– Память у меня лучше, чем ожидалось.
Калла не верит своим ушам:
– А что стало жертвой?
– Сначала – я сам, но потом подумал, что неглубокого пореза хватит ненадолго. И оставил выживших.
Поразмыслив, Калла решает на этом прекратить расспросы. Она вздыхает, указывает на свою цепь, и Антон достает из кармана связку ключей.
– И каков твой план?
– У меня его нет. – Первый ключ не подходит. Антон пробует следующий. – Мне просто хотелось на свободу. Ты наверняка меня понимаешь.
Его голос приобретает резкость. Она застывает неподвижно, словно его рука на ее щиколотке – еще одна ловушка.
– Ты не на свободе. С этой базы нет пути.
Пальцы Антона сжимаются. Нужный ключ он пока не нашел, но продолжает пробовать очередной.
– В настоящее время нет пути
Калла дергает ногой, гулко громыхает цепью. Такого грубого движения Антон явно не ожидал: он резко втягивает в себя воздух, отшатывается, чтобы не потерять равновесия. И оба застывают на месте. Чуть повернувшись лицом к двери, готовясь к вторжению, но снаружи по-прежнему тихо. Час поздний, а Август Шэньчжи слишком верит в себя. Жилые помещения на базе расположены на разных этажах, и Августу еще лишь предстоит понять, что с этой печатью пленники способны использовать свою ци как угодно. Стражников, охранявших Антона, никто не найдет. Пока не наступит утро и отряд недосчитается своих.
– Вот умора, – говорит Калла. – Когда я предлагала бежать, ты не хотел. А потом мы достигли точки невозврата, и
– Прекрасно. – Антон пробует еще один ключ. Этот наконец-то гладко входит в замочную скважину и поворачивается в ней. – Мысль насчет провинций меня тоже не прельщает. Но, так или иначе, это далеко не лучший план действий. А лучший из них – силой прорваться в Сань-Эр.
– И какая же у нас есть сила?
Браслет на ее ноге расстегивается. Антон отбрасывает цепь.
– Ты прекрасно знаешь, Калла.
– Прекрати, – сразу прерывает она.