– Мы пригрозили ей, что неделю не будем заниматься сексом, – подмигивает Вален своему близнецу.

– Ага, подходит, – усмехается Бастьен.

– Я вас слышу, – кричу им.

– Нас это не волнует, – откликается Бастьен.

Пристально смотрю на каждого из них по очереди, извлекаю магию и вливаю ее в новые руны, полученные от Торреза. Мои ощущения постепенно меняются. Меня окружает миллиард запахов. Зрение обостряется. Периферийным зрением я вижу гораздо больше, чем раньше, и я никак не могу решить, на чем же мне сосредоточиться.

– Ого, – комментирует Торрез, и я не знаю, пугает меня его реплика или приводит в восторг.

– Я волчица? – растерянно спрашиваю я.

Смотрю на свои руки и вижу только ладони. Впрочем… Когда это я успела стать такой волосатой? Торрез видит себя волком, когда он в волчьем обличье, или для него его тело выглядит так же, как всегда? Все это так странно. Интересно, какого цвета у меня шерсть. Может, черная?

– Ты не волчица, – подойдя ко мне, отвечает Торрез. – Во всяком случае, ты не полностью обратилась.

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя изменились глаза. Они все еще зеленые, но теперь они другие, волчьи.

– О, это объясняет, почему у меня изменилось зрение. Я теперь волосатая?

Парни дружно смеются.

– Нет, но, возможно, ты видишь больше деталей, чем раньше, – объясняет Торрез, и я с облегчением выдыхаю.

Надо бы побриться с помощью магии.

– Что еще изменилось? – спрашивает Вален. Он наклоняется, чтобы получше разглядеть мои новые волчьи глаза, и я в шутку рычу на него. Он не смеется. Жаль.

– Ты не напугаешь меня, любимая, – серьезно говорит он, и я не упускаю, что он не в первый раз употребил это слово. Оно несколько раз вырывалось, когда мы занимались сексом в амбаре. Тогда я списала это на сиюминутное проявление нежности, но, похоже, ошиблась. Не знаю, что и думать. Или, может быть, знаю, и мне просто нужно поработать над тем, что я хочу с этим сделать.

– Обоняние, – отвечаю я. – Это поражает даже больше. Я могу уловить массу запахов, но не уверена, что точно различаю их.

Торрез поглаживает мою щеку тыльной стороной ладони, и я прижимаюсь к его руке.

– Понимаю тебя. Потребуется время, чтобы запомнить все ароматы. Потом ты сможешь с легкостью идентифицировать их.

– Это значит, я смогу чувствовать ложь и эмоции в том числе?

– Ага, – признается Торрез, и я не могу понять, рад он этому или нет.

– Стоит начать знакомить тебя с запахами прямо сейчас, чтобы ты быстрее научилась. Волчьи глаза наиболее полезны ночью. У нас потрясающее ночное зрение, так что это определенно будет удобным инструментом. А что со слухом? Есть какие-то изменения?

– У меня уже были руны для этого, – признаюсь я и слышу, как Бастьен и Вален одновременно вскрикивают:

– Что? Где у тебя эти руны?

Я указываю на ушную раковину. Братья замолкают, ощупывая уши. Руны совсем крошечные. О них легко забыть, и я намеренно не показывала их никому из них.

– Твою мать, – выпаливает Бастьен, и его голос полон благоговения. – Я слышу Айдина и Эврина, хотя они в доме.

Касаюсь рун и сосредотачиваюсь на главном доме, где остановились паладины. Я слышу, как кто-то готовит на кухне. Стол у нас всегда заставлен едой.

– Та группа, которая продолжала посещать тот дом за городом, остановилась. Я не уверен, получили ли они то, что хотели, или каким-то образом заметили меня. Но, думаю, нам стоит проверить, что там находится. И лучше это сделать сейчас, когда риск быть пойманными меньше. Жаль, что мы потеряли след ламии, которая регулярно наведывалась туда, – слышу голос Айдина.

– Ты хочешь пойти туда? Сегодня? – уточняет Эврин.

– Лучше раньше, чем позже. Возможно, это наша лучшая зацепка. Сильва вернулся со своего задания? В этот раз он нам точно понадобится, – говорит Айдин, и комната заполняется шелестом бумаг.

– Он был здесь, когда я вернулся прошлой ночью, – сообщает Эврин. – Но утром я не видел его. Думаю, он снова в амбаре.

– Заклинания уже готовы? – спрашивает Айдин, роясь в бумагах.

– Я сказал ему, чтобы он попросил Нокса взглянуть на них, но не знаю, послушал он меня или нет.

Они замолкают, и я хмурюсь. Я думала, они были вместе с Сильвой, но оказалось, что нет. С чего бы им разделяться?

– Земля вызывает Винну, – звучит у меня в ушах и заставляет тряхнуть головой. В поле моего зрения появляется Бастьен. Я отпускаю магию, и мои органы чувств возвращаются к обычному состоянию. Меня больше не преследуют запахи, и я понимаю, что мне легче сосредоточиться, когда зрение, слух и обоняние не так обострены.

– Признавайся, Боксерша, как часто ты использовала руны, чтобы шпионить за нами? – спрашивает Бастьен с озорным блеском в глазах.

– Всего пару раз, и обычно вы не обсуждаете что-то интересное. В основном я использую их, чтобы понять, где кто находится, – признаюсь я.

– Так вот как тебе удается избегать нас, – восклицает Вален с таким видом, будто кусочки чего-то, что не давало ему покоя, складываются воедино.

Я пожимаю плечами.

Позади парней раздаются крики, и мы все идем посмотреть, что происходит.

– Ты порезал меня, гребаный идиот, – рычит Нокс на Нэша.

– Я случайно, малыш. Дай руку, я исцелю ее, – предлагает Нэш, и в его тоне сквозит презрение.

– Да пошел ты, у меня есть свой целитель. А тебе стоит держаться от меня подальше, пока Райкер не закончит, или я так надеру тебе зад, что твоему целителю потребуется несколько дней, чтобы собрать тебя обратно, – угрожает Нокс, и я подхожу к ним, готовая закончить перепалку.

Нокс протягивает Райкеру руку, и я наблюдаю, как кровь стекает на утоптанную землю. Не знаю, почему в этот момент все сходится, но это так. С тех пор как мы приехали сюда, инстинкты не давали мне покоя, а теперь все встало на свои места, и я вижу ужасающе ясную картину. Вчера я заметила свет в амбаре. Айдин и Эврин обсуждали Сильву… Снова смотрю на кровавое пятно, которое выглядит до жути знакомым. Внезапно я понимаю, откуда Лахлан и остальные черпали информацию. И я чертовски зла.

Устремляюсь к линии деревьев позади нас, на бегу активирую руны, чтобы двигаться еще быстрее. Слышу крики позади себя, но у меня нет ни секунды, чтобы остановиться и объяснить ребятам, что я только что поняла. Вижу амбар. Окутываю руки Защитной магией, и они светятся оранжево-желтым. Соединяю Защитную магию с магией Стража и ударяю кулаком по барьеру. Чувствую, как он рассыпается вдребезги и бегу дальше, готовясь к тому, что, как я знаю, вот-вот найду.

Срываю входную дверь с петель с помощью Элементальной магии и проскакиваю внутрь, проделываю то же самое со второй дверью, прежде чем Сильва выходит из грязной комнаты, в которой я и ожидала его найти. Наши взгляды встречаются, и на секунду я замечаю удивление, прежде чем его взгляд наполняется негодованием.

– Какого хрена ты творишь, Винна? – спрашивает он.

Я угрожающе подхожу к нему.

– Это ты какого хрена творишь? Прошлый раз тебя ничему не научил? Ты правда думал, что я буду сидеть в сторонке и позволю тебе снова это сделать? – Указываю рукой на комнату, из которой он только что вышел. – Отойди, – требую я.

– У меня есть полное право использовать все имеющиеся в моем распоряжении средства, чтобы выяснить… – оправдывается Сильва, но я обрываю дерьмовые оправдания и направляю на него поток воздуха, заставляя убраться с моего пути.

Сильва в мгновение ока возводит вокруг себя защитный барьер и не двигается с места.

– Ты не хочешь этого делать, малышка, – предупреждает он.

– Не совсем верно. Ты заслужил это.

Сильнее давлю на него воздухом и накладываю еще один барьер поверх того, который он соорудил. Проверяю, нет ли слабых мест в его магии, и сжимаю барьер вокруг него. Направляю на Сильву Элементальную магию, чтобы переместить его в сторону. Сильва начинает что-то напевать, затем хлопает в ладоши, и из его ладоней вырывается белый свет, разрушая мой барьер. У меня вырывается тихий раздраженный возглас, и Сильва ухмыляется, услышав его.

Я разочарованно цокаю.

– Сильва, ты же не думаешь, что это все, что у меня есть? Знаешь, я усердно тренировалась, пока тебя не было, – ласково говорю ему.

Добавляю Боевую магию к магии воздуха, затем сплетаю их с Защитной магией. Моя магия вспыхивает и, как хлыст, оборачивается вокруг барьера Сильвы. Его самодовольный взгляд становится обеспокоенным, но он ничего не успевает предпринять, и его барьер рушится.

Сильва врезается в стену с картами и падает на стол, на котором мы с Валеном занимались любовью. Секунду я раздумываю, какое оружием применить, и решаю, что с этим засранцем лучше действовать по старинке. Подбегаю к нему, когда он отталкивается от стола, чтобы встать, и бью его в живот. В ответ он метит в мое колено, но я уклоняюсь и удара почти не чувствую. Он хватает монитор и швыряет его в меня, но тот рикошетом отскакивает от барьера, который я успела воздвигнуть.

Мы обмениваемся ударами, но Сильва мог бы кое-чему поучиться у своих племянников, поскольку они гораздо лучше владеют рукопашным боем.

– Десять лет назад ты пытал ламию, разыскивая моего отца и других пропавших, – выдавливаю я, когда мой кулак попадает Сильве под ребра; разворачиваюсь, чтобы избежать удара в нижнюю часть тела. – Вы, тупицы, позволили ламии убедить вас, что ребенок убил брата Лахлана и каким-то образом несет ответственность за все ваши проблемы в жизни.