Я растерялась, когда мои спутники двинулись не по коридору, ведущему к парадным воротам, а свернули в сторону. Я нахмурилась. Этот путь тоже вел в сад, но зачем делать такой крюк, если Валь дожидается меня у входа? Быстрым шагом мы миновали два поворота. Я не задавала вопросов – вероятно, они уже проводили моего брата в сад? Но потом мы свернули в безлюдный коридор, которым пользовались только слуги, и меня охватили сомнения. Стражники знают, куда идти? Замок может стать настоящим лабиринтом, если не знать дороги. Не повезет – и окажешься совсем не там, куда шел.

– Где меня ждет Валь? – спросила я, но стражники, проигнорировав вопрос, продолжали путь. – Простите? Разве мы не…

Она замерли так внезапно, что я налетела на спину Харриса. В тот же миг его напарник крепко схватил меня. Зажав мне рот, он затащил меня в кладовую. Дверь тут же захлопнулась. Я извивалась в руках похитителя, но его хватка оказалась железной.

Тусклый свет падал через крошечное грязное окошко в верхней части стены, едва освещая помещение. В передней его части выстроились три открытых шкафа, образуя два узких прохода, а в противоположном углу виднелись метла и пылесос. Мы были здесь одни. Харрис остался снаружи, видимо, охраняя дверь, пока его напарник будет расправляться со мной.

Мой пульс участился, и удушающая паника разрасталась в груди. Я изо всех сил изворачивалась, но нападавший грубо швырнул меня на стеллаж. Удерживая меня спиной к себе, он зажимал мне рот, а свободной рукой нащупывал что-то в кармане.

О небеса. Даже не видя предмета в его руках, я не сомневалась, что он вооружен. Он собирался убить меня, закончить то, с чем не справились отравленные таблетки.

Нет.

Этого не случится.

Одна рука у меня оказалась свободна, пока негодяй занимался оружием. Лихорадочно я ощупала стеллаж: тряпки и губки! Надежда во мне почти угасла, но неожиданно на полке выше я нащупала что-то твердое. Большой кувшин! Ухватив его за ручку, я резко потянулась назад и обрушила кувшин на голову мерзавца, удивившись силе удара. Ослабив хватку, он отступил на шаг. Воспользовавшись его замешательством, я вырвалась и развернулась лицом к противнику. Его вид поверг меня в шок: из раны на лбу текла кровь, а глаза были широко распахнуты от ужаса. Тем не менее я, ни секунды не колеблясь, нанесла второй удар.

Но в этот раз мой противник был готов. Вскинув руку, он отбил удар. Между его пальцев сверкнул полированный металл, и в следующую секунду кладовка наполнилось треском разбитого кувшина и болезненным стоном.

По руке мужчины текла кровь. Он выронил кинжал и теперь пялился на меня ошеломленно и презрительно. Стук моего сердца отдавался в горле. Я с трудом осознавала происходящее. Как я смогла ранить вампира? Всю жизнь отец и Валь тренировали меня, но силой я никогда не отличалась. Меня учили полагаться на ловкость и искать слабые места противника.

– Ты еще пожалеешь, – выплюнул незнакомец и бросился на меня. В руке у меня была только ручка от кувшина, и мне не оставалось ничего, как уклониться от нападения. Мой противник налетел на стеллаж позади меня, отчего тот пошатнулся. Не успела я сделать и шага в сторону, как мужчина схватил меня за волосы и потянул назад. Потеряв равновесие, я полетела на пол, и он упал следом. В панике я отшатнулась от вампира и ударила его ногой, попав, кажется, в лицо.

Оглушенный, он потряс головой и попытался снова схватить меня, но кровь из раны попала ему в глаза. Я решила, что он ничего не видит. Но он вцепился мне в ногу и, хрипя, потянул на себя.

Ослабленное зрение не помешало бы ему прикончить меня. В кладовке было тесно, руки негодяя сжимали мою голень, будто в тисках, а его сообщник ждал за дверью. Бежать было некуда.

Кинжал!

Боясь упустить противника из виду, я все же огляделась в поисках кинжала. Вот он, совсем недалеко! Нащупав кончиками пальцев холодный металл, я в отчаянии схватила оружие.

Нападавший воспользовался мгновением, когда я отвлеклась, и уперся коленом мне в грудь, всем своим весом давя на ребра. Я закричала от боли. Казалось, будто моя грудная клетка вот-вот расколется. Но мне все же удалось схватить кинжал.

Не думай, не медли.

Первый удар пришелся противнику в живот, и пришла очередь вампира кричать от боли. Горячая кровь потекла по моим рукам на платье. Слезы затуманивали мне взгляд, но я сморгнула их. Не успел он осознать происходящее, я нанесла второй удар, между ребер, целясь в сердце.

Вдруг распахнулась дверь.

– Какого дьявола…

Мужчина, нависший надо мной, безжизненно осел, а Харрис замолчал на полуслове.

Я не успела перевести дыхание. Он оказался надо мной и ударил в грудь с такой силой, что моя голова с грохотом ударилась об пол. В глазах потемнело, и я с трудом сопротивлялась, чтобы не потерять сознание. Упаду в обморок – умру. Беспомощно сжимая кинжал, я пыталась задеть им Харриса, но тот отражал каждую атаку. Встав надо мной на колени, он завел мою руку с кинжалом себе за ногу и вцепился мне в горло.

– Ах ты мерзкая сучка, – прорычал он, сдавливая мне горло. – Повезло, что у меня нет времени растянуть удовольствие. Я вскрыл бы тебя, выжал всю кровь и слизал бы ее до последней капли.

Хотела бы я ответить, но изо рта вырывался лишь хрип. Харрис перекрыл мне воздух, горло болело, легкие горели. Я пыталась оттянуть его руку, царапая ногтями. Он уставился на меня, наблюдая, как я медленно умираю.

Слезы лились из глаз, но жалеть себя я не собиралась. Я только… ничего не понимала и растерялась, меня переполняла слепая ярость.

Из коридора донеслись шаги, тяжелые и быстрые, кто-то торопился. Харрис обернулся, и я заметила, что дверь в кладовку осталась приоткрыта. Выражение лица Харриса изменилось. Ненависть уступила место панике.

Отпустив мою шею, он потянулся за кинжалом! Он решил довести дело до конца, пока его не остановили. Спасение казалось так близко! Но я поняла, что не выживу. Харрис опередит спешащих по коридору стражников. И все же я сопротивлялась, боролась из последних сил. Вцепившись в кинжал, я закричала о помощи.

– Заткнись! – заорал Харрис. Он стал разгибать мои пальцы, сжимавшие оружие, один за другим. Раздался хруст – он сломал мне кость, и я завопила от мучительной боли. Харрис выхватил кинжал и занес руку, чтобы прикончить меня.

Но вдруг дверь отлетела в сторону. В одно мгновение Харрис нависал надо мной, а в следующее – Бенедикт схватил его за горло, приподнял и швырнул о стену. Пол затрясся, а послышавшийся потом треск напоминал звук удара челюсти о камень.

Я видела, что каморка заполняется людьми, но была не в силах оторвать глаз от короля. Одной рукой он удерживал Харриса, а на лице у него застыло выражение безумной ярости. Вот он – монстр из моих кошмаров, чудовище, которого меня учили бояться.

Бенедикт покачал головой, собираясь сдержать порыв. Но затем он сжал пальцы. Мышцы его предплечья напряглись, и я расслышала, как хрустнули позвонки Харриса.

Звук пронзил меня, эхом отдаваясь в ушах и заставив дрожать. Харрис оцепенел, и Бенедикт отпустил его – выбросил, как прогоревшую спичку, которой больше не найдется применения. Пламя погасло и больше не представляло угрозы.

Пораженная, я смотрела на безжизненное тело мужчины, едва не убившего меня. Я понимала, что вскоре он воскреснет. Через считаные дни вампирская кровь сделает свое дело и он восстановится. Как бы тяжелы ни были раны, не пройдет и недели, как Харрис продолжит жить, будто с ним ничего и не случилось.

Меня поразила жестокость, с которой Бенедикт расправился с ним. И шокировала его сила.

Опустившись на колени, он протянул мне руку, но я в испуге отшатнулась от него. Теперь гнев оставил его, черты смягчились, а в зеленых глазах отразилось беспокойство.

– Мне очень жаль, – проговорил он, но его голос звучал грубо и неестественно, с надрывом.

Это окончательно сломало меня.

Я закрыла рукой рот, но не смогла сдержать рыдания. Я ревела, не переставая. Это было слишком для меня. Но шок постепенно проходил, оставляя боль во всем теле.

Бенедикт замер, не в силах решить, может ли он прикоснуться ко мне.

– Обними меня, – прохрипела я, и он мгновенно пришел в себя. Он обхватил меня руками и бережно прижал к груди.

Мне не удавалось выровнять дыхание: вдохи получались короткими, выдохи – прерывистыми. Горло невыносимо жгло, а ребра при каждом движении пронзала острая боль.

– Оставьте нас ненадолго, – приказал Бенедикт столпившимся в кладовке людям, даже не взглянув на них.

Все вышли в коридор. Но тут я заметила знакомое лицо: русые волосы, голубые глаза, обеспокоенно нахмуренный лоб. Я жалобно захныкала. Дверь захлопнулась.

– Валь, – прошептала я.

– Стражники привели его в кабинет, – объяснил Бенедикт, убрав прядь волос с моего лба. – Сразу, как ты ушла. Твой брат и правда пришел раньше назначенного времени. И хвала Всевышнему, потому что иначе…

Иначе еще минут десять Бенедикт не знал бы, что меня увели под удобным предлогом. Иначе он нашел бы меня уже мертвой.

Я попыталась сглотнуть, но горло саднило так сильно, что я не сдержала болезненный стон.

– Постой, – прошептал Бенедикт и клыком вскрыл себе вену. Из раны выступила кровь, но я не могла оторвать взгляда от кинжала, валявшегося рядом с бездыханным телом Харриса.