Перед ней мертвец, а не любимый Бентлей. И она сама сделала его таким. Позволила умереть самой ужасной и жуткой из смертей. Гордиться подобным – преступление. Но Моргана и не гордится, она смотрит на проклятого с жалостью и молчаливой просьбой простить за все, что было.

Бентлей глух.

Среди красных мундиров выделяется женская фигура в кожаном мужском плаще. И в отличие от всех остальных, уж она-то живая. Выглядит дурно, но не горит ярым желанием броситься в битву, как только скомандует хозяин.

– А у тебя нынче вкус изменился, – мрачно замечает О’Райли.

И если еще можно спасти несчастную девочку, то Джеффри придется постараться сделать это, пока Моргана сама занята решением старой насущной проблемы. Всего на миг в воздухе повисает тишина – колючая, наэлектризованная. Да только, разразившись хохотом, зловещим и пугающим, Бентлей прерывает ее:

– Сколько воды утекло с тех пор, как Моргана предала нас… обрекая на ад в морской пучине… а она все насмехается.

Мертвец протягивает свободную ладонь в сторону девушки в своих рядах и подзывает к себе лишь движениями белоснежных пальцев. Та на негнущихся ногах выходит вперед, и Моргана хмыкает: это не какая-то серьезная дама, занимающаяся охотой на пиратов, не одна из тех великих женщин, что добились хоть чего-то в жестоком мужском мире, это просто девчонка, попавшая в лапы чудовища.

– Пусть испанцы и заслуживают смерти, но они могут быть полезны. Да, Валерия?

– Ты понятия не имеешь, какому дьяволу решила помочь, девочка, – О’Райли выдыхает, перехватывая шпагу удобнее и делая шаг вперед. – Отпусти ее. Она всего лишь наивная дурочка, которая тебя боится.

Никто в здравом уме не стал бы помогать Бентлею сеять хаос. Страх – это нормально. Моргана сама боится. Не знай она Кеннета при жизни, тоже сломалась бы и стала помогать. Запуганный человек – почти всегда отличный инструмент для выполнения приказов, даже если те противоречат мировоззрению.

Уж ей ли не знать.

Кеннет угрожающе скалится.

– Ты хочешь свести счеты, так давай поговорим, как это обычно делают мужчины, – Моргана выставляет перед собой шпагу. Самое время Джеффри начать искать какой-нибудь другой выход отсюда, набрать воды да бежать, схватив единственную живую душу под руку. – Я не хотела тебя убивать, Бентлей. Никого из вас. И ты это знаешь!

– Свести счеты… – лицо мертвеца трескается, скупым движением руки он отталкивает от себя Валерию, да так, что девушка валится на каменный пол. – Ты сбежала, оставила нас гореть заживо. Посмотри, что ты натворила. Все эти… люди. Умерли по твоей вине.