквально копия Льва Шрайбера из «Людей Икс».
– На Торреза, конечно же. Чувак буквально гора. Плевать, что говорят пумы, Макклейн ни за что его не победит.
– А что насчет Стивенса? Я видел его тренировки. Думаю, у него есть шансы, – отвечает дровосек.
Лев фыркает.
– Умоляю, Торрез может драться всю ночь напролет и все равно выиграет. Такое уже бывало.
– Думаешь, кто-нибудь еще рискнет бросить ему вызов?
– Я рискну, – заявляю я, отталкиваясь от кирпичной стены.
Парни смотрят на меня, когда я подхожу к ним ближе.
– Спустись на землю, маленькая ведьма. Используй хоть всю до последнего грамма силу в своем тельце, но тебя все равно разорвут на части, – говорит Лев, весело поджимая губы.
Я миленько смотрю на него из-под ресниц.
– Может, да, а может, и нет. Вот и узнаем. Что тебе терять? – невинно спрашиваю я.
Парни усмехаются и обмениваются взглядами, сомневаясь в моем здравомыслии и пытаясь решить, есть ли им до этого какое-то дело. Я терпеливо жду. Даже если они откажут, я просто прослежу за ними, но им об этом знать необязательно.
Лев пожимает плечами и бросает на землю окурок. Он отталкивается ногой от стены и подходит к черному блестящему мотоциклу. Берет с сиденья шлем и протягивает его мне. Я позвякиваю ключами в руке и улыбаюсь.
– Я поеду за вами.
* * *
Захлопываю дверь белого джипа и подхожу к парням, слезающим с мотоциклов. Мы находимся на какой-то ярмарочной площади: с небольшой арены, которая выглядит так, будто предназначена для родео, раздаются музыка и крики. Огороженный овал окружают ряды сидений. Местность освещают высокие фонари, а ночной воздух заполняет злобное рычание, пока я поднимаюсь за своими сопровождающими по лестнице наверх.
В этот момент все вскакивают со своих мест с воплями и криками в честь того, кто находится сейчас в центре арены. Зрители загораживают вид, и я следую за дровосеком, который локтями прокладывает себе путь сквозь взвинченную толпу.
– Наверное, они начали раньше. Черт возьми, я мог бы заработать на этом бое. Ты только взгляни на Макклейна! – кричит Лев.
Мы доходим до пустого участка трибун, и я встаю на сиденье, чтобы взглянуть поверх голов столпившихся у ограды мужчин. Там, внизу, яростно трясет головой серый волк размером с лошадь, а в его пасти рычит и бьет когтями, пытаясь освободиться, пума. Волк снова дергается, и в воздухе разносится громкий хруст. Пума обмякает, ее голова безвольно мотается. Волк в последний раз встряхивает ее и выпускает безжизненное тело, с шумом роняя в грязь.