Сориэл резко останавливается, и я чуть не врезаюсь в него. Нокс вовремя оттаскивает меня назад, я благодарно улыбаюсь ему и поворачиваюсь посмотреть, что там такое. Перед нами лестница, ведущая к входной двери. Наверху стоят два седовласых Стража, мужчина и женщина. Они неотрывно смотрят на нас, от чего мне становится не по себе.

Сориэл и толстяк кланяются им, затем толстяк быстро уходит. Когда взгляд женщины встречается с моим, она подносит руку ко рту и слегка качает головой. Ее коротко стриженные волосы резко выделяются на фоне темно-оливковой кожи. Сиреневые глаза округляются, и я замечаю, что она сжимает руку мужчины. Тот тоже смотрит на меня, приоткрыв рот от удивления. Кажется, он не замечает, что его спутница вцепилась в него мертвой хваткой.

– Ты и правда ее дочь, – наконец произносит он. – Они сказали нам об этом, но я не смел надеяться…

– До этого момента… – шепчет женщина, быстро вытирая слезы, хлынувшие из глаз.

Я не знаю, что сказать. Сердце бешено бьется в груди. Очевидно, они знали Гриер, мою мать, но я понятия не имею, кем они приходятся мне. Это меня волнует, не буду скрывать.

Нокс и Бастьен напрягаются и делают шаг вперед, когда мужчина начинает спускаться.

– Мы не причиним ей вреда, – говорит он моим Избранным, останавливаясь. Кажется, я слышу обиду в его тоне.

– При всем уважении, но мы вас не знаем, а в Тиерите нас не особо радушно встретили, – говорит Бастьен.

Бирюзовые глаза седовласого мужчины растерянно останавливаются на Ори.

– Ори, ты, кажется, знаешь их… Пожалуйста, убеди наших гостей, что здесь они в безопасности, – просит он.

Я усмехаюсь и делаю шаг вперед.

– Ори? Он был одним из первых, кто напал на нас, так что вряд ли он может выступить гарантом безопасности.

Обхожу Сориэла и поднимаюсь по лестнице. Мне нечего бояться.

– Привет, я Винна, – говорю я и протягиваю руку.

Женщина слишком взволнована, чтобы что-то сказать, а мужчина смотрит на мою протянутую руку, но не берет ее, а прижимает кулак к своему бицепсу и кланяется мне. Я ошеломлена. Другие Стражи приветствовали так только Таува и Сориэла. Какого хрена происходит?

Ори шипит, и, обернувшись, я вижу на его лице шок.

Внезапно женщина тоже кланяется, и я в замешательстве наблюдаю, как из ее глаз на кремовый камень лестницы капают слезы. На каком-то интуитивном уровне ее эмоции передаются мне, и у меня сжимается горло. Хозяева одновременно выпрямляются, и я вдруг начинаю жалеть, что поднялась сюда и стою рядом с ними. Это чертовски странно, но я не знаю, что делать.

– Рады приветствовать тебя, Винна. Я – Ток, а это – Марн, – говорит мужчина, и его голос слегка дрожит.

Они, очевидно, думают, что это что-то значит для меня, я вижу это по их глазам, но… я не понимаю. Смотрю на Сориэла, молча умоляя его помочь мне разобраться.

– Это мать и отец твоей матери, – подсказывает он.

– А-а-а, поняла, – говорю я и поворачиваюсь к бабушке с дедушкой. Раньше у меня не было таких родственников, и я понятия не имею, как себя вести.

Откашливаюсь и переминаюсь с ноги на ногу.

– Мне жаль вашу дочь. Я не знала ее, но мне говорили, она была необыкновенной.

– Это так, – соглашается Марн, и в ее глазах такая грусть, что у меня сжимается сердце. – Ты похожа на нее, – шепчет она, и Ток прижимает ее к себе. Он нежно целует жену в макушку, и этот любящий жест согревает меня. Их горе ощутимо, и мне неловко от того, что я невольно стала свидетельницей очень интимного момента. Они потеряли свою дочь. Да, она была моей мамой, которую я потеряла, так и не узнав. Но это другое. Я могла создать образ матери в воображении, а они вырастили ее. Они видели ее первые шаги, они слышали, как она смеялась, радовались ее успехам и переживали за неудачи. Они надеялись, что она вернется к ним. Их потеря намного, намного больше, чем моя. Я скорблю при мысли о том, кем она могла бы стать для меня, а они скорбят о той Гриер, которую потеряли.

– Мне так жаль, – говорю я дежурную фразу, не зная, что еще сказать.

Марн смотрит на меня и качает головой.

– Не надо. Ты здесь, и это самое главное. Прости, что мы поставили тебя в неловкое положение. Но… нам хотелось увидеть тебя… и я не ожидала, что это так на меня подействует.

Я понимающе улыбаюсь, а ее глаза наполняются благодарностью.

– Могу я… – Она замолкает.

Я тоже молчу, понимая, что ей нелегко собраться.

– Могу я обнять тебя? – нерешительно спрашивает она, и ее просьба застает меня врасплох.

– Конечно… – говорю я, стараясь скрыть неуверенность.

Она делает шаг вперед и обхватывает меня сильными руками за талию. Марн примерно на голову ниже меня, и ее ухо прижимается к моей груди. Я обвиваю ее руками и жду, когда она будет готова отстраниться. Ток наблюдает за нами, и в его глазах светится радость. Как только Марн отпускает меня, он тоже подходит, чтобы обнять. Я чувствую, как его грудь вздрагивает, и почти уверена, что он плачет. Когда его дыхание приходит в норму, он отступает назад и вытирает лицо. Потом он резко хлопает в ладоши, и громкий звук рассеивает витающие вокруг нас тяжелые эмоции.

– Ори, созови семьи, – велит Ток. – Сообщи, что одна из наших вернулась домой.

Я ожидаю, что Ори воспротивится, но он без слов взмывает в воздух, прежде чем я успеваю взглянуть в его сторону.

– Пойдем, Винна, я покажу тебе дом. Все это теперь твое, и тебе стоит осмотреться, – говорит Ток, и я пытаюсь скрыть сдавленный звук за кашлем. – Надеюсь, ты присоединишься к нам, – приглашает он Сориэла.

– Сочту за честь, – слышу ответ.

Ток обнимает меня за плечи, и я стараюсь не напрягаться. Он ничего не говорит, даже если заметил мое сопротивление, и ведет меня в свой дом. Я вновь обращаюсь с мольбой ко вселенной, чтобы каким-то образом все не обернулось худшим образом, когда смотрю на богато украшенный вход. Пока что все хорошо. Будем надеяться, что так оно и будет.

Глава 22

Глава 22

– Ты хочешь есть или пить? – спрашивает меня женщина, когда мы поднимаемся по каменной лестнице. – Гриер всегда нравилась вода каро и заа. Ты хочешь воду каро?

– Нет, спасибо, – вежливо отвечаю я. Понятия не имею, что это за вода такая, может, и хорошая, но прямо сейчас у меня в горле стоит ком, и я не смогу сделать ни глотка.

– А вы? Хотите что-нибудь? – спохватившись, спрашиваю Бастьена и Нокса.

Они отрицательно качают головой, изучая все вокруг.

Осмотрев первый этаж размером со стадион, мы поднимаемся наверх. Дворец Первых… Они, конечно, так не говорят, но все же стоит называть вещи своими именами: это именно дворец. Я почти уверена, что балясины лестницы сделаны из чистого золота, и все это построено очень давно.

Когда хозяева открывают дверь в комнату справа, мои глаза загораются от узнавания и волнения.

Спортивный зал…

– Гриер настояла, чтобы он был рядом с ее комнатой. Она говорила, что ей лучше думается, когда она двигается, – сообщает Ток, и я рассматриваю оборудование.

Конечно, это не суперсовременные боксерские груши и боевые манекены, как у меня, но это тоже неплохая версия. Шесты с мягкой обивкой всех размеров, блоки, заставляющие мишени двигаться, еще один большой механизм, который, похоже, служит для того, чтобы развивать ловкость при метании ножей… Меня охватывает странное чувство сопричастности. Я легко представляю девушку, которая тренируется здесь. Больше того, я испытываю чувство единения с матерью, которого никогда раньше не испытывала, если не считать того, что мы обе были Стражами.

Ток закрывает дверь и ведет меня дальше по коридору. Толкает следующую дверь, и я вхожу в светлую комнату. Несомненно, здесь жила девушка, но кое-какие вещи, например, мишени, развешанные по стенам, говорят о том, что это была девушка с характером.

– Комната Гриер, – благоговейно сообщает Марн, подтверждая мою догадку.

Она любовно проводит рукой по туалетному столику и прячет эмоции, которые я вижу в ее глазах.

– На всякий случай мы ничего здесь не трогали, – говорит Ток, окидывая взглядом комнату. – Мы позаботимся о твоих вещах, их скоро доставят сюда, и если еще что-нибудь понадобится, просто дай нам знать, мы все уладим.

Я снова давлюсь кашлем.

– Простите, не поняла… – выдавливаю с трудом.

– Ты останешься с нами, Винна, – объявляет Ток, и я некоторое время изучаю его лицо, не зная, что сказать. – Ты из Первого Дома и должна быть здесь, со своей семьей, чтобы мы могли защищать и направлять тебя. Дворец Суверена пока что не твое место.

– Но у меня нет вещей, – испытывая неловкость, говорю я и бросаю тревожный взгляд на Бастьена и Нокса.

Я не уверена, хочу ли здесь оставаться. И особенно не уверена в том, хочу ли жить в комнате своей умершей матери. Возможно, я могла бы провести здесь время, чтобы прочувствовать Гриер, но жить здесь?

Оглядываю кровать и понимаю, что в ней поместятся только половина моих Избранных. Нет, это нам не подходит.

– Что ж, значит, твой переезд пройдет гораздо легче, – с улыбкой говорит Ток.

Мне не хочется обижать его.

– Эм-м-м… а мои Избранные смогут остановится здесь? Кровать небольшая… – Я замолкаю, не зная, как объяснить, что комната мне точно не подойдет.

– Твои Избранные… – повторяет Марн и мельком смотрит на Нокса и Бастьена. – Да, точно. Твои Избранные. Ну, мы можем разместить их в гостевом крыле, – добавляет она, обмениваясь взглядом с Током, значение которого я не могу определить.