Я – единственная, кому Бенедикт показывал себя настоящего. Я стала для него такой же особенной, каким он для меня.

На глаза навернулись слезы и потекли по щекам, закапав вниз. Взгляд затуманился, из груди рвались рыдания. И все же я вцепилась в рукоять кинжала, приставив острие к груди Бенедикта, между ребер. Я глубоко вдохнула.

Все сейчас закончится. Я убью его и поставлю свечу на окно. Потом Валь вытащит меня. Миссия будет выполнена, и вместе с ней закончится все, что наполняло мою жизнь на протяжении полугода.

Больше никогда Бенедикт не выпьет моей крови и не разделит со мной постель. Никогда я не поужинаю в его компании, не посмеюсь над его шутками, не подразню его. Никогда Бенедикт не обнимет меня, если я не смогу уснуть, не погладит меня по волосам, чтобы разбудить. Все, что случилось со мной в замке, обратится воспоминанием и однажды угаснет. Мелодия отзвучит и сменится тишиной.

А тишина продлится вечность.

Я не хотела даже представлять это.

Но не исполнить долг – разве это возможно? И разве я изменю этим что-то? Завтра Валь попытается убить короля. Тогда возможны два варианта: его поймают, и всех нас казнят. Но Валериан, конечно, может преуспеть – и я потеряю Бенедикта, а вместе с ним и семью. Отрекутся ли от меня родители, если узнают о моих чувствах? Не хочу об этом думать.

Я сжала рукоять кинжала, напряглась всем телом и зажмурила глаза. Возможно, счет до трех мне поможет. Так будет проще. У меня получится.

Раз.

Всхлип сорвался с моих губ, и я стиснула зубы, боясь разбудить Бенедикта. Я открыла глаза, но он продолжал спать. И возможно, больше никогда не проснется.

Два.

У меня зазвенело в ушах. Я уже не слышала дыхания Бенедикта, заплакав. Я вообразила, как лезвие вонзается в его плоть, как горячая кровь брызжет мне на руки, у него вырывается последний, полный боли вздох, и тот, кого я полюбила, покидает меня навеки. Проснется ли он? Посмотрит ли мне в глаза на прощание, осознавая мое предательство? Или умрет, не поняв этого, и будет любить меня вечно?

Три.

Я вновь закрыла глаза, затаила дыхание и – отдернула кинжал! Я не в силах совершить это. Нет, черт возьми!

Я сползла с кровати и под бешеный стук сердца спрятала кинжал под половицей.

Нужно найти другое решение. Должен быть иной путь – без кровопролития, без потери любимого. Иной путь, так что мне не придется превращаться в чудовище, которым когда-то считала Бенедикта. Даже если я не представляю, как такое возможно.

Я тряслась – от холода, страха, чувств. Я легла к Бенедикту, прижимаясь к нему так крепко, насколько возможно, и натянула на нас одеяло.