– Лучше? – повторяю с грустной улыбкой. – Тэан лучше тем, что я люблю его. Только этим. Я должна идти, не нужно мне мешать.

Я успеваю сделать еще один шаг по направлению к фоару, прежде чем усталый голос Альрайена меня останавливает:

– Постой. Куда ты поедешь ночью? Подожди хотя бы до утра.

Часть 2. Глава 8. В которой состоится наша последняя встреча

Часть 2. Глава 8. В которой состоится наша последняя встреча

Я вынимаю кинжал из прикрепленных к поясу ножен и с неуверенностью смотрю на острое лезвие. На солнце клинок хищно блестит и при определенном повороте отбрасывает на лицо яркие блики. Покрутив кинжал в руках, я вздыхаю и перевожу взгляд на тонкую кожу запястья, сквозь которую проступают голубые ниточки вен. Провести поперек? Или, может, надрезать ладонь? Однако в таком случае боль и медленно заживающая рана будут долго мешать использовать левую руку.

– Алиса, ты боишься вида крови? – с ироничной улыбкой интересуется Альрайен.

– Нет. Просто других резать намного проще, чем себя, – я огрызаюсь.

– Тебе бы только дай повод кого-нибудь порезать, – хмыкает аллир.

– Похоже, ты собираешься дать мне этот повод в отношении себя, – замечаю кровожадно. Кидаю на Альрайена многообещающий взгляд, затем вновь смотрю на клинок.

В самом деле, с чего вдруг я веду себя как последняя трусиха?! Злясь на собственную нерешительность, сердито провожу кинжалом чуть повыше запястья, чтобы сделать неглубокий надрез по направлению к локтевому сгибу. Мысленно произношу слова короткого заклинания: «Deuns avahi iffiys sangunis wertt». Что в переводе с языка Высших означает: «Пусть вместе с кровью прольется сила».

Обжигает болью. Густая кровь выступает из раны и медленно течет, рисуя на загорелой коже ярко-красные узоры. Следуя ранее озвученным инструкциям, я призываю ветер, но оказываюсь не готова к тому, что откликается на зов. Неожиданная, невероятная мощь проходит сквозь тело, наполняя аллирской силой, настолько концентрированной, что возникает ощущение, будто электричество искрится на кончиках пальцев. В первый миг я теряюсь, оглушенная столь подавляющим могуществом. Но, вспоминая о цели тренировки, заставляю себя сосредоточиться.

Если раньше ветер чутко выполнял все мысленные приказы, то теперь управлять им намного сложней. Слишком мощная стихия, чтобы ее приручить, слишком непокорная, удивительная. Отчаянно стараясь совладать с ветром, я пытаюсь закрутить вокруг себя небольшой вихрь, способный поднять над землей, но потоки воздуха извиваются непокорными змеями, бьются в руках, вырываются, не желая подчиняться. Я упрямо держу их, стискивая зубы. Ноги широко расставлены, чтобы не упасть от натиска обезумевшей силы, которая яростно бушует.