– Дверь нарисовал на том месте, где мы убрали решетку? – Ася допила кофе.
– Да. Странно вообще, что раньше никто не додумался расчистить место рядом с решеткой, там нарисовать дверь и свалить в эгомир. Как ты.
– Откуда мы знаем? Может, и додумался.
– Считаешь, что в эгомир ушло гораздо больше народу, чем нам говорят?
Ася пожала плечами.
– Вполне может быть.
– Если там так круто, как ты рассказываешь, я бы тоже туда прогулялась. Правда, когда я намекнула Маревне Андревне, что теперь, когда известен алгоритм возвращения, можно посетить эгомир совершенно без страха остаться там навсегда, она так зыркнула на меня, ну ты знаешь, как она умеет, строго. И говорит: «Мы не будем устраивать из этой возможности аттракцион!»
– Наверное, это правильно. – Ася задумалась и покрутила кончик косы. – Скорее всего, всех желающих пускать не будут, но некоторым, кому это действительно нужно, будут разрешать.
– Только надо разработать правила посещения и выхода обратно, – усмехнулась Милана, – чтобы мутности не напустили в реальность. Интересно, что это вообще было?
– Я задала этот вопрос Арсению. Он сказал, как и Маревна Андревна, что эгомир не отпускает из своих владений тех, кто в него попал.
Милана нахмурилась.
– Вот надо написать в правилах, чтобы выбирались как положено и не впускали сюда ничего лишнего.
– Ага. Кстати, о мутности. Прикинь, моя мать каким-то образом узнала о том, что я получила грант. Когда я включила телефон после возвращения, от нее было шесть пропущенных вызовов и три сообщения с требованием, подчеркиваю, именно требованием, срочно перезвонить.
– Почему ты мне раньше не рассказала?
– Знаешь, было так противно. Не хотелось портить приятные моменты.
– И что ты ей ответила? – Милана нахмурилась.
– Что это мое творчество, мой грант и моя жизнь, – Ася сделала акцент на словах «мое», «мой» и «моя». – А она пусть живет своей жизнью.
– Наконец-то. Дала отпор. Молодец! – весело произнесла Милана и внимательно посмотрела на подругу. – Ты изменилась. Эгомир пошел тебе на пользу.
Ася улыбнулась.
– Маревна Андревна сказала, чтобы я завтра зашла к ректору. Он хочет со мной познакомиться и обсудить, куда перечислить грант. Еще она сообщила, что на все мои картины есть покупатели.
– Вот это да. Супер!
В дверь постучали.
– Входите, открыто! – хором крикнули подруги.
В прихожую зашли Соня и Катя.
– Ася, ты идешь на собрание?
– Планировала. Оно вроде на семнадцать назначено?
– Да.
– Не знаете причину такого экстренного сбора?
– Не слышали.
Катя с Соней переглянулись.
– Кстати, с возвращением тебя. В какой стране была?
– В волшебной, – улыбнулась Ася.
– В Италии, девочки, в Италии, – быстро проговорила Милана и вышла в прихожую. – Мы скоро придем.
Она вежливо улыбнулась.
– Спасибо, что напомнили о собрании.
Катя и Соня вышли из номера. Милана закрыла за ними дверь и вернулась в гостиную. Ася усмехнулась и сказала:
– Это они пришли на меня посмотреть. На лекции по истории и весь русский пялились. Чуть шеи не свернули. Подойти не решились. Никто не афиширует, что я была в эгомире, но слухи ходят по всей академии.
– А что ты удивляешься. Им интересно. Вдруг у тебя третий глаз открылся или еще два уха выросло.
Ася засмеялась. Милана взглянула на мобильный.
– Еще полчаса. Может, сходим в кафе?
Раздался стук в дверь.
– Войдите.
В прихожей появился Демьян, у него на плече висел большой рюкзак. Он поставил его на пол и снял обувь.
– Дема? Привет, – удивилась Ася. – Ты не на работе?
– Сегодня понедельник, у меня выходной. Я вчера работал. – Он прошел в гостиную.
– Точно. Я забыла. Извини, ты же мне писал.
– Да ничего. Вот решил к вам заехать. Соскучился.
– С пятницы?
– Ну да. – Он широко улыбнулся.
– Ладно, проходи. Чего не раздеваешься?
Демьян загадочно посмотрел на Асю и засунул руку под пальто. Раздалось шуршание, тихий писк и возня. Демьян вынул из-за пазухи маленького белого щенка мальтипу, в точности такого, как был на рисунке.
– Вот. Это тебе. Еле нашел. Вроде похож.
– Боже мой…
Ася взяла маленький пушистый комочек на руки и прижала к груди. Щенок лизнул ее в подбородок и принялся вилять хвостиком. Подошла Милана.
– Ах, какой милаш!
– Насчет щенка в номере вы не беспокойтесь, – быстро проговорил Демьян, снял пальто и положил на стул. – Я узнал у Маревны Андревны, что в общежитии академии можно держать маленьких животных, если они никому не будут мешать.
Демьян с улыбкой посмотрел, как подруги с умилением сюсюкались с малышом, и принес из прихожей рюкзак. Открыл молнию и стал выкладывать на стол разные предметы.
– Заводчица сказала, что все прививки и обследования, или что у них там, сделаны. Я купил корм на первое время, небольшое одеялко. Раскладная коробка для начала. Вот бутылочка для воды, миска, пакетики для экскрементов. Если какие вопросы, можно позвонить заводчице и проконсультироваться. Мы договорились, что я дам ее номер.
– Это супер, потому что у меня никогда не было собаки… настоящей, – улыбнулась Ася, – и я не знаю, как с ними обращаться.
– Можно его подержать? – попросила Милана.
Ася передала щенка подруге. Милана ушла с ним в спальню. Положила мальтипу на кровать и принялась почесывать ему животик.
– Чего тут обращаться? – приговаривала она. – Просто любить это чудо, и все.
Демьян подошел к Асе, взял за руку и посмотрел в глаза.
– Асюша, милая…
«Ой, для меня еще одно ласковое название!» – улыбнулась про себя Ася.
– …Я кучу информации перелопатил про эту породу собак. Они действительно очень милые, забавные, любвеобильные и послушные. Доставляют много радости и положительных эмоций своим хозяевам. Этот щенок самый настоящий. Не нарисованный… И я тоже… настоящий. Предлагаю перейти из стадии переписки на следующий уровень – в офлайн.
Ася убрала руку.
– Мне надо учиться и рисовать.
– Понимаю. Но иногда тебе же надо отдыхать?
Она пожала плечами.
– Ну вот, – обрадовался Демьян. – Вечером сходим в одно место? Я знаю приятный бар, там сегодня играют джаз. Вернее, там всегда по понедельникам играют джаз.
– Люблю джаз, – улыбнулась Ася.
– Тогда я заеду за тобой в восемь?
– А как же щенок? – забеспокоилась Ася.
– Я побуду с малышом! Нет проблем. Идите куда хотите! – крикнула Милана из спальни. – Демыч, пришли мне тоже контакт этой заводчицы.
– Хорошо.
Демьян подхватил свое пальто и вышел в прихожую.
– Девчонки, пока! – крикнул он и закрыл за собой дверь. Ася прошла в спальню и присела рядом с развалившимся щенком.
– Как его назовешь? – спросила Милана.
– Арни.
Щенок повернул мордочку.
– Смотри, ему нравится. Арни, Арни, – позвала щенка Милана.
– Надо почитать в инете про мальтипу. И позвонить заводчице.
Устроив щенка в коробке, подруги отправились на собрание.
В самой большой аудитории в несколько рядов были расставлены стулья. В торце находилась трибуна. Рядом с ней, в креслах, за длинным столом сидели преподаватели. На трибуну поднялся Артемий Гвоздниковский.
– Добрый день, дорогие коллеги и студенты. Рад сообщить, что после долгого отсутствия к нам вернулся мой брат Арсений Гвоздниковский. Талантливый художник, один из первых студентов академии, человек, который стоял у истоков развития нашего учебного заведения.
С первого ряда поднялся Арсений и поклонился залу. Артемий выдержал паузу и продолжил:
– Вчера у Арсения возникла идея провести эксперимент со скульптурой. Он сделал фигурку коня, и она ожила!
Арсений подошел к столу преподавателей, вытащил из кармана статуэтку и поставил на стол. Конь взвился на дыбы и пронесся по деревянной столешнице. Остановился у края и стал бить копытом.
По аудитории пронесся гул. С задних рядов студенты встали на стулья, чтобы увидеть новое чудо.
Помолчав, Артемий торжественно заявил:
– Мы решили открыть в нашей академии отделение скульптуры. Оживающей скульптуры, – он выделил слово «оживающей», – и Арсений Гвоздниковский возглавит это направление.
Студенты повскакивали со своих мест. Раздались бурные аплодисменты. Преподаватели встали, восхищенно хлопая в ладоши. Зал наполнился овациями. Арсений аккуратно взял фигурку, подошел к Асе и протянул на ладони бьющего копытом коня.
– Это тебе. Подарок. А в субботу поедем к настоящим лошадям. Как я обещал.
***В романе использованы стихи Арины Малых, написанные в 18 лет.