– Иди, девочка, разберись с ними, а затем вернись и расскажи мне подробности.

Я в шоке смотрю на Гетту. Неужели эта сумасшедшая старушка только что сказала это?

Она кивает, словно подтверждая мою невысказанную мысль, и я не знаю, то ли она идеальна во всем, то ли ее следует избегать любой ценой.

– Кажется, нам пора идти, – сообщаю своим Избранным.

Они поднимаются, прикрываясь подушками и руками, и быстро поворачиваются спиной к грязной пожилой даме.

Она наблюдает за ними, излучая неподдельное веселье.

– Этот вид жеребцов не так уж плох, – заявляет она, не сводя глаз с задницы Райкера.

Не знаю, что мне следует сделать: прикрыть ей глаза, дать пять или выпроводить парней за дверь. В конце концов решаю встать перед ней, чтобы загородить обзор, и одними губами говорю парням: «Бегите». Жду, пока они скроются из виду, оборачиваюсь – и вижу, что Гетта хохочет.

– Этот ваш чай на меня тоже подействует? – спрашиваю я, борясь с желанием опустить руки и прикрыть свой несуществующий стояк.

– Пенис у тебя не вырастет, если ты об этом, – подшучивает она.

Я усмехаюсь и качаю головой.

– Но твой клитор чуть позже отблагодарит меня, – добавляет Гетта, и я одновременно смущена и заинтригована ее туманным намеком.

– Мы не закончили только потому, что вы опоили моих Избранных, – говорю я, грозя ей пальцем.

– В следующий раз тебе придется сразиться, чтобы получить ответы, – бросает она вызов, и я смеюсь.

– Согласна. Я мимик, так что все, что вы делали в прошлый раз, теперь в моем репертуаре.

– Это не значит, что я не смогу снова надрать тебе зад, – возражает старушка.

– Может быть, но в конце концов у вас закончатся приемы, и пострадает уже ваш зад.

– Осторожнее, девочка, не заставляй меня кастрировать твои большие женские яйца.

Я хохочу, не в силах сдержаться.

Идеальна. Гетта идеальна. Точно.

Я уже собираюсь уйти, но меня останавливает сильная хватка. Поворачиваюсь, ожидая увидеть руку Иссака, но вместо этого вижу ручку Гетты.

– Партнер моего Иссака на перепутье. Оба варианта медленно задушат ее. Мне нужно, чтобы ты показала ей путь, – говорит она мне.

Я некоторое время смотрю на Гетту. Все следы веселья исчезли с ее морщинистого лица и из светло-серых глаз. Нутром чую, что все, что она мне сейчас говорит, очень важно.

– Ладно, но как я узнаю ее?

– О, ты уже знакома с ней…

Гетта запрокидывает голову, и из ее открытого рта доносится тихий всхрап. Иссак встает и поднимает старушку. Я убираю волосы с ее лба и в очередной раз поражаюсь, какой хрупкой она выглядит. Обманчиво хрупкой.

– Я отправлю ее к вам, – шепчу я ей, и Иссак вопросительно поднимает бровь, глядя на меня. – Да, я поняла, кто она. То, как она коснулась моей руны… Она одна из последних, не так ли? – Великан пристально смотрит на меня мгновение, прежде чем слегка кивнуть. – Не волнуйся, я сохраню ее тайну, – тихо говорю я, а затем поворачиваюсь и выхожу через заднюю дверь вслед за своими Избранными.

Глава 25

Глава 25

Тяжелое дыхание и мелодичный легкий храп сплетаются в серенаду, когда я убираю руку Сиа со своей талии и отталкиваю ладонь Торреза от своей груди. Замираю, когда Торрез ворчит что-то об «азиатском члене» и переворачивается на другой бок. Сотрясаюсь от смеха, когда он зарывается рукой в волосы Валена и мурлычет, что они такие мягкие, причмокивает пару раз и снова погружается в сон. Оглядывая нашу спальню, стараюсь прогнать странное щемящее чувство, что мы снова здесь, во дворце, а не в доме Тока и Марн, и на цыпочках иду в ванную принять душ.

Нажимаю на рычажки на стене, пробую воду рукой. Делаю погорячее и встаю под струю.

Меня окутывает тепло. Вообще-то я полезла в душ, чтобы успокоиться, пригасить хоть немного энергию, струящуюся по моим венам, но вместо этого окончательно просыпаюсь.

Вытираюсь и одеваюсь. Несмотря на то что я устала, ни мое тело, ни мой разум не хотят отключиться настолько, чтобы я могла хоть немного отдохнуть. После наших кувырканий я не спала всю ночь – лежала и прислушивалась к глубокому дыханию Избранных. Образы и голоса кружились у меня в голове, когда я заново прокручивала все, что произошло сегодня.

Потираю грудь и чувствую беспокойство. Я встревожена, но не могу точно определить причину. Подозреваю, что дело не только в том, что здесь происходит. Я чертовски жалею, что мой телефон не работает и я не могу позвонить и узнать, как у всех дела дома. Мне не терпится услышать голоса сестричек, узнать от Айдина и Эврина, как они там обходятся без нас. Мне нужно услышать смех Мэйв, поговорить с Синдол и узнать, готова ли она к новой жизни.

Приоткрываю дверь в нашу спальню и смотрю на ребят – не разбудила ли кого. Никто не шевелится, и я бесшумно направляюсь к комнате Сорика и моего отца. Заглядываю внутрь. Вон спит в кровати, или я предполагаю, что он спит. Мы говорим ему закрыть глаза и поспать, но я не знаю, спит ли он на самом деле. Сорик отключился в кресле с книгой на коленях. Улыбаюсь и иду дальше.

Подхожу к комнате, где спят мои Щиты, и осторожно поворачиваю ручку. Дверь издает тихий протестующий скрип, и нож, приставленный к моему горлу, заставляет меня замереть на месте. Нэш тут же понимает, что это я, и ахает. Короткий меч исчезает, он делает шаг назад.

– Почему ты шатаешься по комнатам в три часа ночи? – шепотом спрашивает он, а потом распахивает дверь пошире, чтобы впустить меня, и я вижу весь их ковен. Парни сидят в креслах перед большим камином, как будто вечер только начинается.

– Я хотела проверить вас, – шепчу в ответ. – Слушай, а откуда ты знаешь, сколько времени? Что-то я не вижу у вас часов.

– У нас есть волшебный огонек. Он подсказывает, который час, когда ты смотришь на него.

– Серьезно?

Нэш показывает на бра у двери. Смотрю на него, и он мигает три раза. Вау! А я и не знала, что здесь есть такая игрушка.

Подхожу к ребятам и опускаюсь на подлокотник кресла, в котором сидит Каллан.

– Вы сами с этой штукой разобрались?

– Нет. Сориэл показал вчера вечером, когда зашел к нам, – отвечает Каллан.

Я хмурюсь.

– Сориэл? Чего он хотел?

– Поговорить о Сурин, и, думаю, он хотел познакомиться с нами поближе, – пожимает плечами Энох.

Вот как… Я удивлена. Оглядываю парней, пытаясь заметить в них что-то, чего не замечала раньше. Бэкет напряжен, так же как и Каллан. Энох слегка наклонился вперед в своем кресле и о чем-то думает. Нэш выглядит расслабленным, но он всегда такой.

– А вы почему не спите? Что здесь происходит? – подозрительным тоном спрашиваю я.

– Мы просто разговаривали, – отвечает Энох, барабаня пальцами по подлокотнику.

– Да ла-а-адно…

– Почему ты не хочешь рассказать ей, Энох? Ведь ее это тоже касается. Разве Винна не имеет права голоса? – спрашивает Каллан, и злость в его тоне удивляет меня.

Смотрю на Каллана, потом перевожу взгляд на Эноха.

Какого хрена происходит?

Энох устало трет лицо.

– По мнению Сориэла, Трибунал проголосует против решения Суверена, казни не будет.

Больше он ничего не говорит.

– Разве это плохо? – спрашиваю я, не понимая, в чем проблема.

– Нет, конечно, нет. Но как только все закончится, нам нужно будет принять решение, – продолжает Энох, и у меня в голове загорается лампочка.

– А, поняла…

Мы все молчим, и я чувствую, как между нами нарастает напряжение. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но затем, вспомнив слова Гетты, снова закрываю. С минуту смотрю на мерцающий в камине огонь и пытаюсь справиться с чувствами. Каллан прав в том смысле, что меня это тоже касается, но на самом деле у меня нет права голоса в этом вопросе – с кем им быть.

– Так вы приняли решение? – тихо спрашиваю я.

Бэкет фыркает и обхватывает голову руками.

– Именно этим мы сейчас и занимались, – сообщает он, и я понимающе киваю.

– Мне уйти? – У меня складывается впечатление, что мне, возможно, не рады. Я невольно вторглась в их разговор, и это чертовски некомфортно. Какая-то часть меня хочет знать, какие плюсы, по их мнению, они получат от Сурин, но другая часть кричит, что это не мое дело.

Я поднимаюсь, и в тот же миг вскакивает Энох.

– Подожди, Винна. Каллан прав. Мы должны обсудить это с тобой. Пожалуйста, не уходи, – просит он, и я разрываюсь между желанием выслушать его и как можно скорее выбежать из этой комнаты.

Мгновение мы смотрим друг на друга, затем я медленно опускаюсь обратно на подлокотник. Как ни странно, Энох не выглядит успокоенным. Скорее наоборот: я никогда не видела его таким нервным.

Снова повисает тишина, и я смотрю в пол, потому что не уверена, на ком безопасно остановить свой взгляд.

– Почему все это кажется таким странным? – наконец спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку.

Нэш и Бэкет усмехаются, Энох и Каллан сидят, глядя в никуда.

– Потому что все это похоже на гребаный брак по расчету, и никто из нас не может договориться, что делать, – отвечает Бэкет, и я невесело вздыхаю.

– Парни, мы все взрослые. Мы прошли через разное дерьмо вместе, и мы беспокоимся друг о друге. Так что давайте уж выкладывайте все начистоту. Все, что будет сказано в этой комнате, здесь и останется, – говорю я.

– И правда как-то странно, – признается Каллан. – Ты права, Винна, мы все взрослые, и будем относиться к этому по-взрослому. Короче, так. Наши голоса разделились поровну при выборе остаться с тобой или сбежать с корабля и уйти к Сурин.