Киваю, сбрасывая тяжесть с плеч после его слов.

– Сильва? – спрашиваю я, чувствуя, что ноги все еще дрожат.

– Он наверху. Мы с Райкером отказались исцелять его, и он приходит в себя старым способом, – сообщает Эврин. Он зол, и я почти уверена, что он пробормотал «тупой придурок», но так тихо, что и не услышишь.

– Ты в порядке, Киллерша? – обращается ко мне Нокс, прислонившись к стене в другом конце гостиной.

– Думаю, да.

Нокс отталкивается от стены и направляется ко мне. Он обнимает меня, и я понимаю, как сильно скучала по нему. С тех пор как появился Энох со своим ковеном, он вел себя сдержанно по отношению ко мне. Я знаю, что Нокс все еще любит меня, и мне паршиво от того, что он не такой беззаботный, как раньше.

– Я скучала по тебе, – тихо говорю я, когда он обхватывает ладонями мои щеки и заглядывает в глаза.

– Я здесь, Киллерша.

Киваю и слегка улыбаюсь ему. Затем прижимаюсь к нему, счастливая, что могу воспользоваться его силой прямо сейчас, вместо того чтобы натягивать на себя собственную броню.

– Твоя магия немного сошла с ума, когда ты отключилась. Не знаешь, почему так произошло? – спрашивает Вален.

– Магия Стража, – объясняю я, и Вален оглядывается по сторонам, словно надеясь, что Сиа – он тоже здесь – не обратил внимания на мои слова. – Все нормально, – успокаиваю я его. – Сорик доверяет ему, и он уже знает. Сорик рассказал мне о том, что он Избранный, и о своих рунах. Когда он это рассказывал, рядом был Сиа. Так что нечего прятать кота в мешке.

– Винна, откуда нам знать, можем ли мы доверять Сорику, – предостерегает Вален.

– Вы можете ему доверять, – вмешивается Сиа; сидя в большом кресле, он выглядит полностью здоровым. – Я еще не встречал более порядочного существа, чем Сорик. Мы были близки с тех пор, как обратились. – Сиа делает жест в мою сторону. – Но он хранил тайну твоей матери, их тайну. У него не было выбора. Ему нужна была помощь, чтобы добраться до тебя, и я знаю, что с тех пор он неустанно трудился над приготовлениями.

На моем лице, должно быть, читается очевидный вопрос, потому что Сиа качает головой.

– Я не знаю, над какими именно. Я понял только то, что он что-то искал, а я должен был прикрывать его спину.

– Почему ты помогал ему? – спрашивает Эврин с подозрением в голосе.

– Потому что, хоть все мы живем в гнезде Адриэля, это не значит, что мы согласны с его навязчивыми идеями.

– Тогда почему вы не ушли? – задает вопрос Бастьен, и в его голосе слышится обвинение.

– А куда? Нас не особо любят. Никто не откроет нам двери, не примет с распростертыми объятиями, и уж точно никто не предложит убежище от сумасшедшего хозяина, который управляет нами. В мире слишком много вражды и предрассудков, чтобы мы могли выжить в одиночку. Не говоря уже о том, что за то, что мы без разрешения отделились от гнезда, на нас будут охотиться наши же сородичи. – Сиа пристально смотрит на Бастьена. – Ну и куда бы мы могли пойти?

В комнате воцаряется тишина. Нам всем нужно разобраться в том, что сейчас происходит.

– Так как нам остановить Адриэля? – наконец спрашивает Сабин.

– Не уверен, что вам это удастся. Он справлялся с большим количеством, чем вы, так что нападение не пройдет гладко. – Сиа указал подбородком в мою сторону. – Как только он узнает, что она рядом, он бросит все силы, чтобы схватить ее.

– Тогда нужно сделать все, чтобы он не узнал, – заключает Бастьен, не отрывая взгляд от ламии.

– Я не скажу ему, если ты это имеешь в виду, но они не очень-то соблюдали осторожность в своей охоте. – Сиа смотрит в сторону Айдина и Эврина. – Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь выяснит, кто они такие, и отправятся по их следам.

– Адриэль согласится обменять Лахлана и Кигана? – спрашиваю я Сиа.

– На кого? – растерянно уточняет Айдин.

Делаю глубокий вдох.

– На меня.

Едва эти слова слетают с моих губ, как комната снова взрывается от споров. Я молча жду, когда они выскажут свои возражения. Но их обещания, что мы найдем другой способ или найдем причины, почему это плохая идея, отлетают от меня, пока я смотрю в кристально голубые глаза, наблюдающие за мной.

– Твои друзья – единственный рычаг давления, который сейчас есть у Адриэля, – говорит Сиа. – Он скажет, что готов обменять их, но не сделает этого. Он использует их, чтобы выманить тебя и схватить, а затем использует их против тебя. Даже если им удастся каким-то образом сбежать, Адриэль устроит охоту на всех, кого ты знаешь. Он будет пытать каждого перед тобой, пока они не умрут или пока он не получит то, что хочет.

– Дерьмово… – выдыхает Нокс, и разочарование в его словах щекочет мне ухо.

Я наблюдаю за Сиа, мысленно перебирая варианты планов нападения. Фиолетовые искры падают на мои руки, и я мысленно проклинаю свою магию. Трясу руками, пока вспышки не гаснут. Райкер вопросительно поднимает бровь, но я раздраженно выдыхаю и качаю головой.

– Поговорим об этом потом, – говорю ему, и он фыркает.

«Магия, перестань флиртовать и выбирать Избранных. У нас и так достаточно дерьма, с которым нужно разобраться прямо сейчас; ты со своими штучками можешь подождать», – ругаюсь я, а потом снова чувствую себя тупицей из-за того, что читаю нотации, по сути, самой себе. Хотя, готова поспорить, у моей магии есть свое мнение.

– Что, если мы атакуем со всех сторон? – предлагает Каллан, и все переводят взгляды на него.

– То есть? – уточняет Вален.

– Что, если Винна сдастся… – Остальные слова Каллана заглушаются криками. Парни принимают боевую стойку, и мне начинает казаться, что агрессия, бушующая в комнате, вот-вот спалит меня заживо.

Вырываюсь из объятий Нокса, что не так уж трудно сделать, потому что он тоже хочет принять участие в драке. Это желание отчетливо читается в глазах всех моих Избранных.

– Прекратить! – кричу я, и моя команда сопровождается импульсом магии Стража; выстрелив фиолетовой дугой, она поражает каждого. Энох, Нэш и Каллан падают на колени, все остальные шипят, когда заряд проходит сквозь них и выходит сквозь стены.

Я смотрю на свои руки, немного удивленная тем, что только что произошло.

Дерьмо.

Кажется, магия закончила наводить беспорядок. Прячу удивление за маской «именно это я и хотела сделать». Но, судя по усмешкам Торреза и Нокса, у меня получается не так хорошо, как я надеялась. Бросаю взгляды на них обоих, затем смотрю на Каллана. Он с трудом поднимает на меня глаза.

– Эм-м, ты в порядке? – осторожно спрашиваю я, полностью разрушая иллюзию, что я знаю, что делаю. Протягиваю парню руку, и, как только я это делаю, все, что удерживало Каллана и его клан на полу, рассеивается. Ребята встают, переводя взгляд со своих конечностей на меня; у них такой вид, словно они не могут понять, что произошло.

– Так что ты говорил о нападении со всех сторон? – спрашиваю я, прежде чем они успевают разразиться очередным воплем, поскольку эффект от моей волшебной пощечины, похоже, уже прошел.

– Я говорил, что если ты сдашься Адриэлю, то вас там будет трое: ты, Лахлан и Киган. – Каллан указывает на Сиа. – Если он сможет собрать ламий, которые хотят вырваться из-под контроля Адриэля, то у нас будет еще одна группа внутри. Если бы мы смогли скоординировать действия снаружи и внутри, то смогли бы атаковать со всех сторон.

– Кто-то проворачивал такое раньше? – поворачиваюсь к Сиа.

– Нет, по крайней мере, не так, как он это видит. Когда твоя мать сбежала, пленники воспользовались нападением, но нападавшая группа и группа, совершившая побег, не действовали сообща.

– Как думаешь, у тебя получится убедить ламий восстать против Адриэля? – спрашивает Айдин.

Сиа пожимает плечами.

– Есть несколько ламий, но сложно сказать, сколько из них действительно будут сражаться против остального гнезда. Кроме того, будет очень сложно спланировать мятеж, чтобы это не попало в чужие уши. Наверняка найдется кто-то, кто хочет завоевать расположение Адриэля.

Я понимающе киваю и на мгновение задумываюсь.

– Волк? – Торрез обращает взгляд на меня, и я замечаю в его глазах намек на что-то, что не могу определить. – Ты сможешь убедить Волковых или еще какую-нибудь стаю сражаться на нашей стороне?

– Не думаю, что их придется долго убеждать, они живут в предвкушении хорошей драки, – ухмыльнувшись, отвечает он.

Я улыбаюсь и киваю ему.

– Сколько ламий в гнезде Адриэля? – спрашивает Энох Сиа.

– Около двухсот пятидесяти. Треть из них опытные бойцы. Но Адриэль постоянно отправляет куда-то охотничьи отряды, так что в любой момент из гнезда могут уйти от десяти до шестидесяти ламий.

Я оглядываю ребят. Нас четырнадцать. Как, черт возьми, мы собираемся противостоять такому количеству нечисти в рукопашной схватке? Но пока что предложение Каллана лучшее из того, что у нас есть. И если мы убедим стаю Волковых сражаться вместе с нами, у нас будет гораздо больше шансов.

– В гнезде в основном мужчины? – Вален что-то подсчитывает, задав этот вопрос.

– Соотношение примерно семьдесят на тридцать, но женщины так же опасны, как и мужчины, если не больше. Другим бывает трудно убивать женщин, и ламии используют это в своих интересах.