– Славно, что ты ничего не имеешь против, – заявила я с дерзостью.

– Не совсем, – пробормотал он, поцеловав меня в висок. – При первой же возможности повторишь сказанное, и проверим, с чем из этого ты до сих пор согласна.

– Вряд ли это удачная идея. Я почти уверена, с моих губ невольно слетело «напыщенный», – сказала я, и Бенедикт, усмехнувшись, поцеловал меня в лоб.

– Спокойной ночи, Флоренс, – пожелал он.

Я вздохнула.

– Доброй ночи, Ваше Величество.

Бенедикт крепко сжал меня в объятиях.

– Честное слово, Флоренс, ты меня убиваешь.

Глава 17 Голиаф

Глава 17

Голиаф

Весна пролетела в череде дождей и спутанных простыней. Я металась между кабинетом Бенедикта и его постелью, теряясь в своей роли – или маска была давно сброшена? Долгие часы я проводила, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что происходит между мной и Бенедиктом? Почему с моих губ легко слетали нежные слова? И почему мне так хорошо, когда он рядом? Ответов я не находила.

Меня разрывало на части между чувством и долгом. Я старалась не думать, что мне предстоит в будущем. Гнала от себя мысли о миссии, притворяясь, будто за стенами замка не существует сложной реальности. Но мысли то и дело настигали меня и каждый раз били все сильнее.

Чтобы не сломаться, я смотрела на Бенедикта и его сущность отдельно, подобно тому, как он сам разделял их. Человек, спрятанный за короной, был нежным и внимательным. Приятным собеседником и великолепным любовником. Он носит меня на руках и готов был бросить к моим ногам весь мир.

А король…

Король был чудовищем. Суровым правителем, который допускал страдания своего народа. Он держал под гнетом нас, людей, а ради сохранения власти пошел бы на все. По крайней мере, в этом я себя убеждала. А если бы перестала это делать – сломалась бы под тяжестью противоречий, с каждым днем сильнее сжимавших меня в своих тисках.

Во-первых, я пустила настоящего Бенедикта в свое сердце, чего нельзя было делать.

Во-вторых, король должен умереть. За пять месяцев, которые я провела в замке, моя миссия не изменилась.

Валериан скоро появится в Багровом Сердце, и мне становилось дурно при одной мысли о предстоящем разговоре. С той встречи на мой день рождения он больше не бывал в замке, но не потому, что это было запрещено. Бенедикт постепенно, одно за другим, снимал ограничения. Месяц назад Бриане с отцом позволили навестить родных, а Лире разрешили съездить в театр. Она пыталась уговорить брата отпустить и меня, но он не стал рисковать. Защита даже одной из нас потребовала больших расходов. К тому же существовало множество способов, чтобы отправить меня на тот свет, а не только удар серебряного кинжала в сердце.

Валь не навещал меня, потому что я этого не хотела. Не в силах контролировать свои эмоции, я не хотела, чтобы брат приезжал. Наверняка он все поймет, увидев меня, так к чему рисковать? Начнет упрекать, отмахнется от моей боли, а сомнения назовет пустыми. В любом случае я не располагала информацией, которой можно было бы поделиться, а значит, Валь будет спрашивать о вещах, которые предпочла бы держать в секрете – наших с Бенедиктом отношениях.

Какая глупость. Я сделала то, о чем брат просил, и боюсь рассказать об этом.

Вероятно, я и дальше пряталась бы от брата, но теперь, в считаные недели до солнцестояния, серьезный разговор был неизбежен. Король уже распланировал поездку в летнюю резиденцию за городом, а значит, я нуждалась в помощи родных, если собиралась довести дело до конца. Я хотела убедиться в правильности своего решения, чего бы оно мне ни стоило.

В очередной раз я подошла к окну в кабинете короля. Я не смогла бы увидеть из него, приехал ли Валь, но ни книга, ни арфа не приносили спасения от страха из-за предстоящей беседы.

Красный сад расцвел во всем своем великолепии. Распустились розы, и листья кровавого клена окрасились бордовым. Вчера Бенедикт собрал для меня букет, и я радовалась как ребенок. Что же со мной? Это всего лишь цветы, черт бы их побрал! Но теперь на прикроватной тумбочке в королевской спальне стояла ваза – в своей спальне я больше не спала, – и я смотрела на букет всю ночь, мучаясь без сна.

Со вздохом я отвернулась от окна и провела пальцем по корешкам томов, расставленных на полках. Может, другая книга отвлечет меня? А еще можно их посчитать – заманчивая мысль, ничего не скажешь. Как подсчет овец перед сном. Я была готова к чему угодно, лишь бы тяжелые мысли перестали терзать меня.

– Ты действуешь мне на нервы, – пробурчал Бенедикт, не поднимая глаз от бумаг, на его лбу пролегла морщинка.

Я прошла к нему через комнату и уселась на подлокотник его кресла.

– Тогда придумай мне развлечение, – потребовала я, бросив взгляд на лежавший перед ним документ. Это оказалось разрешение на строительство нового корпуса Лондонского университета. Внизу стояла подпись отца Брианы – главного казначея. Не хватало лишь подписи короля. Я вздохнула про себя.

Вновь бесполезные сведения. Вероятно, Бенедикт прятал особенно важные документы: иногда у него проходили встречи, о которых он ничего не говорил. А обыскивать кабинет я пока не решалась. Спал Бенедикт, конечно, крепко, но все равно была вероятность, что он проснется и поймает меня. Зачем рисковать? Да и передо мной не стояло задачи добыть информацию. Я возьму все, что смогу, – его сердце и доверие в первую очередь.

– Ты не даешь мне сосредоточиться, – пожаловался он, пересадив меня с подлокотника к себе на колени.

Я поцеловала его в щеку, и, как всегда, это получилось удивительно легко и естественно.

– А ты слишком много работаешь.

– Всего лишь выполняю свои обязанности, – напомнил он, но все же откинулся на спинку кресла и отодвинул документ.

Я покачала головой.

– Может, тебе взять выходной? Кто отчитает тебя за это? Господь Бог?

– Мои советники замучают меня так, что ты и представить не можешь, – выгнул он бровь.

Я закатила глаза.

– Куда обращаться, чтобы тебе выдали разрешение на отпуск?

Ухмылка, озарившая его лицо, растопила мое сердце.

– С радостью выясню.

– Чудесно, – сказала я. – Еще больше работы.

– Переживу как-нибудь.

Бенедикт обхватил руками мое лицо и поцеловал. Нежное прикосновение становилось настойчивее. Я зарылась пальцами ему в волосы, и он чуть слышно простонал мне в губы, обжигая своим дыханием.

– Если подумать, минутный перерыв мне не помешает, – пробормотал он, скользя рукой по моему тонкому летнему платью, от талии до бедер. Мою кожу будто обожгло пламенем.

– Хорошо, что мы достигли согласия, – вздохнула я и поцеловала его.

Нас прервал стук в дверь. Огорченно вздохнув, Бенедикт выпустил меня из объятий и поправил подол моего платья.

– Входите.

Ждать, когда я слезу с его колен, Бенедикт не стал. Судя по всему, его не заботило то, что кто-то видит нас вместе. Наверное, весь замок знал о нас с самой первой ночи. Шепталась даже охрана. Двое стражников вошли в королевские покои – это было легко понять по звуку тяжелых ботинок, гулко отдававшемуся по гостиной. Двое мужчин, войдя в кабинет, поклонились.

Мне уже доводилось их встречать, хотя, если ничего не путаю, они появились в замке не так давно. Впрочем, по именам я запомнила не всех, прежде всего потому, что большинство стражников отказывались со мной общаться. Возможно, они имели что-то против меня – или против наших с королем отношений. Правда, эти двое до сих пор обходились со мной вежливо. Низкого мужчину звали Харрис, если мне не изменяла память. Низкий, конечно, относительное определение: на полголовы он был выше меня.

– Мисс Хоторн, – поприветствовал он. – Ваш брат прибыл. Ожидает вас в саду.

– На четверть часа раньше, – пробормотал Бенедикт, и я спрыгнула с его колен.

– В саду? – озадаченно переспросила я. – Почему его не привели сюда?

Планируя посещение, я попросила об этом. Я хотела принять Валериана здесь и потом отправиться на прогулку. Так он смог бы ознакомиться с расположением помещений в замке и в особенности в королевском крыле. Кто знает, пригодится ли нам это – для планов на будущее, когда трон опустеет.

Стражники обменялись неловкими взглядами, и я покачала головой. Очевидно, моя просьба не дошла до адресата, но устраивать из этого драму я не собиралась. Возможно, удастся показать Валю замок после прогулки.

– Мы проводим вас к брату, – предложил другой стражник. Удержавшись от язвительного замечания, я кивнула. Развернувшись, охрана направилась к двери.

– Повеселись там, – сказал Бенедикт, целуя мне руку. – Если ты опять вернешься от брата в печали, мне придется перекинуться с ним парой слов.

Я хмыкнула. Знал бы он, чем меня огорчил Валь в прошлый раз, переживал бы о моем настроении в последнюю очередь.

– Только если прибережешь для меня место в первом ряду. Хочется посмотреть, как вы будете общаться.

Ухмыльнувшись, Бенедикт ничего не ответил. Вероятно, синдром спасателя вынуждал его пойти со мной, чтобы поставить Валя на место. Но Бенедикт прекрасно меня знал и даже не пытался сделать ничего подобного. Он понимал, что я могла сама за себя постоять и не нуждалась в защитнике, чтобы отстоять свою позицию.

Вслед за охраной я спустилась на первый этаж. Стражники, несшие дежурство у подножия лестницы, вежливо кивнули мне, когда мы проходили мимо. Одной из них оказалась Хуанита: она коротко мне улыбнулась. Подружками мы, конечно, не стали, но в ее присутствии я чувствовала себя хорошо. Часто она возглавляла ночные смены возле наших покоев и, судя по всему, занимала важное положение. Бенедикт и Эрис, казалось, доверяли ей, и мне хотелось последовать их примеру. Еще одна вампирша, в чьи руки я вверила свою жизнь.