– Мы бы не обратились к вам, не будь все так серьезно, – сказала я. – Мне неизвестно ничего о моем происхождении, силах и связи с Понтешен. О нашем с ней сходстве я узнала несколько месяцев назад, как и о самой Анне. По некоторым сведениям, Вениамин Нозерфилд еще жив. Он последний человек, который знал ее лично. Если вы расскажете о нем и поможете с ним связаться…

– Мне жаль вас огорчать, но, боюсь, это невозможно, – прервал меня Лукас. – Последний раз мы с Корнелией видели Вениамина двадцать лет назад. Нам было пять.

– Двадцать лет назад? Разве мы сейчас не в его доме? Если он еще жив, все это, – я обвела жестом помещение, – как и сам Родос, разве не принадлежит в том числе и ему?

– Больше нет. Двадцать лет он последний раз был здесь, чтобы передать свои права на земли Нозерфилдов нашим родителям и отказаться от всех имущественных притязаний. С тех пор как он покинул Дарскую систему, мы потеряли с ним какую-либо связь.

– Вениамин Нозерфилд много лет назад перестал участвовать в жизни семьи, – внезапно подала голос Корнелия, не обращаясь ни к кому конкретно, – он никогда не был любящим дядюшкой, а вскоре после нашего рождения и вовсе лишил себя необходимости поддерживать с нами контакт.

– Из-за чего? У него были плохие отношения с кем-то из семьи? – поинтересовался Питер.

– Полагаю, как раз наоборот. Это был жест доброй воли, – уверил Лукас и криво улыбнулся, вновь посмотрев на меня. – Вам, должно быть, не понаслышке известно, мисс Эйлер, как взаимоотношения Анны и Вениамина в свое время отозвались на репутации наших семей. То, что вскоре после этого граф отстранился от управления делами и перестал вмешиваться в семьи Конгресса, было проявлением доброй воли и показателем его высшей приверженности имени Нозерфилдов. К сожалению, вместе с его участием в нашей жизни мы утратили и какую-либо родственную связь. Едва ли нам с Корнелией известно о нем больше, чем вам.

– Долгие годы здесь был его дом, – усомнился Питер, – даже если вы никогда не общались с Вениамином лично, а ваши родители едва его знали, у вас должны сохраниться какие-либо архивы того времени. Что-то, что может пролить свет на происхождение мисс Эйлер.

– Все архивы были уничтожены во время Вселенской войны, – отрезала Корнелия, даже не взглянув на кого-либо из нас.

– Мы оба знаем, что это ложь, мисс, – проворковал Питер. – Всем известно, что Константин Диспенсер не добрался до Андерской федерации.

– Я этого и не говорила, – безучастно отозвалась Корнелия. – Вениамин Нозерфилд уничтожил их лично. Любые, даже косвенные сведения о его связи с Понтешен могли выйти боком. На долгие годы от Нозерфилдов отреклись все, кто только мог. Наша семья и так настрадалась в те годы.