– Аксель! – Мой голос становится чуть громче. Он по-прежнему не поднимает глаз. Его голова опускается еще ниже, открывая прямой доступ к его шее. Челюсти волчицы Гримм могут вонзиться в него в одно мгновение. Если она почувствует, что он стоит на пути к тому, чего она хочет, ко мне, она убьет его и бросит на съедение стервятникам.

Лапы волчицы напрягаются. Шерсть встает дыбом. Она готова прыгнуть.

– Аксель! – Мой голос срывается на шепот-крик.

Он вскидывает голову. Волчица обнажает клыки. Аксель поворачивается, чтобы проследить за моим взглядом. Все происходит слишком быстро. У меня нет времени предупредить его, чтобы он действовал медленно. Он подпрыгивает при виде волчицы.

Волчица прыгает.

– Стой! – Я вскакиваю на ноги. Накидка цепляется за колено и спадает с моих плеч.

Корень платана вырывается из земли. Обвивается вокруг моей талии и подбрасывает меня в воздух.

– Клара! – кричит Хенни. Аксель поворачивается ко мне. Волчица отбрасывает его в сторону и делает выпад, не сводя с меня глаз.

Корень кидает меня на десять футов вперед. Я приземляюсь на бок. Хватаюсь за накидку. Нет, мне нужно оружие. Волчица почти рядом. Я ощупываю землю в поисках палки, камня, чего угодно.

Земля дрожит. В мгновение ока она поднимается и отбрасывает меня. Толстая ветка хлещет меня по лицу. Я откатываюсь в сторону, хватая ртом воздух. Лес пытается изгнать меня. Убить. Если только волчица не убьет меня первой.

Она прыгает на меня с раскрытой пастью. Прилетает еще одна ветка. Цепляется за мою правую руку. Она убирает меня с дороги волчицы.

Я уже на высоте двадцати футов. Из-под земли раздается глубокий стон. Платан полностью отрывается от земли, его корни торчат, как огромные ноги.

Друзья бегают вокруг дерева и пытаются дотянуться до меня. У Хенни моя накидка. Аксель размахивает ножом. Волчица скачет подо мной, щелкая челюстями. Она ждет, когда я упаду.

Ветка, на которой я держусь, разжимается, как туго сжатая пружина. Она может вырваться в любой момент и пронзить меня, как стрела из арбалета.

Я карабкаюсь свободной рукой и хватаюсь за ветку. Кусаю ее. Лучше я упаду, чем меня сбросят.

Ветка дергается, и я тут же падаю. Во время падения я тянусь за другой веткой. Она дергается и вырывается из моей хватки. Я продолжаю падать, хватаясь ветка за веткой, неуклюже смягчая падение всем, чем могу.

Я уже на самом нижнем ярусе ветвей. Отчаянно цепляюсь за ствол, чтобы не упасть. Волчица рычит подо мной, расхаживая из стороны в сторону.

Хенни подкрадывается, комкает накидку и швыряет ее в меня. Я отпускаю ствол, чтобы схватить ее. Ветка, на которой я сижу, сильно дергается, и меня отбрасывает в сторону. Я не успеваю поймать накидку. Платан качается и изгибается. Пытаюсь ухватиться за ветку, но не успеваю.

Я падаю, ударяясь о землю. Моя искривленная спина напрягается. Хенни выкрикивает мое имя.

Перед глазами мелькают волчица и Аксель. Он заносит над головой нож, когда волчица бросается на меня. Она хватает зубами подол моего платья.

Аксель отшатывается от волчицы. Корень поднимается, чтобы растоптать меня. При этом Акселя отбрасывает в сторону. Волчица оттаскивает меня на несколько футов. Я цепляюсь когтями за землю, но волчица сильнее.

За высокой травой видна большая нора. Волчица затаскивает меня в нее. Я отчаянно цепляюсь за землю.

– Аксель! – со слезами в голосе кричу я. – Хенни!

Надо мной массивный корень перекрывает дыру и опускается, словно нога великана.

С оглушительным грохотом он обрушивается и запечатывает меня внутри вместе с волчицей.

Глава 17

Глава 17

Я в норе с волчицей Гримм. Она затащила меня сюда, чтобы съесть. Я ничего не вижу. Вокруг лишь кромешная темнота. Я сдерживаю крик, когда волчица затягивает меня глубже в свой туннель.

Я не должна была умереть вот так. Сначала я должна была спасти свою мать.

Тонкие корни скользят по моему лицу, как паучьи лапы. Я хватаюсь за них, пытаясь найти что-нибудь, за что можно было бы уцепиться, но они отрываются и осыпают меня грязью.

Туннель расширяется. Мои ботинки в пасти волчицы. Я пытаюсь лягнуть ее, но не могу вытащить ногу. Поворачиваюсь, чтобы ударить ее по морде, но туннель резко сужается. Я снова падаю на спину.

«Побереги силы, Клара». Скоро туннель откроет путь в самое сердце логова. У меня будет возможность как следует подраться – или быстро умереть.

Я не знаю, как долго волчица тащит меня. Время сливается с бешеным сердцебиением и безудержной душевной болью. Что, если я больше никогда не увижу маму? Или Хенни с Акселем?

Что было бы, если бы я позволила ему поцеловать меня под платаном?

Наконец туннель открывается, но не в закрытое логово. Здесь есть свет, хотя он и скрыт густыми зарослями елей и сосен. Мы находимся на поверхности, в лесной лощине. Воздух прохладный и влажный, по краям травянистых склонов растут грибы в красную крапинку. Должно быть, мы недалеко от воды.

Что-то просвистело рядом со мной. Копье. Волчица отпускает мои лодыжки и отскакивает. Я резко поднимаюсь на ноги. Волчица снова бросается на меня. Из тени вылетает еще одно копье. Волчица пригибается, и копье пролетает мимо нее.

– Ты пришла, чтобы присоединиться к моему зверинцу? – раздается пронзительный голос. Женщина немного выходит из тени. Но я все еще не могу разглядеть ее лицо. В ее руках еще одно копье, сделанное из палки и чего-то похожего на вырезанную кость. – Мне бы не помешал еще один друг.

Я не понимаю, говорит она со мной или волчицей, поэтому молчу.

– Последний шанс. – Женщина целится в волчицу.

Волчица рычит и выпрямляется во весь рост.

Женщина не отступает. Ее тонкие пальцы сжимают древко копья. Она бросает копье быстро и яростно. Каким-то образом волчица оказывается быстрее. Она отскакивает в сторону и убегает из лощины. Женщина мчится за ней, оставляя меня одну.

Несколько мгновений я остаюсь в напряжении, ожидая, что волчица выскочит из темных зарослей и вернется за мной, но ни одно из деревьев не шелохнулось.

Я с облегчением выдыхаю, хотя внутри меня тревога еще не утихла. Кто эта женщина? Точно не мама. Я лишь мельком увидела ее, но этого было достаточно, чтобы почувствовать разницу. У мамы необузданный дух, который проявляется в каждом движении. Эта женщина была более утонченной и грациозной. Это заметно даже в том, как она бросилась в погоню.

Я пытаюсь понять, кто из Потерянных это мог быть. Ивана Хирш или, может, Марлис Глаторн? Я переминаюсь с ноги на ногу, ожидая ее возвращения. Она же вернется… верно? Мне кажется, она будет рада встретить еще одну душу в этом лесу.

В лесу по-прежнему тихо, только легкий ветерок шелестит в ветвях и дикой траве лощины.

Мое беспокойство усиливается, словно часы заведены слишком туго. Если женщина не вернется, что я буду делать? Как я найду Акселя и Хенни? Нора, через которую меня протащил волчица, закрыта с другой стороны.

Я протягиваю руку, чтобы завязать накидку, она стала чем-то вроде щита, но мои руки ее не находят. Я вспоминаю, что потеряла накидку. Я так и не завязала ее, как мне советовал Аксель.

Я обхватываю себя руками, чувствуя себя голой. Прохаживаюсь по лощине, потирая ноющий позвоночник и вытягивая шею, чтобы разглядеть какой-нибудь выход, который выведет меня к друзьям: протоптанную тропинку, ручей, даже оленью тропу, – но ничего не вижу в окружающих зарослях. «Посчитаю до тысячи, – решаю я. – А после рискну пойти одна».

Когда я дохожу до семидесяти девяноста трех, уголком глаза я замечаю какое-то движение. Я медленно поворачиваюсь, мысленно готовясь к худшему. Но из-за деревьев не мелькает серый мех. Это не волчица. И не женщина. Пробегающий человек слишком низкого роста.

Это не может быть ребенок. Дети не были Потерянными. Лес Гримм проявил милосердие и избавил их от этой участи. Всем Потерянным было от шестнадцати лет. Достаточно взрослые, чтобы попросить у Книги Судеб исполнить их желание, если это все еще возможно.

Я крадусь вперед.

– Привет?

Маленький человек останавливается и прячется за сосной.

– Мы знакомы? – Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы подойти поближе. – Я Клара Турн из Лощины Гримм.

В ответ лишь молчание. Может, это не человек, а животное… необычно большой заяц. Я уже собираюсь отвернуться и оставить бедное создание в покое, когда наконец раздается тихий голосок:

– Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами.

Я сдерживаю вздох. Это действительно ребенок. Судя по тенору, мальчик. Я делаю шаг к нему.

– В Лощине Гримм нет незнакомцев.

– Мы не в деревне.

– Но ты явно оттуда. – Другие горные деревни находятся слишком далеко.

Из-за сосны выглядывает голова, покрытая копной блестящих каштановых кудрей. На меня смотрят два больших карих глаза. Насколько я могу судить, он прекрасен, как сказочный ребенок из книги детских рассказов бабушки.

Я уже в десяти футах от него, но все еще пытаюсь разглядеть его как следует. Его фигура расплывается в тусклом дневном свете. Судя по росту, ему лет семь или восемь. Я не могу припомнить, чтобы когда-либо видела его в Лощине Гримм, хотя что-то в нем мне кажется знакомым.

Он поджимает губу и пристально рассматривает меня.

– Ты знаешь, как вернуться домой?

– Да. – Вроде как. – В данный момент я немного потерялась.