Ася слушала, опустив глаза, и гладила Акселя, уютно устроившегося у нее на коленях. Арсений помолчал и добавил:
– Я был в смятении. Не сказал ей даже, что не позвонил, потому что не записал ее телефон. Хотя она, скорее всего, не поверила бы. Я не понимал, как поступить и что делать. Искать? Где? Я знал только ее имя и что она где-то учится. Меня буквально раздавило это событие. Я долго мучился и потом принял решение уйти в эгомир. Подальше от женщин, проблем, вообще людей. Уединиться в своем собственном прекрасном пространстве, чтобы никто не мог вторгнуться в него и обрушить на меня негатив. Я хотел, чтобы все было понятно и предсказуемо. В общем-то, я получил что хотел. И даже несколько лет наслаждался приобретенным спокойствием, пока не начал тосковать по обществу… Теперь ты все про меня знаешь.
– Лучше бы не знала, – прошептала Ася. – Я пойду к себе. Мне надо переварить информацию. Свыкнуться с твоим статусом. – Она чуть усмехнулась. – Нарисуй, когда выспишься, солнце и голубое небо.
– Хорошо.
Ася спустила с колен собаку и взяла этюдник.
– Еще крылья надо закрасить. А то спать неудобно.
Арсений выполнил ее просьбу. Ася тоже убрала ему крылья, сунула под мышку дневник и ушла в замок. Щенок вприпрыжку побежал за хозяйкой.
В роскошной спальне Ася упала на кровать и уткнулась в подушку. Щенок пытался запрыгнуть к ней, но у него никак не получалось. Он присел рядом и жалобно заскулил. Ася забрала его к себе. Аксель, радостно виляя хвостиком, устроился около хозяйки и преданно на нее посмотрел. Потрепав его по голове, она вздохнула и задумчиво произнесла:
– Отец. Хм. Как все странно оказалось.
Ася открыла дневник. В нем была новая запись. «Милая Ася. Я надеюсь, что ты захочешь вернуться в реальность. Еще раз прошу у тебя прощения. Демьян передает большой привет. Он постоянно спрашивает про тебя и безумно обрадовался, когда ты нашлась. Маревна Андревна тоже просила написать, что ждет тебя на своих уроках. Напоминает, что не хочет лишиться одной из самых талантливых учениц. Мы воспринимаем твое пребывание в эгомире как некое индивидуальное путешествие. Кстати, тем, кто спрашивает, куда ты делась, я так и говорю: уехала в творческий отпуск. Такой же версии придерживается твоя преподаватель. Крепко тебя обнимаю. Твоя подруга Милана».
Ася взяла ручку.
«Милана, у меня правда все хорошо. Путешествие… Да, пожалуй, это похоже на путешествие. Причем по стране, которую я сама нарисовала. Ощущения странные и удивительные. Все, что мне нужно, я могу быстро изобразить. Оно тут же материализуется. Здесь мило и комфортно. Если сама не создаешь себе проблем».
Она захлопнула дневник и положила на тумбочку. Подсунула под голову подушку и закрыла глаза. Щенок пристроил мордочку на лапки и спокойно заснул рядом.
Глава 33
Глава 33
Солнечный луч протиснулся между синим фоном и желтым цветком витража. По-хозяйски пробежал по комнате. Блеснул в зеркале. Ненадолго замер на столе, полоснул по тумбочке и дневнику. Остановился на лице спящей хозяйки замка.
Ася отодвинулась от яркого пятна света и приподнялась на локте. Щенок встрепенулся и лизнул ее руку.
– Нарисовал. Не поленился, – усмехнулась Ася, глядя в окно. – Папа.
Зевнув, она потерла глаза и погладила Акселя.
– Странно. Теперь у меня есть папа. Ну, кстати, не плохой такой отец мне достался. Не пьет, не курит, много чего знает, хорошо рисует, – загибая пальцы, она перечисляла достоинства Арсения. – Готов за меня порвать любого.
Она встала с кровати, потянулась и подошла к зеркалу. Отметила про себя, что спала без горящего ночника, и улыбнулась. Заплела косу. Накормила щенка. Нарисовала себе голубую толстовку, синие широкие джинсы и фиолетовые сандалии.
Привычно пристроила на спине этюдник и взяла дневник. Подхватила щенка и отправилась в каминный зал. Огонь в топке не горел. Обугленные поленья черными растрескавшимися головешками лежали в самой глубине. Стол был пустой. Только посередине стояли догоревшие свечи. Ася отправилась на поляну перед замком. Арсения нигде не было. Ни на лавочке, ни в беседке, ни на берегу.
Забеспокоившись, Ася пошла к лесу и огляделась. По ветвям пробежала белка. Остановилась, посмотрела глазами-бусинками на Асю и, ловко пробежав по стволу, нырнула в дупло. На тропинке между деревьями появился Арсений.
Ася чуть улыбнулась и помахала. Он помахал в ответ.
– Проснулась?
– Ты разбудил своим солнцем!
Он вышел на поляну и сел на лавочку. Ася устроилась рядом.
– Зачем белку нарисовал?
– Просто так.
Она помолчала и покрутила кончик косы.
– Знаешь, – негромко сказала она. – Я рада, что нашла тебя. Ты отличный друг. Не уверена, что если бы обстоятельства сложились по-другому, то мы бы так подружились.
Арсений взял руку Аси и слегка пожал.
– Я тоже рад. Это, конечно, очень странно и неожиданно – получить восемнадцатилетнюю дочь, оставаясь не особо взрослым. – Он усмехнулся.
– Зато мы отлично понимаем друг друга. Так что ничего плохого не произошло! – улыбнулась Ася. – Друзья?
– Друзья.
Аксель громко тявкнул.
– И ты друг. – Она потрепала собаку по голове и открыла дневник. – О, новая запись.
Ася пробежала глазами неровные строчки.
– Милана пишет, что в академии был объявлен конкурс между студентами. Маревна Андревна взяла две мои картины из галереи и подала от моего имени. Сегодня объявили результаты. Моя работа выиграла грант…
Она распахнула глаза и посмотрела на Арсения.
– Что за грант? – поинтересовался он.
– Грант, который можно использовать на организацию своей выставки. – Ася опустила глаза и пробежала по строчкам. – Даже целого турне. Сумма настолько велика, что при желании можно купить квартиру… – прошептала она.
– Ого. Круто. Поздравляю!
– Милана пишет, что Маревна Андревна просит меня вернуться, чтобы они могли вручить мне сертификат. И что я должна продолжить путь художника и не терять время в эгомире.
– Тебе же здесь нравится, – усмехнулся Арсений.
– Да… но…
Арсений добродушно взглянул на Асю. Она взяла ручку и написала в дневнике: «Я подумаю о возвращении».
Помолчав, Арсений сказал:
– Думаю, пришло время покинуть эгомир.
– Осталось только понять, как это сделать.
– Давай напишем в дневник, чтобы Милана спросила у вашей преподавательницы.
– Я уже у нее спрашивала. Еще когда была в реальности. Она не знает.
– Давай попробуем спросить у моего брата? Возможно, он в теме.
– Хорошая мысль.
Ася открыла дневник. В нем было много новых записей от Миланы. Она спрашивала, как дела у Аси. Рассказывала о своих буднях. Поведала, что Михунчик ушел в армию. Передавала приветы от Демьяна и Маревны Андревны. «Я теперь постоянный гость в академии. Мы часто встречаемся в кафе втроем: я, Демьян и Маревна Андревна. Она рассказывает о картинах. Демыч нас смешит. Он часто расспрашивает меня о тебе. Мирон постоянно торчит в большой аудитории и пишет картины. С нами не разговаривает. Только “да”, “нет”, “привет”, если увидит в кафе. Да и вообще, походу, он ни с кем не общается. Недавно мне пришло письмо от Михунчика. Прикинь, самое настоящее письмо. У них есть мобильные, но кнопочные. В определенное время можно выходить на связь, написать СМС или позвонить. Но бумажное письмо, через почту, это было так необычно. Послание пришло на адрес моего института, мне его передала администраторша из приемной комиссии. Знаешь, оно было очень трогательное и какое-то взрослое. Меня так зацепило, что я даже ему ответила. Теперь Михунчик звонит мне по вечерам, и мы разговариваем. Недолго, конечно. Если у него не получается позвонить, присылает сообщение. Такой странный древний способ. Вчера поймала себя на мысли, что жду его звонка. Вроде даже скучаю… Надеюсь, что у тебя все хорошо. Твоя любящая подружка Милана». Последняя запись гласила: «Понимаю, что не могу тебя торопить, но прошел уже месяц с момента твоего… с начала твоего путешествия. Мы все тебя искренне ждем и будем безмерно рады твоему возвращению. Твоя Милана».
– Месяц?! – воскликнула Ася. – Мне казалось, что прошло всего несколько дней!
– Вполне вероятно. Я же говорил, что здесь время идет другим темпом. То ускоряется, то замедляется. От чего это зависит – еще предстоит изучить.
Ася покачала головой и написала: «Милана, привет. Попроси Маревну Андревну поговорить с Артемием Гвоздниковским на тему выхода из эгомира. Возможно, он знает, как это сделать? Только попроси ее, пожалуйста, сделать это аккуратно. Не упоминать, что кто-то находится в эгомире. На всякий случай, чтобы не было неприятностей. Неизвестно, как ректор к этому отнесется. Вдруг он меня отчислит за этот поход».
Медленно появились буквы: «Хорошо».
– Ты позавтракала? Будешь кофе?
– Капучино, пожалуйста. И круассан.
Арсений изобразил придвижной столик на одной ножке. Чашку с дымящимся капучино и блюдце с круассаном.
– Приятного аппетита.
– Скажи, а ты пробовал здесь курить? – Ася хлебнула кофе.
– Пробовал. Дым идет. Но никакого эффекта нет. Чувствуется еле заметный запах, причем не самый лучший, – усмехнулся он. – Мир без вкуса.
Ася съела круассан и допила кофе.
– Да уж. А жаль… Если бы здесь можно было почувствовать вкус еды, то…
– Ты бы осталась? – Арсений кинул на нее быстрый взгляд.
– Вряд ли. Но этот момент угнетает.