Дженни смотрела на Алекса с беспокойством.
– Но кто же мы тогда? Почему все это происходит именно с нами?
– Это неизвестно. Я знаю только, что мы должны найти Меморию, пока не стало слишком поздно… Но я понятия не имею, что это такое и где ее искать.
– Мемория?
– Ты никогда не слышала о таком месте, да? – спросил Алекс.
Дженни резко остановилась, отпустив руку Алекса. Он повернулся и встретился с ее встревоженными глазами.
– Алекс, от твоих слов мне становится не по себе. Я боюсь. И я не знаю, о чем ты говоришь. Слишком поздно
Он подошел, провел рукой по ее волосам, затем протянул руки, чтобы она вложила в его ладони свои.
– Дженни, я тоже не знаю, но понимаю, что мы не можем это игнорировать. Ты видела, что произошло на станции?
– Да, – ответила она. Ее глаза сияли, когда она смотрела на парня, о котором всегда мечтала. Она сомневалась в его существовании, думала, что сошла с ума. А он все равно продолжал ее разыскивать и теперь просил безоговорочно ему доверять.
– Казалось, что время остановилось. В тот момент что-то возникло… Энергия?
– Мы не сошли с ума, хотя любой мог бы подумать, что мы сумасшедшие, если бы услышал наш разговор. Все это правда.
– Но даже если допустить, что ты живешь в другом измерении, то как ты сюда попал?
– Силой мысли. Тело не перемещается. Я не смогу это объяснить… Это как закрыть глаза в одном измерении, пройти между двумя мирами, через своего рода вихрь и проснуться в другом измерении. Когда ты снова открываешь глаза, то оказываешься в теле своего альтер эго. По крайней мере, со мной это так произошло. Я очнулся в своей школе, в раздевалке, здесь, в твоей реальности. Может, и у тебя так получится…
Перед внутренним взором Дженни быстро промелькнули портрет Коннора, класс с незнакомыми одноклассниками и сельский дом бабушки с дедушкой.
«Может, у меня уже так получилось».
Ворота в городской сад Порта Венеция были открыты. Они решили войти. Мимо по дорожке прошла женщина в шубе с пуделем на поводке. Проводив ее любопытным взглядом, Дженни залюбовалась аллеей из деревьев, которая вела вглубь парка. Взявшись за руки, они свернули налево и сели на одну из свободных скамеек.
Оба слышали мысли друг друга, как это было всегда во время их телепатического общения. Чтобы поговорить, не нужно было шевелить губами. Но Алекс считал чудом возможность наконец вживую услышать голос Дженни, такой нежный и мелодичный.
– Я без понятия, что это значит, но сегодня со мной приключилось кое-что странное. Я как будто залез в голову к людям… – сказал Алекс, озвучивая мысль, которая крутилась над серединой соединяющего их телепатического моста.
– То же самое случилось и со мной. В поезде. На меня посмотрел ребенок и как будто рассказал мне свое воспоминание.
– В твоей голове появились картинки, да?
– Точно. Как будто это была сцена из моего, а не из его прошлого.
– Невероятно! А ведь Марко что-то такое говорил. Беккер был прав… В нас просыпается сила.
– А если эта Мемория существует, то мы даже не знаем, где ее искать, да? И непонятно, почему этот мужчина так ее называет.
Он наклонялся к Дженни все ближе и ближе, следя за ее взглядом. Затем Дженни подняла лицо и встретилась глазами с Алексом.
Казалось, этот момент длился бесконечно, Алекс слегка растерялся. Вокруг них не было больше дорог, домов, городов. Была лишь пустота, и они в центре. Губы сблизились, соприкоснулись, пальцы переплелись. Алекс и Дженни начали целоваться. Студеный воздух румянил ее щеки и обжигал его лицо.
Пока они целовались, Алекс провел рукой по шее Дженни и коснулся цепочки, на которой висел трискелион. Он открыл глаза, посмотрел на волшебный кулон и вспомнил, что такое же украшение было у маленькой Дженни, которая умерла в возрасте шести лет, в его измерении.
– Этот кулон, – спросил Алекс, вспоминая свое видение в гостиной у Мэри Томпсон, – ты всегда его носила? С детства?
– Он принадлежал моей бабушке. Ей дедушка его подарил. Когда ты сказал мне на днях, что знаешь о трискелионе, я поняла, что ты не галлюцинация.
– Еще не хватало… – Алекс хитро улыбнулся.
Дженни помолчала несколько мгновений, очарованная выражением его лица, потом призналась:
– Так приятно с тобой целоваться! Ты не представляешь, сколько раз я об этом мечтала. Я до сих пор не могу поверить, что все это происходит с нами на самом деле.
– Мы искали друг друга целую вечность, Дженни, – сказал Алекс, прежде чем снова ее поцеловать.
Когда Дженни открыла глаза и склонила голову Алексу на плечо, она увидела очередь из людей, входящих в куполообразное сооружение неподалеку.
– Куда они идут?
Алекс обернулся.
– В планетарий…
Дженни улыбнулась.
– Звезды, они всегда вели меня по жизни.
– А меня звезды привели к тебе, – добавил Алекс и встал со скамейки.
– Что такое? Куда мы идем? – спросила Дженни.
– Смотреть на звезды, куда же еще? – ответил Алекс с улыбкой и направился к планетарию.
Рекламный щит в атриуме перед кассой гласил: «ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ: “ЗВЕЗДЫ” – ШКОЛЬНЫЙ ПРОЕКТ 2014. ВХОД СВОБОДНЫЙ». Ниже висел постер со светящейся беловатой полосой Млечного Пути, по диагонали пересекающей небесный свод. Люди бродили по залу, а Алекс продолжал испытывать знакомое чувство дискомфорта, не понимая, чем оно вызвано. Дженни посмотрела на красные стулья, расставленные по кругу, чтобы каждый зритель видел перед собой кафедру лектора, выбрала два стула, которые стояли подальше от остальных, и повела к ним Алекса за руку. Зал вмещал до трехсот человек, а в тот день их было, может, около сорока. Дженни села и посмотрела на Алекса сияющими глазами. Что до него, то, учитывая пережитые эмоции и приключения последних дней, возможность провести несколько спокойных часов в приятном месте казалась ему невероятным подарком судьбы. Когда свет погас, публика получила возможность полюбоваться ярким звездным небом на потолке, а Алекс обнял Дженни за плечи.
Лектор занял свое место за кафедрой и прикрепил к лацкану пиджака маленький микрофон. Именно в этот момент Алекс все вспомнил.
– Мы здесь уже были, – сказал он тихим голосом, закрыв глаза и извлекая из уже похороненного прошлого эпизод, который в течение нескольких следующих минут вызвал в его памяти целую череду дежавю.
И он, и Дженни были в этом воспоминании. Но очертания были размыты, люди казались очень большими и смотрели на них сверху вниз. Звезды казались мешаниной безымянных огоньков, а какие-то дети шумели в противоположной части зала и заглушали слова лектора. Объяснения мужчины были непонятными, аргументы – скучными.
Алекс попытался сориентироваться в воспоминании. Внезапно оно стало таким ярким, таким четким, что его можно было рассматривать, как фотографию в старом альбоме. Дженни сжимала его руку. Алекс повернулся к ней и увидел, что она задрала голову и смотрит вверх.
– Я знаю эту звезду, это Андромеда. Папа часто рассказывает мне разные истории о звездах…
Алекс пытался разглядеть черты ее лица, но было очень темно. Лишь небесный свод освещал их макушки тусклым светом. Но этого было достаточно, чтобы понять, что и ей, и ему в тот день было не больше четырех лет.
Они были детьми и держались за руки, сидя в том же планетарии, в котором они с Дженни находились сейчас.
«Но в другом уголке мультиверсума… – подумал Алекс, открыв глаза. – Мы были в моем исходном измерении. И это была Дженни, которая в шестилетнем возрасте…»
Он остановил себя. Попробовал ни о чем не думать: Дженни сидела рядом и могла слышать каждую его мысль. Алекс не планировал сообщать ей, что в той реальности, откуда он пришел, она умерла десять лет назад.
«Думай о чем-нибудь другом, давай, думай о чем-нибудь другом». К счастью, Дженни смотрела на экран и ничего не заметила, но мысленное усилие вызвало в Алексе внезапную дрожь, которая холодным ознобом пробежала по спине. Его голова откинулась набок, а тело застыло на месте. Он как будто внезапно заснул, пытаясь стереть все воспоминания, чтобы не делиться ими с Дженни.
Разум Алекса внезапно засосало в водоворот и бросило в туннель, сотканный из смутных чувств, образов и звуков. Его уносило прочь от Дженни, прочь от этого мира. Выбравшись наконец из калейдоскопа ощущений, Алекс открыл глаза и поймал себя на том, что снова пытается сосредоточиться на окружающей действительности. На это ушло не больше двух минут. В исходной реальности он оставил свое тело на пляже Мельбурна. Однако сейчас вокруг не было песка. И океана тоже не было.
Глава 24
Глава 24
Алекс осмотрелся. Он находился на городской улице, возле пустыря, похожего на тот, что в его реальности несколько лет назад усилиями муниципалитета превратился в баскетбольную площадку. Иногда он играл там с ребятами из других классов, несмотря на запрет тренера устраивать уличные матчи: он боялся, что его игроки после таких дворовых матчей придут на тренировку с травмами и сезон окажется под угрозой.
Алекс наклонил голову и стал изучать свой внешний вид. Он был одет в джинсы и рваную рубашку. Он провел рукой по затылку и понял, что побрит под ноль. Из заднего кармана брюк вынул бумажник. Внутри лежали неизвестные ему банкноты и удостоверение личности с его фотографией, на котором значилось имя Карл Везер. Сбитый с толку и расстроенный, Алекс судорожно начал искать в памяти какую-нибудь информацию о своей альтернативной жизни, как он это делал в школьной раздевалке. Нахмурившись, он пошел по дороге, которая проходила под эстакадой. Лежавшие повсюду груды обломков наводили на мысль о взорвавшейся бомбе. Алекс также заметил трещины в земле, из которых шел легкий дымок, как будто асфальт раскололся после сильного землетрясения. Вдалеке горели припаркованные автомобили.