Ори неторопливо заходит следом, и они оба занимают свои места в противоположном конце от того места, где разместились члены Трибунала.

По залу разносится грохот, когда закрывается боковая дверь. Он постепенно стихает, и мы все ждем, когда заговорит Суверен. Финелла не торопится, как будто никуда не спешит, или, что более вероятно, ей просто нравится давать понимать, кто здесь главный.

Образ мужчины из коридора, который трахает ее в рот так сильно и так глубоко, что она давится, заполняет мой разум. Я моргаю и отгоняю картинку. Фу.

– Меня проинформировали, что Трибунал принял решение, это так? – наконец спрашивает Суверен. Ее внимание сосредоточено на Моут и Порте.

– Да, – кивает Нари.

Взгляд Суверена перемещается на нее, и некоторое время они смотрят друг на друга, прежде чем Мадам раздраженно спрашивает:

– И какое же?

– Мы единогласно приняли решение отменить смертный приговор, – объявляет Нари, и Мадам щурится.

Я совершенно ошеломлена. Да, верно, Энох говорил, что, по мнению Сориэла, решение будет в нашу пользу, но все же я была уверена, что мы проиграем. Мое дыхание становится прерывистым, и мне приходится сосредоточиться на том, чтобы набрать в легкие побольше воздуха.

– Единогласно? – уточняет Суверен.

– Да, единогласно, – отвечает Нари.

– Что ж, хорошо, но должна предупредить: я возлагаю всю полноту ответственности на вас, если это решение окажется таким катастрофическим, как я подозреваю.

– Суверен Финелла, такое замечание неуместно, – говорит Таув, и она сердито смотрит на него.

– Неуместно лишь то, что вы подвергаете людей Тиерита риску ради собственной политической выгоды, – выплевывает она.

Таув смеется.

– Однако… И что бы я сделал с этой политической выгодой? Я не следующий в очереди. Скорее, я тот, чья власть ослабевает. Всю свою жизнь я соблюдал законы в том виде, в каком они написаны. Трибунал принял решение, основываясь на фактах и доводах рассудка, и я осмелюсь сказать, что оно послужит людям гораздо лучше, чем решение, основанное на неуверенности и страхе. Винна Айлин – могущественный Потерянный Страж, который вернулся домой, и она нам нужна.

– Дерьмо, – шепчет позади меня Нокс, и я полностью согласна с ним.

Возьми себе на заметку: ударься кулачками с Мистером Жуткие Глаза за ту пощечину, которую он только что отвесил Суверену.

– Как ты смеешь, – шипит Мадам, вскакивая с трона, ее бледная кожа начинает краснеть.

– Нет, как смеешь ты, – рычит Таув в ответ, поднимаясь.

Мы переводим взгляд с одной на другого, ожидая, кто скажет что-нибудь дальше. Кажется, весь зал затаил дыхание. Это все? – думаю я. Неужели она прямо сейчас превратится в тирана и отдаст приказ убить нас? Чертовски похоже, что все к этому движется. Напряжение наполняет каждую клеточку моего тела. Моя магия готова призвать все, что может понадобиться в схватке, но я сдерживаю ее. Мы все просто наблюдаем и ждем.

Я удивляюсь, когда Суверен разворачивается и вылетает из зала. Дверь за ней захлопывается, и стража запоздало бросается следом.

– Неловко, – тихо произносит Бастьен позади меня, и мне приходится прикусить язык, чтобы не рассмеяться.

Стряхиваю с себя напряжение и прислушиваюсь к сердитым шагам Суверена по ту сторону двери. Клянусь, я слышу, как она произносит: «Вы еще увидите, на что я способна».

– Трибунал, – теплый голос Таува нарушает тишину, – спасибо за вашу службу. Возвращайтесь к вашей привычной жизни.

Нари, Моут, Порт и Велла кивают ему, затем смотрят на меня и прижимают кулаки к бицепсам. Меня охватывает шок, и, судя по вздохам, которые проносятся по залу, не только меня. Никто из них не дожидается моей реакции – они просто поворачиваются и направляются к выходу. Я смотрю им вслед, не понимая, какого хрена только что произошло.

Я поворачиваюсь к Тауву и натыкаюсь взглядом на Сурин. Ого… Каждый дюйм ее тела излучает ярость, и по мне бегут предупреждающие мурашки. В поле моего зрения появляется Ори и что-то шепчет ей. Я не могу разобрать слов, но, что бы это ни было, этого достаточно, чтобы прекратить наше маленькое состязание в гляделки. Сурин кивает Ори, затем они оба поспешно выходят, как только что это сделала Суверен.

– Что ж, было весело, – иронизирует Вален. – Поднимите руки, кто за то, чтобы убраться к чертовой матери отсюда, пока они не передумали.

Я без колебаний поднимаю руку, как и все мои Избранные.

– Вообще-то, – вмешивает Таув, – чтобы уйти, вам нужно получить разрешение руководства. – Он указывает на боковую дверь. – Но я бы не спешил просить ее о каких-либо одолжениях, – добавляет он.

– Ладно, – киваю я, и он прищуривается, подозрительно глядя на меня из-за отсутствия возражений.

– Нет, я не говорю, что вы в прямом смысле не сможете уйти, но барьер не пропустит вас, пока она не разрешит, – объясняет Таув, и на его лице отражается беспокойство.

Пристально смотрю на него и решаю рассказать ему о нашем возможном преимуществе.

– На самом деле я вполне уверена, что нашла ключик к вашему барьеру, когда пришла сюда, так что, думаю, мы справимся, – говорю я.

– Это невозможно, – возражает Таув.

– Но я видела это своими глазами, – парирую я. – Мы все засветились как сверхновые звезды и…

Я замолкаю, не желая упоминать о том, что произошло с руной на моей ладони, и о том, что произошло с Избранными. Таув привел нас к Гетте, и он, возможно, знаком с магией Ткачей. Но я серьезно отношусь к предупреждению старушки держать язык за зубами и никому не рассказывать об этом.

И тут меня осеняет. Поспешно прокручиваю в голове этот момент еще раз и добавляю саундтрек с участием Гетты, объясняющий, как все это работает.

– Это также означает, что вы можете вытягивать друг из друга силу и отдавать ее по своему желанию. Каждый из твоих Избранных, девочка, сможет поделиться своими способностями, когда эта руна будет активирована.

Таув что-то говорит мне, но я не могу сосредоточиться. То, что происходит в моей голове прямо сейчас, за гранью осознания.

Охренеть, неужели такое возможно?

Я поворачиваюсь к Райкеру, мои глаза полны волнения.

– Кажется, я знаю, как мы можем вылечить моего отца.

– Что? – ошеломленно спрашивает он.

Таув все еще продолжает что-то говорить, но я прерываю его:

– Хорошо, мы все сделаем. Эм-м-м, нам нужно… поспать. Я отвратительно спала этой ночью и ни о чем другом не могу сейчас думать. Давайте поставим точку в этом вопросе и вернемся к обсуждению позже. Договорились? Да, договорились.

С этими словами я разворачиваюсь и устремляюсь к двери.

Глава 27

Глава 27

Бегу в наши комнаты, и парни следуют за мной.

– Винна, что происходит? – спрашивает Райкер, пытаясь догнать меня.

– Я полностью за хорошую погоню, но эта неопределенность уже надоела, – ворчит Торрез.

– Объясню, когда придем к себе. Нам не нужны лишние уши, – кричу я, и парни воздерживаются от дальнейших расспросов.

Мы все вваливаемся в дверь, и, как только она закрывается, я создаю барьер, чтобы никто не подслушал и не заглянул внутрь.

Вопросы сыплются на меня со всех сторон.

– Так, все, стоп. Сейчас объясню. – Жду, пока ребята замолчат, затем делаю глубокий вдох и начинаю расхаживать по комнате – сидеть я точно не могу.

– Сиа, помнишь, когда мы ехали к Адриэлю, ты рассказал мне, как создаются ламии?

– Да, – кивает он, и в его голосе слышится недоумение.

– Ты говорил, что не у всех получается превратить другого в ламию, потому что это сложно. Нужно высосать всю магию из человека, но не перегрузить себя, иначе это убьет, а потом нужно накормить магией жертву, но не иссушить себя, потому что ты тоже умрешь, если будет перебор.

– Да, все так, – подтверждает он.

– Когда Адриэль попытался сделать из Вона ламию, ему не хватило магии. Возможно потому, что Вон – Страж, и если его ресурс как наш, то он огромен. Чтобы завершить процесс, потребуется гребаная тонна магии, а у Адриэля даже в самый лучший день столько не было. Но угадайте, у кого она есть? – спрашиваю я.

Я слишком взволнована, чтобы ждать ответа, поэтому сама раскрываю тайну.

– У нас! – выпаливаю, как фокусник, который показывает умопомрачительный трюк.

– Подожди. Что? – спрашивает Бэкет.

– Гетта сказала, что, если мы активируем эту руну, – я поднимаю руку и демонстрирую круг бриллиантиков на моей ладони, – мы сможем делиться магией. Мы можем вытягивать ее друг из друга или вкладывать друг в друга. А значит, в наших силах использовать эту гребаную уйму магии, которая нужна моему отцу, чтобы завершить его превращение. – Я верчу ладонью и смотрю, как они осознают мои слова.

– Может сработать, – говорит Сорик, заходя в комнату и включаясь в разговор. – Но мы, давайте напомню, исходим из того, что с Воном что-то не так, что он каким-то образом застрял в процессе перехода.

– А что еще может быть? – спрашиваю я, и моя надежда медленно гаснет. – Он стал таким после того, как Адриэль попытался его превратить. Разве застревание в процессе превращения не является логичным?

– Возможно, Пищалочка, но это могло произойти, потому что он Страж. Ламия может стать Стражем, но, возможно, Стража нельзя превратить в ламию. Не исключено, что именно это мы имеем, – говорит Райкер.

– Но мне кажется, стоит попробовать, – обращается к Райкеру Вален.

– Согласен, и если не сработает, то мы хотя бы попытаемся, – поддерживает брата Бастьен.