Калла вздыхает, а Антон наконец целует ее. Его кожа кажется разгоряченной, словно у него жар. Он привлекает ее, крепко прижимает к себе, их губы встречаются с едва сдерживаемым нетерпением. Она хватает его за воротник, сминает его в кулаках, Антон отстраняется лишь затем, чтобы сделать вдох и стащить рубашку, и опять оказывается там же, где и был.

Каждое движение, которым они обмениваются, – словно клятва взаимного уничтожения. Они не спешат, не так, как бывало во всех предыдущих случаях вроде этого, но некое судорожное биение под кожей торопит Каллу, призывает цепляться за Антона в панике, словно она его украла. От полноты ощущений звенят ее нервы. Все ее ненастоящее тело требует избавления.

– Прошу, – задыхаясь, выговаривает Антон ей в губы, в шею, повсюду. Может, это он о королевстве. Может, о ней самой. – Прошу, Калла.

Она тянет его за пояс. Вместо того чтобы прерывать их близость, она просто отодвигает в сторону все мешающее ей и, уткнувшись ему в плечо, прерывисто вздыхает.

– Пообещай мне, – говорит она, медленно приподнявшись. – Пообещай, что будешь сражаться на моей стороне. Не дай мне повторить то, что было на арене.

– Обещаю, – отвечает Антон. Он едва сдерживается. Мышцы у него на руках напрягаются от стараний сохранить неподвижность ради нее. – Я буду твоим первым солдатом.

– Моим генералом.

Его глаза при свете кажутся совершенно черными. Больше Антон сдерживаться не может. Он сжимает обеими руками ее бедра.

– Твоим генералом, – подтверждает он. – Поднимись повыше, принцесса.

С легким вздохом Калла меняет позу, ставит колени на пол по обе стороны от него. Едва ее руки, скользнув, обхватывают его за плечи, он делает рывок вверх, пробиваясь глубже и глубже. Она движется вместе с ним, пока может, пока не раскрывается внутри полностью, и тогда Антон с самодовольным смешком укладывает ее на спину, чтобы продолжать, чтобы целовать ее, пока все мысли не перепутаются у нее в голове.

– Калла, Калла, – твердит он, зарывшись носом в ее волосы.

– Смотри на меня, – приказывает она. – Клянись в преданности, когда кончишь.

Антон прерывисто втягивает воздух. Прядь волос упала ему на лицо, его ничто не сдерживает. Калла может пробить ему грудь и понимает, что сейчас он позволит ей взять все, что она захочет.

– Клянусь, – говорит Антон. – Ты единственная, кому я поклоняюсь. Клянусь в этом.

Ему везет, она ничего у него не отнимает. А если и тянется к его сердцу, то лишь в попытке остаться в нем.

Содрогнувшись, Антон замирает, Калла с трудом переводит дыхание, и каждая клеточка в ней излучает жизнь. Минуту он сохраняет неподвижность, прижавшись лбом к ее шее, Калла тихонько перебирает ему волосы.