Стараясь не дрожать, я пыталась скрыть захлестнувшие меня волнение и ужас. Сам факт, что существо передо мной появилось не из морских глубин, а было порождением самой Персефоны, морской Богини, вызывал в душе трепет и жалость к девушке, которая когда-то называла себя Сарой. Я умоляла чудовище внутри молчать и не вырываться, понимая, что Королева сирен – ключ к моему спасению, именно она приведет меня к желаемому.

Пешка, чья судьба была уже предрешена.

Нужно лишь сыграть свою роль до конца. Тише, успокойся…

Сирена внутри меня довольно промурлыкала, подобно ручному зверьку, которому достались крохи тепла, любви и заботы.

– Та девушка, с которой ты столкнулась, это Персефона? – Стараясь скрыть волнение при упоминании Богини, я прикусила нижнюю губу до крови.

Королева сирен внимательно обвела меня взглядом, после чего махнула рукой с длинными когтями и раздраженно произнесла:

– Да, прародительница сирен. Как бы ни было велико ее могущ-щ-щество, она всегда была и остается по сей день лишь пустыш-ш-шкой, растрачивающей остатки сил на крохотные ш-ш-шансы удержать власть в своих никчемных руках. Но время ш-ш-шло, времена менялись, и про нее постепенно начали забывать. Представление людей о богах изменилось: многие храмы были разруш-ш-шены и сож-ж-жены, после того как Персефона выпустила дочерей в морские воды и ее силы постепенно угасали. Когда Персефона поняла, что конец близок, она реш-ш-шила во что бы то ни стало найти на свое место достойную девуш-ш-ку, которая смогла бы отомстить за ее такую позорную кончину. Когда я осталась с ней на той поляне около озера, она мне поведала, что много девуш-ш-шек повторили мою участь, но ни одна не была достойна звания Королевы сирен. Кто-то умирал от тоски по дому, кто-то проявлял слиш-ш-шком много сострадания и жалости к другим, отчего Персефона лично прикладывала руку к их кончине. Лишь-ш-шь я одна смогла бросить вызов Богине, заслужив благословение властвовать над морскими глубинами, но никто не спросил, нуж-ж-на ли мне была эта сила и какую цену я заплатила за нее.

Внезапно Королева сирен замолчала, посмотрев алыми глазами в сторону морской глади, которая переливалась на солнце разноцветными бликами. Стараясь не разгневать ее, тихо прокашлялась и спросила:

– В твоих видениях я видела мужчину, Роджер, кажется. Что с ним?

Не поворачивая головы, сирена издала вздох, в котором было столько презрения, ненависти и боли, что я невольно отшатнулась.

– Ты спрашиваеш-ш-ь, как поживает тот, кто бросил меня на произвол судьбы в качестве наживки для сумасш-ш-шедшей Богини? – Резко повернув голову в мою сторону, Королева сирен внимательно посмотрела на меня. Ее лицо исказила гримаса злости. Хлестнув хвостом по воде, она продолжила:

– Насколько мне известно, он ни в чем себе не отказывает – ни в деньгах, ни в девуш-ш-ках. Я неоднократно посылала сирен к нему, к его кораблю, чтобы он и его команда сгинули. Но мои ч-ч-ары не действуют на него, почему – не могу понять. Может, если он был в сговоре с Персефоной, она даровала ему особенность не воспринимать пение морских дев и их магию. Все, что я помню с того веч-чера, это его татуировка. Я готова поклясться, что на ней была изображ-жена Богиня, которая и поставила эту метку. А потом он пропал, я не слыш-ш-шала о нем долгие месяцы…

Стараясь скрыть удовлетворение от услышанных слов, я лишь сейчас осознала, что моя кровь, отданная добровольно, действительно могла спасти жизнь Охотнику в тот вечер, помочь преодолеть гнев Богини и заполучить ее проклятье. Натянув на лицо маску испуга и нервно перебирая пальцами подол платья, спросила:

– Что случилось с тобой после того, как ты встретилась с Персефоной? Как получилось, что ты стала одной из… них?

– Когда она появилась из-за камней, меня парализовал такой страх и отч-ч-чаяние, что я не могла сдвинуться с места: то ли меня околдовали, то ли я сама опрометчиво обрекла себя на смерть, не предпринимая никаких попыток к бегству. Единственное, что я помню, – Богиня схватила меня за руку и силком потащ-щ-щила в воду. Стараясь вырваться, я кричала, но она обладала такой силой, какой не обладает даж-ж-же самый крепкий и сильный мужчина. Когда я оказалась по пояс в воде, она внезапно отпустила меня и произнесла: «Ты именно та, кого я искала. Сильна духом и телом, ненависть, текущая по твоим венам, способна разрушить не один континент. Мои силы на исходе, я не могу оставить Королевство и дочерей без защиты и правительницы. Найди способ убить Роджера за все то, что он сделал с нами. Он причастен к гибели моей дочери. Помоги ему отправиться в преисподнюю». В следующее мгновение мне на голову опустилась тяж-ж-желая корона. Множество голосов заш-ш-шептались, заглушая мои собственные мысли: кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то настойчиво о чем-то просил, но я не могла разобрать слов, они тонули в шуме моря и волн и в моем крике. Почувствовав, что ноги сводит и по ним растекается ж-ж-жар, я опустила взгляд и увидела, что их медленно начинает покрывать ч-чешуя, а на шее проявляются ж-ж-жабры.

Сирена быстрым движением откинула густые длинные волосы назад, оголяя часть шеи, на которой виднелся безобразный шрам, и, показав на него пальцем, произнесла:

– Этот ожог оставила Персефона, чтобы всегда напоминать, кто со мной это сделал и как сильна долж-ж-на быть моя ненависть, чтобы довести нач-ч-чатое до конца.

Увидев мое замешательство, Сара спросила:

– Хочеш-ш-шь спросить, при чем здесь ты? Честно, сама не знаю, почему мои видения показали тебя. После пропаж-жи Роджера ты сниш-ш-шься мне почти каждую ночь, призывая и требуя освободить твою истинную сущ-щ-щность. – Королева сирен медленно протянула руку и, ухватившись большим и указательным пальцами за мой подбородок, начала изучать черты лица. – Между нами есть сходство: взбалмош-ш-ность, своенравие, властность. Судьба уготовила тебе другой путь, хотя ты могла бы отлично вписаться в наш-ш-шу компанию.

– Чего ты хочешь от меня?

– Помоги мне. Отыщи Роджера и дай возможность отомстить за себя и сестру.

– Что будет, если я откажусь тебе помо…

Договорить я не успела, потому что услышала пронзительный крик и всплеск воды. Приподнявшись, постаралась рассмотреть, что творится за рифами, но ничего не смогла увидеть, после чего повернулась к Королеве сирен и гневно произнесла:

– Что ты наделала?!

Морская дева в этот момент была похожа на тюленя, который вышел погреться на солнце: раскинувшись на камне, она блаженно прищурилась, подставляя лицо лучам солнца.

– Я лиш-ш-шь позволила сиренам немного подкрепиться на том корабле любым, кто окажется не таким уж верным и преданным своей суженой и польстится на милый голосок и смазливую мордаш-ш-шку. Разве я сделала что-то не так, показав остальным, что не стоит недооценивать мою силу?

Стараясь подавить эмоции, я глубоко задышала и, немного помедлив, протянула руку:

– Я согласна тебе помочь, но сначала ты должна отозвать их от корабля. Пожалуйста.

Королева сирен с презрением посмотрела на мою руку. Затем она сделала когтем глубокий порез сначала на моей, потом на своей ладони и крепко соединила их. Прижавшись холодным лбом к моему, морская дева прошипела:

– Такие сделки соверш-ш-шаются на крови. Рядом с тобой находится мужчина, тоже когда-то предавш-ш-ший тебя. Сжигаемый любовью к другой, он готов на любые опрометчивые поступки, чтобы приглуш-ш-шить чувство одиночества. Но вина одерживает над ним верх раз за разом. Спрос-си, узнай. Приручи его, подобно зверю, а затем уничтож-ж-жь. – Вырвав свою руку из моей ладони, Королева сирен отстранилась и, щелкнув пальцами, произнесла: – А теперь кричи.

И я закричала.

Глава 12

Глава 12

Лишь голоса, услышанные раз, готовы растоптать тебя навеки.

Уильям

Услышав крики, я быстро вскочил с кресла и осторожно присел на кровать рядом с Эмилией, крепко прижав дрожащее тело. Стараясь унять собственное волнение и страх, начал медленно поглаживать волосы и спину девушки, а затем приложил ладонь к ее груди, чтобы почувствовать биение сердца и убедиться, что она жива. Здесь. Со мной.

Я едва сдерживал слезы, каждый раз прокручивая в голове картину: Эмилия прыгает в воду и исчезает в морской пучине. Сирены не позволяли людям покинуть корабль на лодках и моментально утаскивали их на дно. Вода, окрашенная красными разводами, служила неким предупреждением, что такая участь ждет каждого, кто рискнет хоть шаг сделать без ведома морских дев. Стараясь усадить Эмилию к себе на колени, я почувствовал, как она уперлась ладонями в мою грудь, отодвинулась на безопасное расстояние и, посмотрев в глаза, тихо, но властно произнесла:

– «Сжигаемый любовью к другой, он готов на любые опрометчивые поступки»… Я требую объяснений. Сейчас же.

Судя по тому, каким тоном Эмилия произнесла эти слова, мой вид ее разжалобил. Я кинул быстрый взгляд в зеркало и скривился: болезненно-бледное и осунувшееся лицо, темные круги под глазами от недосыпа, смоляные разводы на щеках и руках от крови истребленных сирен. На некогда белой рубашке виднелось несколько алых пятен, но мне удалось избежать серьезных ранений. Браслет, который я носил не снимая, в одном месте был разорван, но все равно держался на запястье. Тот факт, что его повредили, значительно ухудшал мое положение. Я старался ухватиться за обрывки здравого смысла и вернуть самообладание, но тело било мелкой дрожью. Мысленно пообещав по возвращении подлатать браслет, я перевел взгляд на Эмилию и вымученно улыбнулся: