Наступила весна. Изо дня в день я становилась все раздражительнее, искренне не понимая, почему Роджер больше не давал о себе знать. Тетушка не раз пыталась начать разговор о моем самочувствии, но я лишь отмахивалась и закрывалась в комнате.

Во время очередной ссоры я в сердцах крикнула тетушке, чтобы она оставила меня в покое, и, громко хлопнув дверью, легла на кровать и крепко зажмурила глаза, чтобы гнев, зарождающийся в душе, не вырвался наружу.

Сама того не замечая, провалилась в сон.

Я медленно брела к воде. Зайдя по шею, набрала полную грудь воздуха и нырнула, уплывая все глубже и глубже, на морское дно.

Почувствовав, что течение захватывает меня в водоворот, я старалась рваными и хаотичными движениями вырваться из ловушки, но внезапно все прекратилось. Прищурившись, заметила, что ко мне плывет девушка: красные волосы почти полностью закрывали лицо, тело было очень худым и костлявым, обтянутое кожей так, будто она вот-вот лопнет или разорвется. Хоть губ я и не приметила, но почувствовала, что она едко ухмыляется. Внезапно в голове услышала женский голос, сладкий, как мед, манящий к себе. Пытаясь избавиться от наваждения, несколько раз тряхнула головой, но голос становился все настойчивее и громче.

Девушка медленно подплыла ко мне, протянув руку ладонью вверх и обнажив два ряда пираньих зубов.

Голос в голове становился настойчивее, но я не могла понять, откуда шли эти звуки, ведь рот у девушки был закрыт.

Вода бурлила вокруг и будто шептала:

– Иди же ко мне, мое оружие, мой шанс, моя сирена. Стань временным сосудом, впитай в себя власть и ненависть морей.

Внезапно девушка схватила меня за шею и стала душить.

От страха я закричала и, проснувшись, обнаружила, что лежу на полу, замотанная в одеяло, холодный пот стекал по лбу. Осмотрев комнату, глубоко задышала, чтобы хоть как-то прийти в себя и успокоиться, но девушка и ее напевная речь и ужасные слова не хотели вылетать из головы.

Взглянув в окно, увидела, что рассветные лучи окрашивают горизонт в мягкие тона, воздух наполнен ароматами свежей травы и цветов, даруя чувство спокойствия и умиротворения.

Скинув с себя одеяло, начала приготовления к первому празднику весны.

Ничего не могло помешать веселью: ни мороз, ни лужи, ни сошедший с земли вязкий снег, смешанный с грязью. Девушки наряжались в короткие красные платья, выражая намерение стать увлечением на одну ночь. Некоторые надевали еще и маски, закрывающие верхнюю половину лица, чтобы не разгневать матушек и тетушек.

Мужчины на празднике весны не ставили перед собой цель найти невесту. Они лишь хотели весело провести время, чтобы потом на протяжении года вспоминать таинственную незнакомку, которая вскружила им голову. Как правило, молодые люди надевали только широкие штаны, которые подпоясывались красным ремнем, показывая, что они совсем не прочь провести время с незнакомкой. Масок они не носили, поскольку на все наше селение было лишь пятнадцать молодых людей брачного возраста, и все их знали по именам и повадкам, так что любая девушка, фаворит которой не обращал на нее внимания, могла легко заполучить его на одну ночь. В этот вечер праздновали только люди – чудовищ не звали и не желали видеть.

Вдруг поймала себя на мысли, что опасаюсь реакции окружающих: прежде я никогда не участвовала в таких праздниках и не знала, каким образом тут все устроено. Но слова Роджера не выходили из головы:

«Встретимся на первом празднике весны!»

Усмехнувшись краем губ, надела маску и красное традиционное платье и направилась прямиком к своей погибели.

Роджер

Время тянулось медленно, слишком медленно. Если я срочно что-то не придумаю, мои дни сочтены.

Наступил первый праздник весны, и я возлагал на него большие надежды. Выглянув в окно, заметил движение около больших валунов у пруда, которые ограждали водоем от чужих глаз. Мое лицо моментально покрылось испариной, по телу побежали мурашки, но скрываться я больше не мог.

Затянув посильнее красный ремень, вышел из дома и прямиком пошел к камням. Не сделав и пару шагов, услышал звонкий женский голос, противостоять которому было невозможно.

Устало вздохнув, громко произнес:

– Выходи. Я знаю, что это ты.

Смех внезапно оборвался, и я увидел впереди слабое свечение. Спустя минуту навстречу мне вышла нагая девушка, лицо которой скрывали длинные спутанные волосы. Болезненно худое тело с трудом передвигалось, грудь еле вздымалась от хрипящих вздохов. Она медленно шла, неуклюже перебирая ногами, боясь упасть. Я протянул руку, чтобы она могла опереться на нее и встать рядом. Девушка, больше похожая на старуху, буквально вцепилась длинными ногтями в мою плоть, но я лишь слегка поморщился, не издав ни звука.

– Ты нашел ее для меня?

От того смеха, что лился рекой буквально несколько минут назад, не осталось и следа: хриплый, надломленный голос, напоминавший эхо в пещере, заставил слегка поежиться, хотя вечер выдался достаточно теплым.

– Да. Но есть одна загвоздка, – когти сильнее впились в мою ладонь, – не уверен, что она придет. Я сделал все, что ты велела, но сомневаюсь, что девушка проглотила наживку.

– Она – мой последний шанс.

Персефона судорожно дернулась. От ее величия не осталось и следа: даже это юное тело, которое она забрала у земной девушки, могло в один миг превратиться в кристаллики морской соли.

– Что она тебе дала взамен на жизнь? Свою кровь? Или, может, свое тело? – Тихий смех, наполненный ненавистью, звенел в голове. – Каждый раз я задаю себе лишь два вопроса: почему я не могу тебя убить и зачем ты помогаешь мне?

Внезапно острая боль ворвалась в тело разъяренным зверем, отчего я вскрикнул и упал на колени, стараясь унять тошноту. Почувствовав на затылке маленькую ладонь, хотел было ее скинуть и сказать, чтобы Персефона убиралась прочь к морскому дьяволу, но не смог: мышцы парализовало, и я завалился боком на траву.

Несколько минут, проведенные в таком состоянии, показались адом: голова была готова вот-вот лопнуть, я не чувствовал ни рук, ни ног, внутренности горели огнем, и любой глоток воздуха только усиливал эту боль. Прекратилась пытка так же внезапно, как и началась, и, прежде чем провалиться в темную бездну, я услышал:

– Я даю тебе один вечер. Помни, Роджер, у нас договор: если убить я тебя не могу, то взамен возьму твою плоть, пусть и временно. – В словах читалась прямая угроза, но, когда я вскинул голову, рядом никого не было.

Никого.

Почувствовав жжение в груди, опустил взгляд и заметил, что в районе сердца на коже у меня появилась татуировка. Метка Персефоны. Она представляла собой соединенные солнце и луну, обрамленные каплями воды. Звезда, знаменующая начало дня, олицетворяла все живое и земное, пронзая золотыми лучами предвестницу ночи, которая, в свою очередь, обозначала таинственность и смерть, закрывая серебристым потоком света солнечную половину. В сиянии небесных тел вырисовывался лик девы, глаза которой заволокла алая пелена, а улыбка порождала страх. Сирена возвышалась над солнцем и луной, протягивая руки к свету и впитывая его в свое чудовищное естество.

Привстав, я обреченно вздохнул, поднял взгляд в небо и тихо произнес:

– Лучше бы ты меня тогда убила.

Сара

Атмосфера праздника буквально наполняла меня без остатка: одни танцевали около большого костра и пили ром прямо из бутылки, вторые уединились у озера, чтобы предаться любви, третьи одиноко сидели около дерева и ждали, когда на них обратят внимание и пригласят в шумную компанию.

Недолго думая, подошла к одной из девушек, которая уже изрядно выпила и еле стояла на ногах. Выхватив из ее рук бутылку с ромом, я сделала три жадных глотка. По телу разлилось тепло, и появилось чувство легкости.

Одиночество продлилось недолго: двое молодых людей подошли с предложением скрасить вечер, прильнув ко мне сзади и спереди. Я окинула обоих презрительным взглядом, они моментально стушевались и отошли к более доступным девушкам.