Он не отрицал: все, что я знала и слышала до этого на базе, – было ложью. Меня кормили ею каждый день все, с кем я сблизилась за последние два месяца, – от Андрея Деванширского до Доры, Алика Хейзера и коллег по отделу. Все знали, кто я, кроме меня самой. Кристиан Диспенсер, при всей его жестокости, хотя бы был честен. Он единственный из всех рассказал правду, и эта правда оказалась хуже всего, что я могла предположить.

– Возможно, Питер был прав, – подвела итог я, когда он закончил. – Тот, кто отправил войска на Мельнис, вероятно, проявил акт милосердия. Не он должен за все заплатить, а я. Я сдамся Галактическому Конгрессу, тогда они забудут про Адлербергов и этот кошмар наконец закончится.

Кристиан поджег сигарету и впервые за долгое время оглянулся в мою сторону. Он стоял у большого панорамного окна в библиотеке Нейка Брея и, кажется, курить в помещении для него было так же обыденно, как дышать. Сладковатый запах вишневого табака тут же заполнил воздух.

– Ты, конечно, можешь так сделать, – серьезно ответил он, выпуская изо рта струю дыма, – однако это не спасет Адлербергов. Подрыв базы – не меньшее преступление. К тому же я буду вынужден тебе ответить. Раскрыв всем свои силы, ты поставишь под удар меня, а также всю мою семью. Если один потомок Десяти смог за считаные часы уничтожить целую планету, то и второй не лучше. Никто не будет разбираться.

В другом конце зала послышалось легкое шевеление, отчего на несколько мгновений Кристиан замер, жестом приказав мне замолчать. Я покачала головой, давая понять, что в доме Нейка никого быть не может. Это всего лишь сквозняк.

– Ответить? – безразлично уточнила я. – И что ты сделаешь? Убьешь меня?

– Зачем? – спросил Кристиан, делая очередную затяжку. – С этим ты и сама прекрасно справляешься. Если ты пойдешь в Конгресс с признаниями и они возьмут мою семью, мне будет больше нечего терять. Будучи пациентом психиатрической лечебницы, бессмысленно доказывать, что ты здоров. Все будут верить, что я такое же чудовище, как и ты. – Он жестко усмехнулся, и от его взгляда у меня по спине прошла холодная дрожь. – Придется соответствовать статусу. Одно мое слово – и Дикие леса будут стерты в порошок. А вместе с ними и все остальные несколько десятков баз по всей галактике. Теперь, когда я здесь, для меня не будет проблемой узнать их точные координаты.

Выжженный Мельнис, подрыв корабля, безумие Михаила Перха – за последние пару месяцев я повидала немало жутких вещей, но ледяное, могильное спокойствие, с каким были сказаны эти слова, потрясло меня так, что звуки протеста, так и не вырвавшись, застряли в горле. Кристиан Диспенсер не блефовал. Он, как и прежде, говорил искренне.