Но мои разум и чувства противоречили друг другу. Бенедикт стал для меня много большим, чем безликой фигурой на троне. И рассеять сомнения я не могла, сколько бы ни пыталась. Казалось, что, исполнив долг, я совершу главную ошибку в своей жизни. Я не хотела убивать короля. Но был ли у меня выбор? Как я могла допустить, чтобы жестокая система продолжала существовать? Неужели я упущу шанс покончить с угнетением человечества только из-за того, что сердце предало меня?

Я уже ничего не понимала.

Летняя резиденция представляла собой небольшое поместье в центре Котсуолдса. Располагалось оно в двух часах езды от столицы, окруженное зелеными холмами, на которых местами встречались небольшие рощи. Лишь редкие деревни и усадьбы нарушали идиллическое уединение местности.

Сады поместья выглядели дикими, хотя за ними, без сомнения, тщательно ухаживали. Здесь цвели розы всевозможных окрасок, смешиваясь с другими многолетниками. Красный сад не выдерживал сравнения с этим буйством красок. Воздух дрожал от аромата цветов, жужжания насекомых и щебетания птиц.

Как здесь было бы чудесно! Не занимай смерть Бенедикта все мои мысли.

Во дворе и на кухне стояла суета: шли активные приготовления к празднованию солнцестояния. Я бесцельно слонялась по усадьбе в сопровождении четырех стражников. Напавшие на меня вампиры давно пришли в себя, но отказывались выдавать какую-либо информацию, несмотря на то что – я не сомневалась – при их допросе Бенедикт не проявлял той сдержанности, которую проявил к Финнеасу. В первую очередь из-за того, что я рассказала ему обо всем, что произошло в кладовой.

Я заметила, что все происходящее сильно угнетает короля. Красный Дождь всегда оказывался на шаг впереди, и Бенедикт не отыскал ни единой подсказки, кто же дергал за ниточки в этой игре. Единственная зацепка – Финнеас – ни к чему не привела. Судя по всему, он не был причастен к нападениям. А это значило, что преступники до сих пор разгуливали на свободе.

Бенедикт подошел со всей серьезностью к обеспечению моей безопасности, не принимая никаких рисков. Повсюду следующие за мной стражники помогали мне чувствовать себя спокойно. Но при этом моя задача осложнилась. Как мне пронести кинжал в спальню, чтобы они не заметили? И мне хотелось знать, как Валь устроит побег, если поместье переполняла охрана.

Я не могла больше откладывать неизбежное: пора было позаботиться о кинжалах. Остался всего день до праздника, и времени на отсрочки не оставалось. Надо принимать решение и действовать. Этой ночью мне предстояло выбрать путь. Поэтому стоило подготовиться к разным вариантам развития событий.

За последние дни я множество раз прокрадывалась в оранжерею и музыкальный зал, даже подготовила тайник в спальне. Но сделать роковой шаг не решалась.

Но сегодня мне надо перейти рубеж – другого шанса убить короля не представится. Если я не сделаю этого, Валь возьмет дело в свои руки и закончит начатое на празднике.

Все было подготовлено: юбка с высоким утягивающим поясом – под ним удобно спрятать оружие, чтобы пронести его в комнату, – и свитер, свободно спадающий до бедер, который скроет любые подозрительные формы. Лето – не лучшее время для подобной одежды, но ее можно списать на прохладу в замке.

И все-таки по дороге в музыкальный зал у меня дрожали руки. Все, что угодно, могло пойти не так. Вдруг кто-то поймает меня? Тогда все кончено. Эрис уже подозревает меня – она не станет раздумывать, и меня сразу возьмут под стражу. В таком случае я даже не смогу предупредить брата, и его поймают у входа в бальный зал. Разумеется, если его и родителей не схватят раньше.

Сердце отстукивало неровный ритм, когда я остановилась у дверей в музыкальный зал.

– Я хотела бы побыть одна, – предупредила я стражников.

– Как пожелаете, мисс, – отозвался один из них. Я подождала, пока двое стражников осмотрят комнату. Только после этого они позволили мне пройти и закрыли дверь.

Некоторое время я стояла посреди комнаты. Внутри у меня все скрутилось в тугой узел, было трудно дышать. Я впилась ногтями в ладони, борясь с нерешительностью.

– Возьми себя в руки, Флоренс, – шептала я. – Ты прекрасно знала, что будет в конце.

И тем не менее я не была к этому готова.

Встряхнувшись, я решительным шагом направилась к роялю. Но рядом с ним вновь замерла – еще одна пауза. Отдышаться.

Прикусив губу, я наклонилась и сунула руку под табурет. Пальцами нащупала неглубокую полость, а потом наткнулась на мягкую кожу и холодный металл. Сердце пропустило несколько ударов.

Сейчас кто-нибудь откроет дверь – и все рухнет. Удивились ли стражники, что я не играю? В дальнем углу стояла арфа. Вдруг кто-то войдет, чтобы проверить меня?

Поспешно я надавила на несколько клавиш рояля – играть на нем я не умела. Но так охрана подумает, будто я пытаюсь учиться. Так все смотрят на меня и видят беззащитную девушку, королевскую любовницу. Хрупкий цветок, который однажды потеряет аромат. Они не представляют, что это значит – быть Хоторн. Им не известно, что наши цветы обманчивы, а шипы несут смерть.

Я недолго медлила. С осторожностью отцепила кинжал от табурета. Валь прикрепил его на клейкую ленту: оторванные полоски я прижала обратно, чтобы они не болтались, бросаясь в глаза.

Клинок был вложен в кожаные ножны – спасибо брату. Как бы иначе я носила бы его под одеждой, не поранившись? Я собиралась заткнуть кинжал за пояс юбки, как вдруг раздался стук в дверь.

Не успела я ничего ответить, как дверь распахнулась. Стоя к вошедшему спиной, я поправляла свитер, не успев закрепить кинжал так надежно, как хотела. Но было слишком поздно. Я стояла перед роялем, не зная, что делать, и смотрела в пустую стену.

– Вот ты где, – прозвучал ласковый голос Бенедикта.

У меня земля ушла из-под ног.

Держи себя в руках, Флоренс. Играй проклятую роль.

Обернувшись, я одарила его улыбкой – наверное, она получилась немного боязливой. Сердце бешено колотилось. Казалось, я вот-вот провалюсь сквозь землю.

– Ты искал меня?

Почему? Именно? Сейчас?

Не отвечая на мой вопрос, Бенедикт нахмурился.

– У тебя все хорошо?

Разумеется, он заметил. Он всегда замечает. Не понимаю, как он до сих пор меня не раскусил.

– Я волнуюсь, – ответила я, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. Завернуть ложь в правду и надеяться, что король поверит. – Если завтра что-то пойдет не так? Будет много людей. А если среди них окажется кто-то из Красного Дождя?

Лицо Бенедикта смягчилось, и я немного успокоилась.

– Ничего не бойся, – заверил он, сокращая расстояние между нами. – Список гостей проверялся тщательным образом. У Эрис все под контролем.

Я с облегчением выдохнула.

– Надеюсь, так.

– Просто держись ближе ко мне, – прошептал он и, наклонившись, нежно поцеловал меня в лоб. – Я о тебе позабочусь.

– А кто позаботится о тебе? – спросила я. Что со мной не так? Что происходит? Как у меня хватает сил предавать любимого человека и лгать ему в лицо, чувствуя на коже его поцелуй?

– Поверь, – с ухмылкой заявил он, – за мной не нужно присматривать. Ты хотела поиграть? – поинтересовался Бенедикт, кивнув на арфу, но я замотала головой.

– На самом деле нет. Просто хотела прояснить мысли, а музыкальный зал подходит для этих целей.

Внутри я кричала.

Происходящее казалось мне неправильным и причиняло невероятную боль. Мы стояли напротив друг друга, а между нами пряталось оружие.

– Решила отвлечься, – заметил Бенедикт, обхватывая меня за талию. Он притянул меня к себе, коснулся губами виска, и я напряглась. Меня бросало то в жар, то в холод. В живот упирался кинжал.

– Думала, у тебя много дел, – тихо проговорила я.

– Если тебе нехорошо, я всегда найду для тебя время.

Мурашки побежали у меня по спине, но потом меня захлестнула волна паники. Бенедикт просунул руки под мой свитер, и я в ужасе отскочила в сторону, уклоняясь от прикосновений.

В его взгляде отразилась боль, уколов меня сильнее ножа. Бывали дни, когда мне требовалось отдалиться от него, и тогда я предупреждала об этом. Бенедикт спокойно принимал мое желание побыть на расстоянии от него. Но так я еще никогда не поступала.

К счастью, он быстро вернул себе контроль над эмоциями.

– Хочешь побыть одна? – спросил он, не оставляя мне сомнений в том, что понял мои чувства.

Кивнув, я кашлянула.

– Прости…

– Не надо извиняться. Увидимся за ужином.

– Хорошо, – проговорила я, пытаясь улыбнуться. – До встречи.

Попрощавшись, он вышел из музыкального зала. С отчаянно колотившимся сердцем я смотрела ему вслед, пока дверь не закрылась. Тогда я опустилась на табурет и спрятала лицо в ладонях. Рукоять кинжала давила мне на ребра, а по спине стекал холодный пот. Чудом не попалась. Близко, очень близко.

А ведь это только начало.

* * *

Мне удалось добраться до спальни без происшествий и спрятать кинжал под расшатанной половицей возле кровати. И только после этого я смогла вздохнуть с облегчением. Но расслабляться я не могла, вечером мне предстояло совершить самую страшную часть работы. Сколько бы я ни уговаривала себя, я не была к этому готова.

Остаток дня я провела в спальне, беспокойно ходя из угла в угол. Мне стоило огромных усилий подавить желание сбежать. А спустившись к ужину и заняв место напротив короля, я хотела лишь одного: кричать. Но не могла произнести ни слова.