Я широко раскрытыми глазами смотрю, как волк проходит через открытые ворота и исчезает. В толпе сливаются крики восторга и горького разочарования. Зрители начинают рассаживаться, готовясь к следующему матчу.

– Я предупреждал, маленькая ведьма, он тебе не по зубам, – говорит Лев. – Это бета из стаи Силаса, никому, кроме альфы, его победить не по силам.

С арены выносят обмякшее тело пумы, а какой-то парень идет следом и забрасывает грязью кровавые полосы.

Дровосек наклоняется ко мне.

– Он-то исцелится, а ты? – Парень машет рукой в сторону открытых ворот, куда утащили пуму.

– Нет, уверена, если мне сломают хребет, так, значит, сломают, – признаюсь я.

Этот факт нисколько не заставляет меня отказаться от своего решения, наоборот – он возбуждает настолько, что это даже ненормально. Я изучаю лица в толпе, которая, как мне теперь известно, в основном состоит из оборотней, и невзначай задумываюсь, нет ли среди них гризли. Я ни черта не знаю об оборотнях и их культуре, но точно не отказалась бы потусоваться среди них в ночь боев.

На пустую арену выходит мужчина в одних шортах. Люди вокруг меня встают и начинают восторженно кричать. Торрез ростом около ста восьмидесяти сантиметров, у него черная борода и ирокез из длинных дредов. Он латиноамериканец, его темно-карие глаза пронзительны и выражают готовность.

На арену выходят еще двое мужчин. Один из них также облачен лишь в шорты, другой же, скорее всего, судья. Толпа встречает оппонента Торреза, Стивенса, тише, но все же восторженными криками и поддержкой. Стивенс меньше Торреза и крайне далек от его конституции. У него грязно-коричневые волосы и веснушки по всему телу. Они кажутся неравными соперниками, но уж не мне недооценивать кого-либо, основываясь на внешности.

– Этот бой будет исключительно волчьим, как было оговорено соперниками заранее. Начинайте.

Без лишних слов и представлений судья отбегает, и на моих глазах оба мужчины, сбросив шорты, превращаются в волков. Это происходит за секунды: в одно мгновение они люди, в следующее – уже волки. В шквале клыков и шерсти они врезаются друг в друга. Их дикий рев покрывает мое тело мурашками и вместе с тем взывает к моей низшей природе.

Торрез и Стивенс кажутся неравными по силе в человеческом обличье, но в волчьем они почти одного размера. Серый волк выше и шире, чем его рыже-бурый соперник, но не намного. Стивенс вгрызается в плечо Торреза, но вынужденно разжимает челюсть, когда соперник едва не отрывает ему ухо. Они обходят друг друга по кругу, а затем набрасываются, и прежде чем я успеваю понять, как это произошло, Торрез перекусывает Стивенса за шею и треплет его. Битва заканчивается за считаные минуты, и наступает моя очередь.

Глава 23

Глава 23

– Я же, черт возьми, говорил, что Стивенс не справится. – С широкой ухмылкой на губах Лев хлопает дровосека по спине.

Они по очереди подначивают друг друга, и несколько оборотней вокруг присоединяются к издевкам и перепалкам. Низкий голос спрашивает, есть ли еще желающие, я встаю и перелезаю через ограду прежде, чем он успевает закончить предложение. По арене разносятся улюлюканье и сальные окрики. С каждым моим шагом по направлению к Торрезу и судье в воздух взметаются маленькие столпы пыли.

Я останавливаюсь в нескольких метрах, ноздри Торреза раздуваются. Он слегка прищуривается и оскаливается.

– Потерялась, ведьмочка? – спрашивает он.

– Не-а, я прекрасно понимаю, где я и зачем.

– И зачем же, принцесса?

– Чтобы запороть тебе вереницу побед, конечно же.

Торрез смеется громким, глубоким, утробным смехом; по трибунам так же волнами прокатываются смешки.

– Ну какая же ты милая. Тупая и излишне самоуверенная, но чертовски, чертовски милая. – Торрез обводит меня оценивающим взглядом и облизывает губы. Его ноздри снова раздуваются, но я не понимаю, что он пытается унюхать. Страх? Или влечение? Унюхивай отсюда, человек-волк, ты не найдешь ни того, ни другого.

– Ой, да ладно тебе, Торрез, ты ведь знаешь – в драке важен не размер.

– Верно, но ты ведь не сучка, ведьмочка, не оборотень. Так почему настаиваешь на том, чтобы я подпортил твое идеальное личико?

Эта словесная перепалка просто на высоте – не могу не оценить. Я ухмыляюсь, и он снова втягивает воздух. Могут ли оборотни чувствовать эмоции? Если да, то он должен знать, что мне нужен этот бой больше, чем следующий вдох. Меня разрывает на части от неудовлетворенной жажды крови, и это – единственный способ вылить всю злость и боль, что гниют внутри.

– Ты в деле или нет, волк? – с каменным лицом спрашиваю я. Если ему это неинтересно, я найду кого-нибудь еще.

Торрез еще раз окидывает меня взглядом темно-карих глаз и пожимает плечами.

– В деле, ведьма.

Я почему-то уверена, что эти оборотни думают, будто меня как-то задевает то, что они называют меня ведьмой, но мне абсолютно плевать: кастер, ведьма, чудачка – все одна фигня.

Судья делает шаг вперед.

– Какие условия? Облик оборотня, магия, что разрешено, а что нет? – смотрит он на обоих.

– Волк он или человек, я не против ни того, ни другого.

– А она может использовать любую магию. Ей это понадобится.

Судья кивает и объявляет условия толпе, хотя я более чем уверена, что у них есть суперслух и они и без того знают, что мы решили. Затем он поднимает руки, и я вытягиваю шею, не сводя с Торреза глаз. Внутри пробуждается магия, и мое тело наполняет покалывающая жажда крови.

Как только руки судьи опускаются, Торрез в мгновение ока оказывается рядом со мной. Твою мать, а он быстрый! Все еще в человеческом обличье, он хватает меня за талию и пытается повалить на спину. Я дважды ударяю локтем в место, где сходятся его плечо и шея, прежде чем моя спина встречается с землей. Пользуясь инерцией от движения Торреза против него самого, вместо того чтобы позволить себя прижать, отпинываю его в сторону.

Активирую руны на ногах, прибавляя себе сил, и он отлетает на полтора метра. Делаю сальто назад и с разворота бью его ногой по голове, прежде чем он успевает подняться на ноги. Падая на землю, он хватает меня за ногу, выводя из равновесия.

Твою мать, он еще и сильный.

Я пошатываюсь, но все же умудряюсь устоять.

Торрез откатывается от меня и вскакивает. Он издает глубокий рык и вытирает с нижней губы струйку крови. Его глаза вспыхивают, обещая, что будет больно, а кончики пальцев удлиняются, превращаясь в когти.

Он замахивается на меня, но я уклоняюсь и ухожу из зоны досягаемости. Он в отчаянии делает выпад, а я, вращаясь, задеваю локтем его щеку. Торрез спотыкается, но мне в бок впиваются когти, и мы оба расходимся, чтобы сделать передышку. Он трясет головой, а я опускаю взгляд на свою разорванную футболку и проглядывающий сквозь прорехи черный спортивный лифчик.

Срываю подранную одежду и вытираю ею медленно стекающую по боку кровь. По арене разносятся волчьи свист и вой. Поднимаю глаза и замечаю, что Торрез стягивает шорты. Он просто стоит так с минуту, будто ждет, что я сбегу от вида его члена. Я улыбаюсь.

– Что, жарко стало?

Моя усмешка исчезает, когда Торрез превращается в огромного серого волка. По всей видимости, шутка про член не показалась ему такой же смешной, какой показалась мне, потому что он рычит и бросается на меня.

– Винна!

Я поворачиваюсь в направлении голоса. Райкер? Какого черта он тут забыл? В меня влетает волк весом с грузовик, а в плечо впиваются зубы. Я призываю руны силы и начинаю бить волка по морде. Из-за его веса я все больше откидываюсь на спину. Когда мой позвоночник касается земли, Торрез выпускает мое плечо и целится в шею.

К моему лицу приближаются клыки. Хватаюсь за рычащие челюсти и изо всех сил стараюсь не позволить им сомкнуться вокруг головы и шеи. На меня стекает слюна, в тело вонзаются когтистые лапы. Я взываю ко всей силе, которую способны дать руны, и раздвигаю волчьи челюсти Торреза.

Нижняя часть его рта щелкает, и до моих ушей доносится трескающий звук чего-то ломающегося. Торрез взвизгивает от боли и отскакивает от меня. Нижняя часть его морды безвольно болтается, из открытой пасти раздается собачий вой. Задыхаясь, он заваливается на бок, и вдруг волк исчезает, оставляя после себя человека.

Судья бросается к нему, а я тем временем медленно встаю на ноги, морщась от того, как тянет от движения раны. Из укуса на плече и глубоких царапин на боку непрерывно течет кровь. Все тело покрыто сочащимися порезами разной глубины, а пальцы разодраны и окровавлены из-за попыток удержать клыки подальше от лица.

У меня все болит, и я восхитительно истощена. Черт возьми, это была невероятная драка.

Судья подзывает мужчин, стоящих у арены. Они подбегают к нему и помогают Торрезу встать. Закинув его руки себе на шеи, они практически уносят его в направлении выхода.

Ко мне подходит судья.

– Торрез слишком сильно ранен, чтобы продолжать. Ты победила.

Я киваю и наблюдаю за тем, как моему противнику помогают выйти с арены.

– С ним все будет в порядке?

– У него сильно сломана челюсть. Она заживет. Болезненно, но через пару недель все будет в порядке. Вызвать тебе целителя?

Я оглядываю бормочущую толпу и замечаю Райкера. Разумеется, меня совсем не удивляет то, что рядом с ним оказываются Нокс, Бастьен, Вален и Сабин. Гребаный магический противоугон.