Словно армия неумолимых терминаторов, риелторы, не теряя дичь из виду, принялись останавливать частных извозчиков. Автомобили, разделенные потоком, двинулись в одном направлении – на кладбище.

Натан Соломонович. О мертвых либо хорошо, либо ничего

Натан Соломонович. О мертвых либо хорошо, либо ничего

У Натана Соломоновича было сегодня много дел, которые не представлялось возможным отложить до завтра. Максимилиан вяло плелся за некромантом по извилистой тропинке, петляющей между квадратными и прямоугольными участками, отмеченными крестами и гранитными плитами всех форм и размеров.

– Тебе нужно будет просто изобразить моего помощника. Я не могу спускать с тебя глаз, но и терять расположение представителей одной древней фамилии мне бы не хотелось. Это такие люди, которые не терпят срыва сроков, понимаешь? А то уйдут от меня на другое кладбище…

– И что я им скажу? – Настроение у Максимилиана было немного подавленное. То ли играла роль близость и тишина могил, то ли его накрыл стресс после пережитого. А может, и все сразу. – Проходите на экскурсию, уважаемые члены знаменитой актерской династии! Справа вас ждут воскрешенные мертвецы. Но не бойтесь, они заняты трудом раскапывания ям. Если вы внимательно приглядитесь, то, возможно, узнаете кого-то из родственников или друзей. Посмотрите налево – там с прорывом волосяной луковицы мертвеца удачно справляются лучшие помощники некроманта!

– Корня мертвеца, – машинально поправил юношу Натан Соломонович и, заложив руки за спину, двинулся в сторону конторы. – Максимилиан, пойми меня. Да, я использую труд воскрешенных. Но я возвращаю только тех, кто при жизни творил зло. Я даю отпетым злодеям шанс исправиться. Я верю, что хоть немного облегчаю им посмертие и их участь на том свете. Господин Гольштейн, ну помогите же мне!

Остаток утра, в флере легкого сюра, Максимилиан смиренно сопровождал процессию лиц с экранов кино, во главе которой шел заслуженный артист России и подбирал для будущего себя наиболее уютное место, время от времени жалуясь, что в некоторых участках кладбища «слишком беспокойно» или «не нравятся соседи». Артефактор старался кивать в нужный момент, понимая, что известный актер просто боится смерти и пытается бороться со страхом, взяв все под контроль и действуя на своих условиях.

– А что бы вы посоветовали мне, молодой человек? – поинтересовался артист, зайдя в выставочный зал с похоронной атрибутикой.

Максимилиан, явно не ожидавший, что к нему обратятся, выдал первое, что пришло ему в голову:

– Побольше бывать на свежем воздухе и не забывать получать новые впечатления. Я бы постоянно ездил в разные экзотические страны, только без экстремальных туров. Почаще проводил время с семьей. Иногда кажется, что она – та еще головная боль, но она – наша головная боль.

– Вообще-то, я имел в виду надгробие…

Натан Соломонович часто заморгал, сохраняя, впрочем, в остальном все признаки самообладания. Те, кто знал волшебника достаточно давно, понимали степень его глубокого возмущения и недовольства.

– Но ваш совет я с удовольствием приму. Приятно, что у молодежи еще осталось чувство юмора и наглость – но в хорошем смысле. Юноша, вы далеко пойдете!

Едва народный артист покинул бюро ритуальных услуг, со второго этажа потянулись стайки посмертно работающих сотрудников. Они выглядели совсем как живые люди, неохотно возвращающиеся после перерыва выполнять неприятные обязанности на ненавистной должности, – слегка подволакивали ноги, равнодушно смотрели вниз и подчинялись командам начальника, выраженным при помощи хлопков и подбадриваний. Максимилиан отвел взгляд, не в силах смотреть на чужие мучения. Он-то думал, что, уехав от родителей, становишься свободным… Но весь опыт текущего дня показывал, что доставать тебя будут даже на том свете. Тем временем за спиной юноши развернулась безмолвная драка за лучшую и самую удобную лопату, лишь изредка прерываемая расстроенным мыча– нием.

– Натан Соломонович, ну, может, выберемся с вами в ресторан? Хочется сменить обстановку.

Обстановка, словно в подтверждение слов, завыла, и победивший мертвяк торжественно воздел над головой выдернутую с чужими руками лопату, пока второй, проигравший конкурент, пытался вернуть голову в надлежащее, неперекошенное положение без помощи отсутствующих конечностей.

– Так вот что значит русское выражение «С руками оторвут…». Никогда раньше его не понимал, а теперь вдруг как осознал, – отозвался волшебник, игнорируя вопрос. – Я пытался всем купить идентичные современные лопаты, но, понимаешь, воскрешенные как-то разом приуныли. У всех все одинаковое, никто не может покрасоваться эксклюзивом, вот их мотивация работать и доживать и пропала. Видимо, мертвяки помнят что-то из прошлой жизни и в качестве сублимации замещают айфон лопатой…

– Мы же не завтракали.

– Да не могу я оставить столь мощный артефакт без присмотра! Ты говоришь, он сам себя охраняет, но кто его знает, на что способен враг. И потом, Дина и Ян скоро уже будут…

Словно услышав заклинание призыва, два запыхавшихся некроманта возникли у калитки рядом с входными воротами.

– Мы заставили водителя немного попетлять и ушли с шоссе напрямик через лес. У нас минут пятнадцать форы от силы, – вместо приветствия отозвалась Дина.

Из-за спины волшебницы показалась крайне задумчивая Лизавета, погруженная в созерцание своего внутреннего мира. Из подсобного помещения вышли работники Натана Соломоновича, и женщина тут же в ужасе закричала:

– Я так и знала! Правительство поставляет вам людей, которые оказались забракованы в результате серии неудачных экспериментов! Поэтому в Москве такие дорогие цены на погребение!

Ян аккуратно перехватил Лизавету, которая собралась бежать прочь.

– Да нет же, послушайте! Это простые работники кладбища. И сегодня они – единственное, что стоит между нами и разъяренными риелторами! Воскрешенные – наша стража. Отнеситесь к ним с уважением. В конце концов, этого заслуживает каждый почив– ший.

Словно почувствовав интерес к себе, мертвяки потянулись к гостям. Помощники Натана Соломоновича выглядели как стая собак, охранявшая заводскую территорию. Кто-то даже бессовестно принюхивался, бестактно склонив голову набок.

– Вам будет лучше в помещении. – Начальник похоронного бюро прервал все лишние беседы и безапелляционно указал рукой на вход в здание. – Максимилиан, а ты пойдешь со мной.

Риелторы. Трое в лодке, не считая артефактора

Риелторы. Трое в лодке, не считая артефактора

Мужчины и женщины покидали салоны автомобилей, тормозивших посреди шоссе, и собирались в большую группу. Они не спешили преследовать скрывшуюся в подлеске троицу беглецов и выглядели на удивление расслабленными. Водитель грузовика, проезжавший мимо, отнес скопление людей на счет хипстеров, внезапно записавшихся в бравые ряды грибников и сборщиков ягод. Водитель белой «Хонды-Креты» решил, что рядом планируются съемки очередного российского сериала про полицейских, потому что – ну а про что еще обычно снимают сериалы в лесу? Мужчина за рулем черного «Форда-Фокуса» знал про факт наличия кладбища неподалеку, а потому удивился, что рядом со скорбящими совсем не видно катафалка, но вскоре позабыл про странных людей совсем. Прав он был только в одном – эта группа явилась сюда с твердым намерением похоронить кого-нибудь.

Один из риелторов достал смартфон, включил геолокацию и без труда обнаружил единственное здание в ближайшей округе. От отряда отделилось четыре человека – разведывательный авангард, который должен был установить местонахождение главной и второстепенных целей. Главной целью, безусловно, была Гамельнская дудочка: как только артефакт покинул зону, занятую хозяином, тот перестал ее чувствовать. Второстепенными целями являлись три некроманта, Артефактор и человеческий свидетель – женщина, которая смешала все карты. Почти бесшумно, четко и слаженно прислужники зла вошли с заднего входа.

Впереди замаячила прямая фигура человека с благородной выправкой. Рядом шагал немного неуверенный, мнущийся силуэт юноши. Словно танцоры в клипе популярного эстрадного певца, преследователи разделились на две подгруппы. Первая пара зашла сбоку и затаилась за надгробием. Вторая – двинулась наперерез, к зданию похоронного бюро. Крепкие парни обменялись жестами и кивнули друг другу.

Волшебник начал оборачиваться, словно почувствовав что-то неладное. Мужчины высунулись из-за надгробия, обнажив фрагмент надписи: «Рано ушедший, покинувший нас молод…», и принялись расстреливать цели, словно в тире парка аттракционов. На их лбах выступил пот от напряжения: ничего, кроме желания продать свою квартиру, риелторы еще в жизни не убивали. Капельки влаги не стерли впечатанные на лбах руны защиты, рассчитанные на сокрытие своих обладателей от любых проявлений магии. Некромант, которого прошили выстрелы, покачнулся и осел, хватаясь рукой за юношу и ища последнюю поддержку. Впрочем, и у Максимилиана подкосились ноги, отказываясь держать подбитое тело. А потом их фигуры наклонились и превратились в сизый дым. Морок на этом не остановился и тягучим туманом пополз по участкам между могилами. Каждый памятник, которого касались клубы пара, выпускал разноцветные вспышки цветного песка. Агенты по недвижимости зажмурились, когда надгробие рядом с ними осыпало их лица голубым микровзрывом, и тут же закашлялись. Первая часть группы предпочла отступление и воссоединение с основными силами, понимая, что попала в засаду. Кладбище заволокло разноцветной пеленой, и риелторы-силовики уже не были уверены, куда следует отступать. В неразберихе раздался странный скрип и стук, означавший не иначе как движение гранитных плит, которые внезапно решили сменить свое месторасположение, чтобы еще больше запутать непрошеных гостей. Мужчины бросились вперед и получили болезненную подножку от выросшего из-под земли надгробия. Метрах в двухстах раздались пальба и крики, которые были немедленно идентифицированы как реакция разведывательной группы номер два.