Мы не говорили с того самого проклятого собрания совета, когда он ввел войска в Данлийскую систему. Все эти дни я отчаянно избегала встречи с ним: один взгляд в его сторону причинял почти физическую боль. Я не могла говорить с Андреем, не могла слышать его голос и даже просто находиться поблизости, не чувствуя, как сердце разрывается на части. Каждое его слово или жест напоминали о том, что все, что мне было так дорого в нем, – оказалось ложью. Его откровения и заверения были ложью. Его чувства, обещания и даже боль, что он иногда показывал мне, были ложью. Андрей Деванширский был ложью, а я марионеткой в его безупречно разыгранном спектакле. В своем идеальном плане он не учел лишь одну мелочь – иногда даже на самое приватное представление может залететь случайный, непрошеный гость, обратив величайший успех в настоящую катастрофу. В нашем случае этим гостем стал Кристиан Диспенсер.

Заметив взгляд Андрея, Алик поспешил обернуться и тут же смолк, отчаянно побледнев и так и не закончив предложения. Питер был последним, кто обнаружил мое присутствие.

– Надо же, сама Мария Эйлер решила почтить меня своим визитом, – скривившись, ядовито протянул он. – Или мне уже следует называть вас герцогиней Понтешен, Ваша светлость? Пришли оказать мне прощальную услугу? Признаться, я теряюсь в догадках, что это будет – ночь любви или сеанс мозгоправли? Если у меня еще есть выбор, я бы предпочел первое.

Сглотнув, я посмотрела Андрея:

– Ты рассказал им о…

– О том, что это ты свела с ума два миллиона человек? – закончил за меня Питер. – Никто мне ничего не рассказывал. Я не кретин. Все стало понятно сразу после того, как мне доложили о внезапном припадке мисс Бренвелл, поразительно напоминающем безумие бедолаг с Мельниса. – Грубо усмехнувшись, он бросил в сторону друзей короткий презрительный взгляд. – То, что меня окружают одни идиоты, не делает меня одним из них.

– Что случилось с мисс Бренвелл? – уточнил голос за моей спиной.

Я обернулась. Кристиан стоял в дверях, замерев с сэндвичем в одной руке и с тарелкой в другой.

– Тебе не рассказали? – как ни в чем не бывало вылупил глаза Питер. – Так, легкое недоразумение. Похоже, что наша герцогиня покопалась в ее мозгах на глазах у половины лиделиума. Что уж тут сделаешь, – он ожесточенно ухмыльнулся, – у нас здесь принято прощать Марии Эйлер и не такое.

Сжав челюсти, Андрей бросил в сторону Питера яростный взгляд, полный отвращения к самому себе, а Алик тут же побледнел еще сильнее.

– Ты мне об этом не рассказывала, – посмотрев на меня, холодно констатировал Кристиан.