– То же, что и ты, – отвечает Энох, показывая телефон. – Я созваниваюсь с отцом каждые пару дней.

Мне удается не выплюнуть в ответ: «Конечно».

– Ты без своих сторожевых псов? – Энох тоже осматривается.

Я указываю в сторону дома.

– Они спят. Все, кроме Торреза. Скорее всего, он вышел пописать на дерьмо, поохотиться на кроликов или что там еще любит делать его волк каждую ночь.

Энох смеется и проводит рукой по светлым волосам. Рассматриваю его, наверное, впервые с тех пор, как он и его ковен были отмечены. Парень выглядит чертовски измученным. У него нет темных кругов под глазами, которые сделали бы усталость очевидной, но это заметно по опущенным уголкам рта и тревоге в голубых глазах.

– Как вы? – неуверенно спрашиваю я.

Он смотрит на меня с минуту, словно пытаясь понять, действительно ли мне не все равно, а затем испускает вздох, который, я знаю, он старательно сдерживал, чтобы не показаться слабаком.

– Нормально. Просто происходит много всего, – признается Энох, и я терпеливо жду, что он скажет дальше. – У нас в ковене и до рун дела шли не очень… Я не рассказал им про Стража. Знал только Нэш, и это не понравилось Каллану и Бэкету. А потом сама знаешь, что произошло. – Он указывает на руны на своем среднем пальце. – И еще эта хрень с отцом Бэкета… Короче, теперь мы здесь, и нам едва позволяют дышать, не говоря уже о том, чтобы подойти к тебе слишком близко, чтобы не вызвать у кого-нибудь реакцию пещерного человека.

Я невесело усмехаюсь.

– Много – это преуменьшение того, что происходит, – киваю я. – Но, как бы то ни было, мне чертовски жаль, что вы, ребята, втянуты во все это. Это даже представить нелегко.

Энох кладет свою руку на мою.

– Не надо. Не извиняйся. Мы рады, что мы здесь. Я рад, что мы для тебя такие, какие есть. Просто нам трудно оставаться в неведении относительно всего этого.

Я высвобождаю руку и провожу пальцем по таинственным рунам на его коже.

– Кому ты рассказываешь. До сих пор это была история моей гребаной жизни. Хотелось бы знать ответы на ваши вопросы. У меня в голове около миллиарда вопросов, на которые я бы хотела получить ответы, но реальность такова, что мы, вероятно, никогда их не получим. Это паршиво, но мы ничего не можем сделать, чтобы изменить то, что есть, – говорю я и успокаивающе сжимаю руку Эноха.

Он отвечает на пожатие, и я улыбаюсь. Раньше я с такой неловкостью относилась к физической близости такого рода, а теперь горжусь тем, что могу предложить утешение и не чувствовать себя при этом странно. Это кажется естественным.

– Так что нам все-таки делать? – спрашивает Энох, внимательно глядя на меня. – Оставить все как есть, без ответа? Или попытаться найти ответы, какие только сможем?

– Что ты имеешь в виду?

– У нас есть некоторые из твоих рун, но не все, – напоминает он, и я киваю. – Никто из нас не знает, что это значит, но есть способ выяснить, являемся ли мы, – Нэш, Каллан, Бэкет и я, – Избранными или нет. У Торреза появились руны, которых у него не было, пока вы не завершили связь.

Я смотрю на него мгновение, пока смысл его слов доходит до меня. Потом убираю руку, и Энох огорченно хмурится.

– Ты хочешь переспать со мной? – спрашиваю я, чтобы внести ясность.

– Я не говорю сделать это прямо здесь и сейчас. Но мы все хотим получить ответ, и, нравится это остальным или нет, у нас есть способ узнать, есть ли между нами незавершенная связь. Тогда мы точно выясним, приходимся ли мы тебе Избранными или кем-то еще.

Пробегаю взглядом по его лицу и пытаюсь понять, что чувствую по поводу того, что он говорит. Изучаю его губы и пытаюсь представить, каково это – целовать их, каково это – чувствовать, как его тело прижимается к моему, как он входит в меня и выходит. Безусловно, он привлекательный, этого нельзя отрицать, но достаточно ли только этого?

Отрываю взгляд от красиво очерченных губ и встречаюсь с яростным взглядом.

– А если бы я поддалась на твои уговоры и решила выяснить все прямо здесь и сейчас, как бы ты отреагировал?

Энох слегка наклоняется ко мне и что-то ищет в моем лице.

– Я бы согласился, – говорит он и приближается, чтобы сократить расстояние между нашими губами.

Кладу руку ему на грудь, когда он наклоняется, и мягко отталкиваю его.

– Видишь ли, в этом вся проблема, Энох. – В его глазах читается замешательство. – Мы могли бы перепихнуться здесь, в темноте, проверить, есть ли у нас связь, но что тогда произойдет?

– Как что? Мы узнаем…

– Да, но какой ценой? Давай проверим твою теорию на прочность. Все происходит, связь есть, и ты действительно Избранный. Но что произойдет завтра, когда ты пойдешь тренироваться со своими рунами Стража? Ты думаешь, что наличие этих меток заставит других моих Избранных принять тебя? – Я качаю головой. – Нет. Это сломает нас. Они продолжат думать, что ты не заслуживаешь доверия, и будут смотреть на меня такими же глазами.

– Они приняли Торреза, – возражает он.

– С Торрезом все совсем иначе.

– В каком смысле?

– Торрез сначала пришел к ним. Сказал, что хочет быть моим партнером, а затем ушел и ждал их решения. Они не возражали против него так, как против тебя. Может, тебе это кажется несправедливым, но так уж сложилось. Я не знала, что чувствовала к Торрезу, пока мне не пришлось взглянуть на будущее без него.

– Но ты говорила, что не знаешь, что именно чувствуешь к нам, – отмечает Энох.

– Нет. Я сказала, что связь с тобой, Калланом и Нэшем ощущается не так, как с моими Избранными. Что она другая.

– Но ты чувствовала другое и к Торрезу. В самом начале ты отвергала его, так же как сейчас отвергаешь нас.

– Нет, Энох, все не так. – Накручивая на палец прядь, пытаюсь подобрать слова, которые помогут расставить все по местам для него и для меня. – С самого начала между мной и Торрезом была связь, но я не знала себя достаточно хорошо, чтобы понять ее. А сейчас я осознаю: то, что я хотела от Торреза, отличается от того, что я хочу от тебя, Каллана и Нэша.

Энох отворачивается и смотрит в темноту. Кладу руку ему на щеку и возвращаю его взгляд к своему.

– Энох, я чувствую нашу с тобой связь. Мы хорошо тренируемся вместе, одинаково мыслим в борьбе, у нас одинаковое стремление к победе. Ты подталкиваешь меня к тому, чтобы стать лучше, а затем показываешь, как этого добиться. Мне комфортно с тобой, в твоем присутствии легко, и я доверяю тебе. Ты ощущаешься… я не знаю, как семья, может быть. Как будто мы всегда будем друзьями, всегда будем прикрывать спины друг другу, – объясняю я, глазами умоляя понять.

Энох вздыхает.

– Значит, я во френдзоне, – язвит он, и я закатываю глаза.

– Честно говоря, я думаю, если ты действительно заглянешь в свою душу и узнаешь правду, ты поймешь, что на самом деле не хочешь меня. Ты хочешь это. – Я указываю на руны на своих руках.

Голубые глаза Эноха застывают, и он открывает рот, чтобы возразить.

– Прекрасно, ты хочешь меня во всей красе, а правила для тебя ничего не значат? Тогда разве ты не хочешь завоевать меня правильным способом? – бросаю я вызов. – Проявив себя перед моими Избранными, заслужив их непоколебимое доверие и преданность? Если бы ты так поступил, то нам бы не пришлось трахаться в поисках ответов. Если бы ты так поступил и оказалось бы, что вы были правы с самого начала, когда говорили, что вас выбрали, ребята приняли бы тебя и твоих друзей с распростертыми объятиями. Ты бы заслужил место среди них, вместо того чтобы красть его ночью, за их спинами, зная, как они к этому отнесутся.

Он мгновение смотрит на меня, затем кивает.

– Хорошо, я заслужу тебя, Винна.

С этими словами он исчезает в ночи.

Глава 15

Глава 15

Я делаю глубокий вдох.

– Так, а что, если я превращусь в волка? – спрашиваю уже в десятый раз, и Торрез качает головой.

– Неужели это так ужасно? – интересуется он.

– Нет, думаю, это замечательно, но мне не кажется, что прямо сейчас я смогу справиться с этим в дополнение ко всему остальному. – Мой голос звучит немного истеричнее, чем хотелось бы. После разговора с Энохом я не смогла снова заснуть, поэтому мое нынешнее состояние паники имеет объяснение. Чтобы быть уверенной в себе, надо высыпаться.

– Послушай, Ведьма, единственное, что тебе грозит сейчас, это превратиться в курицу. Так что перестань кудахтать и давай посмотрим, на что способны твои новые руны.

– Ты не умеешь подбадривать, – огрызаюсь я.

Вален хватает меня сзади за шею и притягивает к себе.

– Включи Стража, или всю следующую неделю тебя будут динамить. – Он отпускает мою шею, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Хорошо, пусть так! – рычу я и гордо топаю прочь от них.

«У тебя будет несколько партнеров, говорили они. Это весело, говорили они. А сейчас эти ублюдки готовы объединиться против тебя», – мысленно ворчу я.

– Ты прав, секс, а точнее его отсутствие мотивирует ее, – слышу голос Валена и останавливаюсь.

Агрессивно тычу пальцем в их сторону.

– Никакого братания. И считайте, что я предупредила – если я превращусь в волка, то укушу вас обоих.

– О, да ты извращенка, Боксерша, – замечает Бастьен, присоединяясь к Валену и Торрезу. – Почему она такая раздраженная?