Неизвестно, всегда при жизни Кеннет отличался таким остервенением в бою или свой отпечаток наложило проклятье, но каждое его движение изнуряет. Двигаться становится все сложнее и сложнее.

– Ты не оставляешь мне выбора, Бентлей. Прошу, не делай этого, – Моргана вновь пытается воззвать к чудовищу, которого когда-то считала достойнейшим из всех мужчин. Ей не хочется даже пытаться, но синяя сфера в левой руке вспыхивает ярче. Кеннет не дает ей сделать и вдоха. Не оставляет и выбора очередным резким ударом.

Моргана стискивает зубы и запускает сферу в Кеннета.

Сгусток энергии ударяется о фарфоровое лицо призрака, разбивает правую часть и обнажает обугленные кости. Осколки летят вниз, звонко бьются об пол. И Бентлей нечеловечески, утробно рычит.

Вряд ли от боли, скорее от нежелания терять остатки былого лица.

– Я убью тебя, – без тени эмоций, ледяным тоном произносит Кеннет.

Смерть ее будет справедливой, если на ней все закончится. Но Бентлей не остановится ни перед чем, даже получив желаемое. Привычки вряд ли меняются после смерти. О’Райли кусает кончик языка. Пусть лицо лорда и рассыпается, но портрет его прежнего давно застрял в голове. И как бы проклятье ни изуродовало Бентлея и внешне, и внутренне, Моргана видит лишь того, в кого позволила себе влюбиться.

Она сдавленно выдыхает, делая шаг в сторону:

– Думаешь, тебе станет легче от этого?

Еще одна заряженная сфера отправляется в монстра. Бесполезно пытаться достучаться до того, кто не помнит, как быть человеком. Моргана попадает Бентлею в плечо. Тело мертвеца разворачивает, ноги подкашиваются, а на месте удара не остается даже старого парадного камзола. Его рука болтается на голой кости, и даже у видевшей иссушенные трупы О’Райли к горлу подступает комок.

– Десять лет каждую ночь я вижу, как тонет твой корабль. Каждую ночь. Я вижу, как ты умираешь.

Осколок надежды, впившийся в сердце, не позволяет О’Райли запустить в Кеннета еще одну вспышку, пока он стоит на коленях. Еще парочка метких попаданий, и она превратит его в пепел. И этот пепел станет не чем иным, как прахом их общих воспоминаний.

– Мргх… – Бентлей тяжело поднимается, опираясь на шпагу. Зеленый свет в проклятых глазах не затухает. – Я прикончу тебя…

– Ну, давай! – О’Райли выкрикивает громко, так, что мысли в голове идут в резонанс. – Убей меня, Бентлей. Закончи со мной.

Она срывается, потому что пустые обещания не пугают, лишь злят. Просить мертвеца дважды не нужно. Кеннет бросается к Моргане. Шпага проходится в дюйме от лица, от единственного здорового глаза. Бентлей знает, куда целиться. Он хорошо выучил ее слабые места. О’Райли дергается, отступает, еще на шаг приближается к перемычке, соединяющей берег и чашу Источника. Захлебываясь собственной злостью, Кеннет делает подсечку. Резво и быстро. Ладонь вцепляется в ее горло. И они валятся на землю.