Подкрепляю свои слова ударом колена по его бедру, затрещиной по ушам и еще одним ударом по ребрам.

Сильва пытается нанести ответный удар, но я хватаю его за предплечье одной рукой, а другой подхватываю под локоть. Он кричит, когда я ломаю ему руку, но его боль для меня ни хрена не значит.

– Хочешь обвинить кого-то в своих проблемах. Так вини этого ублюдка, – выпаливаю я, наклоняя его над разбитым монитором.

Он тупо смотрит на свое отражение.

– Тебе крупно повезло, что твои племянники совсем скоро будут здесь и помешают мне убить тебя. Может, однажды ты вытащить голову из задницы и поймешь, что они твое спасение. А пока тебе стоит держаться от меня подальше.

Бью Сильву головой о стол, и он без чувств валится на пол.

– Какого хрена, Винна? – кричит Бастьен, забегая в амбар.

Отлично. Они с Валеном разберутся со своим дядей.

Хватаюсь за ручку двери, ведущей в подсобку, назначение которой еще недавно было для меня тайной. Толкаю дверь и вижу то, что готова была увидеть: ламию, привязанного к стулу. Он избит и истекает кровью.

Ламия смотрит на меня, и я прикрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Каштановые волосы, оливковая кожа и потрясающие кристально голубые глаза… Мгновенно узнаю его. Он был с Сориком в тот день на территории стаи Сайласа.

Как, черт возьми, он сюда попал?

Глава 16

Глава 16

– Что ты здесь делаешь? – вырывается у нас одновременно.

Я делаю шаг к нему, срываю с себя рубашку и прижимаю ее к глубоким порезам на правой руке. Он запрокидывает голову и шипит от боли, когда я надавливаю сильнее. Приношу извинения, поскольку ищу еще какие-нибудь повреждения на его теле, требующие немедленного внимания.

– Боже, что он с тобой сделал? – рассеянно бормочу я, осматривая синяки.

– От избиения он перешел к порезам около часа назад, – сообщает несчастный.

Внутри меня вскипает ярость, и я надеюсь, что близнецы уже вытащили отсюда Сильву, иначе второй раунд неизбежен. Бросаю взгляд на кресло, к которому привязан ламия. Похоже, Сильва или кто-то другой сам смастерил эту хрень. Оно сконструировано специально для пыток, и у меня внутри все переворачивается, когда я задумываюсь, со сколькими ламиями они это проделали.

– Что за дерьмо? – спрашивает Нокс с порога, прежде чем броситься на помощь.

– Они всё еще этим занимаются, – говорю я, качая головой, пока мы ищем способ отстегнуть парня.

Кровь начинает сочиться через рубашку, и я замечаю, что ламия настороженно наблюдает за мной.

– Нокс, мне нужна твоя рубашка. Ты знаешь что-нибудь о ламиях и о том, как остановить кровотечение?

Нокс снимает рубашку и протягивает ее мне, а затем сосредотачивает внимание на цепи, удерживающей вторую руку ламии. Энох, Каллан, Нэш и Сабин вбегают в комнату; глаза всех, кроме Сабина, округляются, когда они понимают, что происходит.

– Винна, что ты делаешь? – спрашивает Энох, подходя ко мне. Сабин хватает его, пресекая попытку оттащить меня, и они начинают спорить.

– Мне нужно что-нибудь, что разбавит яд оборотня, которым он пропитал мои порезы и которым меня пичкали с тех пор, как привезли сюда. Затем мне нужно поесть, чтобы начать выздоравливать, – сообщает нам ламия.

– Я могу что-нибудь придумать для токсина, – говорит Нокс, а затем жестом просит Сабина подойти и занять его место. Сабин подходит и начинает отстегивать цепь.

– Вы с ума сошли? Ты забыла, что ламии похитили нас, Винна, и они убили твоего друга? – спрашивает Нэш из угла комнаты, в котором он стоит, с презрением наблюдая за происходящим.

Бросаю на него испепеляющий взгляд.

– Он не из тех, Нэш. Ламии тоже бывают разными. – Парень неодобрительно качает головой, и меня окутывает разочарование. – Послушай, но у меня и с кастерами были проблемы. Должна ли я в таком случае считать каждого кастера плохим и заслуживающим пыток? – Поворачиваюсь к Эноху, который, похоже, думает так же, как и Нэш. – Что до меня, я отказываюсь обобщать весь вид, основываясь на действиях нескольких представителей.

– Это, вероятно, потому, что у тебя ограниченный опыт общения с этим конкретным видом, – ворчит Энох.

– Что ж, я жива и во многом стала такой, какой вы меня знаете, благодаря ламии, Талону. И я хочу сказать, что у меня, вероятно, больше реального опыта, чем у тебя.

Смотрю в кристально голубые глаза пленника, который все еще привязан к стулу.

– Вся эта история с кормлением для меня в новинку. Ты предпочитаешь шею, запястье или кровь в стаканчике? Что тебе больше подходит?

Его глаза расширяются, и он с опаской переводит взгляд с меня на ребят.

– Ты… ты покормишь меня? – спрашивает он тихим голосом, почти шепотом.

– Ты же сказал, что тебе нужно поесть, – растерянно говорю я. Они что, не пьют человеческую кровь, как я думала? Дерьмо, я оскорбила его? – Прости, возможно, я пересмотрела сериалов про вампиров. Я не хотела быть такой грубой, – добавляю поспешно.

Льдистые глаза изучают мой взгляд, а губы, кажется, изо всех сил стараются не выдать ни намека на веселье.

– Твои представления в значительной степени правдивы. Точнее, я не превращусь по ходу в демонического шарпея, но мы пьем кровь людей, когда появляется такая возможность.

Сабин расстегивает металлическую застежку на руке ламии и делает то же самое с ногой.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, поднося запястье к его лицу.

Сабин тем временем переходит к другой стороне стула, чтобы полностью освободить парня.

– Сиа, – отвечает он, и я замечаю, как его зрачки начинают расширяться, когда я подношу запястье ближе к его рту. Киваю в знак поддержки и прижимаю запястье к губам. Преодолев настороженность, он вонзает два острых клыка в мою кожу, тут же вытаскивает их, затем припадает к проколам и начинает посасывать, не отрывая от меня взгляда.

Как ни странно, я зачарована тем, что он делает, и да, я прекрасно осознаю, что за нами неодобрительно наблюдают, но помочь ему – это самое малое, что я могу сделать после пыток Сильвы.

Отвлекаюсь от созерцания ламии и замечаю, что в дверях стоит Райкер.

– Где остальные? – спрашиваю его, стараясь абстрагироваться от ощущений в запястье.

– Вален, Бастьен и Торрез разговаривают с Сильвой в главной доме и следят за тем, чтобы Айдин и Эврин никуда не ушли. Нокс чем-то занят в комнате по соседству.

Внезапно на моем предплечье вспыхивает фиолетовая магия, и, прежде чем кто-либо из нас успевает что-то понять, магия обрушивается на Сиа. Его глаза расширяются от страха, но очень скоро веки закрываются, а лицо чуть-чуть расслабляется. Я не слышу стона, но чувствую его там, где жадный рот прижимается к запястью. Следующее, что я осознаю, – как меня захлестывает волна удовольствия; откинув голову назад, я наслаждаясь этим ощущением.

– Это то, о чем я думаю? – спрашивает Сабин, и в его голосе сквозит удивление.

Сиа отстраняется, и в этот момент эйфория проходит. Встречаюсь с ним взглядом, и какое-то мгновение мы оба смотрим друг на друга. Последняя цепь падает, и как раз в тот момент, когда Сиа освобождает руку, Нокс проталкивается мимо Райкера с бутылкой голубоватой жидкости. Сабин и Нокс начинают смазывать раны ламии, и я, наблюдая за этим, внезапно начинаю чувствовать головокружение. Иду к Райкеру, чтобы он исцелил меня; пол уходит из-под ног и несется на меня. Предупреждая падение, кто-то подхватывает меня. Чувствую дразнящее покалывание магии, пробегающее по телу, затем все немеет, и меня окружает темнота.

* * *

Когда я прихожу в себя, чувствую тепло объятий и безопасность. Похоже, мои парни в замешательстве. Их голоса окружают меня со всех сторон, и мне кажется, что я плыву на волнах гнева, переполняющего комнату. Прижимаюсь щекой к чьей-то груди, и мягкие губы целуют меня в лоб. Я медленно моргаю, чтобы глаза привыкли к свету. Райкер… Он смотрит на меня с милой улыбкой, и я не могу не улыбнуться в ответ.

– Мой герой, – мечтательно вздыхаю я, и из его груди вырывается смех. – Спасибо, что поймал, – добавляю я и тянусь поцеловать его.

– Хотел бы я быть твоим спасителем, но тебя поймал ламия, – говорит Райкер. Его лицо так близко, и я сосредотачиваюсь на нем; мне хочется превратить быстрый поцелуй в нечто большее. – Затем Торрез чуть не разорвал «твоего героя» на части, когда вошел в комнату и обнаружил тебя без сознания в объятиях ламии, – продолжает Райкер. – Стало еще хуже, когда Торрез распознал его запах и понял, что он вторгался на территорию его старой стаи.

Устало выдыхаю и протягиваю руку, чтобы убрать волосы с лица Райкера.

– Как думаешь, если я просто закрою глаза и останусь вот так с тобой, они сами во всем разберутся? – с надеждой спрашиваю я.

Райкера охватывают сомнения.

– Очень маловероятно, – наконец признается он и трется кончиком носа о мой нос.

Притягиваю его для еще одного поцелуя.

– Тогда спасибо за объятия. Слушай, давай в ближайшее время включим в расписание время для серьезных поцелуев, хорошо?

Его смех окутывает меня, и я почти что успокаиваюсь. Райкер отпускает меня. Я понимаю, что мы находимся в большом доме. Спор в комнате прекращается, все внимание обращается ко мне. Мой взгляд падает на Айдина, и меня пронзает острая боль.

– Ты знал? – хриплю я, не зная, что сделаю, если получу утвердительный ответ.

– Нет. Мы с Эврином понятия не имели, что они продолжают этим заниматься.