Алекс нерешительно прошел несколько метров по платформе, потом ускорил шаг, впиваясь глазами во все встречные лица. Дженни сделала то же самое. Она отбросила все посторонние мысли и сконцентрировалась на том, чтобы найти единственно нужное ей лицо. В ее памяти запечатлелась фотография с сайта баскетбольной команды. Она узнала бы его из миллиона.
В воображении Алекса на несколько мгновений возникло обнаженное тело Дженни, которое поразило его во время первого ментального путешествии в другую часть мультиверсума. Это было прекрасное, но в данный момент неуместное видение, поэтому он быстро от него отмахнулся.
В какой-то момент Дженни разглядела в толпе белокурую челку Алекса. Ошибки быть не могло, ведь она видела ее уже столько раз. Он был здесь!
Глаза Алекса впервые встретились с ее глазами. Они узнали друг друга. Между ними оставалось метров десять. Несколько секунд они неподвижно стояли и рассматривали друг друга.
И снова нахлынули тревога, страх, сомнения – чувства, которые терзали их все четыре года. А еще волнение и радость, оттого что они добрались до финиша в этом, казалось бы, бесконечном квесте.
Они побежали навстречу друг другу, как будто на этой платформе, кроме них, никого не было. Как будто на этой планете не было ничего другого, ради чего стоило бы жить. Каждый из них в глубине души боялся, что тот, кого они всегда искали, из-за кого сомневались в своем психическом здоровье, кто стал причиной или следствием их непохожести на остальных людей, что этот человек исчезнет, как призрачный образ.
– Алекс! – воскликнула Дженни, разрыдавшись, и бросилась в объятия молодого человека. Когда их тела соприкоснулись, по ее спине пробежала дрожь.
– Дженни… – прошептал Алекс.
Он прижал ее к себе, от волнения слова застряли в горле. По телу пробежал электрический ток. Алекса обдало жаром, когда он погладил мягкие волосы Дженни, склонившей голову ему на плечо.
Потом все вокруг них как будто замерло.
Суматошное движение на станции внезапно прекратилось, словно люди вдруг забыли, куда спешат. Какая-то девушка уронила на землю сумочку и уставилась на них как зачарованная. Их объятия, казалось, высвободили неизвестную науке энергию или волну, которая захлестнула всех без разбора. Подошла маленькая девочка и с улыбкой подергала за полу куртки Алекса.
– Ты кто? – спросила девочка, но тут подошла мать, чтобы ее увести.
Никто не мог сказать, что происходит, но всем было ясно: что-то нарушило привычное равновесие реальности – именно в этом месте, именно в этот момент.
Пока Алекс с Дженни обнимались, из точки их соединения вырывался ослепительный свет, который, отражаясь от трискелиона и распадаясь на искры, освещал и заставлял вибрировать контуры окружающей реальности. Находящиеся в центре световой вспышки Алекс с Дженни могли только чувствовать исходящую от них вибрацию, которая передавалась всем людям на станции. Кто-то приставлял козырьком руки, защищаясь от слепящего света, другие стояли неподвижно, с закрытыми глазами и открытым в изумлении ртом. Все в одно мгновение забыли, куда они идут и зачем они здесь.
Алекс и Дженни сломали границы пространства-времени и наконец были вместе.
Казалось, они достигли конечной цели путешествия, но это было только начало.
– Скажи, пожалуйста, у тебя работает интернет?
В голосе Марко сквозила тревога. Он сидел в электрическом инвалидном кресле с банкой кока-колы в руке, с беспроводным наушником в правом ухе, а на рабочем столе лежал смартфон. На дисплее телефона светилось имя его собеседника Рики Хорсиса – парня на два года старше, тоже опытного хакера, с которым Марко частенько обменивался опытом. Они доверяли друг другу с тех пор, как умудрились одновременно залезть в базу данных крупного оператора мобильной связи. Между ними существовал неписаный договор: я не создаю проблем тебе, а ты не создаешь проблем мне.
– Не-а, – ответил Рики. – Я бьюсь с ним с сегодняшнего утра. И похоже, что это не локальная проблема.
– Телефон техподдержки…
– …заблокирован, я знаю.
– Рики, а что значит «это не локальная проблема»?
– Я недавно был в банке, там терминалы не работали. Филиал находится на другом конце города. Сейчас я дома.
– Вот засада… Что, черт возьми, происходит?
Марко устремил взгляд куда-то в пустоту, и слова профессора Беккера снова замелькали в голове.
«Мультиверсум скоро будет уничтожен. День конца близок».
– Позвони мне, если что-то узнаешь, о’кей?
– Хорошо. Марко, тебе что-нибудь нужно? А то я мог бы…
– Мне ничего не нужно, спасибо, только чтобы эта треклятая Сеть заработала.
Алекс и Дженни быстро пошли по улице, взявшись за руки, как будто это было самой естественной вещью в мире. Телесный контакт укреплял их уверенность в том, что все происходящее с ними – часть реальности, а не игра воображения. Их переплетенные пальцы могли сказать больше, чем любые слова и признания.
Алекс вдруг повернулся к Дженни и пристально посмотрел на нее.
– Как долго я ждал момента, когда смогу смотреть в твои глаза… и не бояться, что ты ускользнешь или я проснусь, как всегда, в своем мире.
Дженни улыбнулась. Его глаза сияли. Она провела рукой по его лицу, как будто проверяя, все ли черты на месте.
– Я думала, что сошла с ума. А теперь об этом даже не переживаю. Если надо быть чокнутой, чтобы такое пережить, то я не против.
Они помолчали несколько секунд. Город вокруг них снова погрузился в привычную суету, хотя волшебство их первой встречи наяву еще не развеялось до конца. В воздухе по-прежнему ощущалась вибрация, которая удерживала их вместе, как будто они были одним целым и представляли собой основу измерения, принадлежавшего только им двоим.
– Я не знаю, какой теперь будет наша жизнь, – размышлял Алекс, – и не знаю, чего нам ждать.
– Давай не будем ничего ждать. Мы вместе. И это все, чего я хотела. Остальное неважно.
Алекс улыбнулся, словно подписываясь под словами Дженни. Он взял ее за руку, и они пошли гулять дальше в мире, одном на двоих.
Однако Алекса не покидало странное ощущение во время этой прогулки по альтернативному Милану. Большинство улиц выглядели так же, как в
– Как так получилось, что ты говоришь по-итальянски? – спросил Алекс, когда они переходили через перекресток.
– Моя мама родилась и выросла в Риме. Она говорила со мной по-итальянски с самого детства.
– Ты когда-нибудь бывала здесь раньше?
– Не знаю, не помню. Но точно знаю, что всегда разговаривала с тобой.
– Невероятно… Улицы вроде такие же, но я никогда не видел того здания, например, – сказал Алекс, заметив вдалеке небоскреб в форме опрокинутой продолговатой буквы «С», красивый, весь из окон, в которых, как в гигантском зеркале, отражались улицы. Он был намного выше зданий, которые Алекс привык видеть в своем Милане.
– Как это – не видел? Ведь это твой город.
– Не совсем. Я должен тебе все объяснить. Это покажется тебе невероятным, но я поначалу тоже не хотел в это верить.
– Да ладно, меня уже ничем не удивишь. Я прилетела с другого конца света, чтобы…
– Я живу не здесь, а в параллельном измерении.
Алекс рассказал Дженни все, что знал о теории мультиверсума со слов друга Марко и профессора Беккера. Он понимал, что выглядит сумасшедшим в глазах девушки, но другого выхода у него не было. К тому же последние двадцать четыре часа он перестал обращать внимание на то, что до недавнего времени считал границей между нормальным и безумным.
– Алекс, мне трудно принять… все это. – Дженни повела рукой, как бы указывая на улицу, на дома, на всю реальность. – Но то, что ты говоришь, звучит как какая-то бессмыслица, я…
– Согласен, в принципе я тоже так думаю. Но дело в том, что эта бессмыслица начинает обретать смысл после того, как она привела меня сюда, к тебе. Дженни, я верю, что мы можем путешествовать по измерениям мультиверсума. Я верю, что мы с тобой особенные и что нас в жизни ждет что-то необычное. Наш разум – это ключ.
– Как ты сказал, извини?
– Наш разум – это ключ.
Дженни уже слышала эти слова раньше. Она не могла сказать, где и когда, но они были частью ее прошлого. Внезапно она вспомнила, как проснулась в комнате, похожей на ее гостиную, где женщина, похожая на ее мать, сказала ей, что ее отец умер. Потом она вспомнила свой класс с незнакомым учителем и одноклассниками, которых никогда раньше не видела. Наконец, Дженни увидела образы из сна, приснившегося в самолете, когда она оказалась в доме своих по-прежнему живых бабушки и дедушки. Все переживания были такие яркие, что она не могла отличить сон от реальности. Не об этом ли говорил сейчас Алекс?
– Да, – сказал он, уловив вопрос, мысленно сформулированный Дженни. Секунду она казалась удивленной. Затем ясность мыслей Алекса и его уверенность начали проникать в ее разум, как свет, который пробивается сквозь окно в темную комнату. Он заметил перемену в ее умонастроении.
– Я думаю, что осталось мало времени, – прямо сказал Алекс, продолжая путь к корсо Венеция. – Я не могу сказать тебе почему, да и объяснить, как я получил эту информацию, тоже нелегко. Но мы, скорее всего, в опасности.