Клинок Морганы отлетает в сторону. Четкий план осторожными ударами довести Бентлея до воды и окунуть в нее головой оказывается провален.

Капитан хватается левой ладонью за руку мертвеца, а точнее, за то, что от нее осталось. Ей удается оседлать его и выхватить нож – совершенно бесполезное оружие против проклятого. Прикосновение выжигает плоть Бентлея. Фарфоровые осколки с шипением превращаются в жидкий воск.

– Не заставляй меня этого делать. Магия убьет тебя. Не вынуждай, пожалуйста, Бентлей. Мы еще можем все исправить.

Она видит его теперь, как никогда близко. Ей чудится, что внутри проклятого еще теплится что-то живое, оно движется, ища путь к свету. На дне пустых зрачков есть проблеск. Лишь бы это не оказался отблеск ее надежды. Моргана должна стать светом в темноте, в которой утонул Бентлей. Той самой путеводной звездой, благодаря которой моряки всегда находят путь домой. О’Райли еще сильнее сжимает руку.

Кеннет не подает виду, что ему больно. А больно ли? Лорд смотрит в ее лицо, с уст срывается короткое:

– Ты прекрасна.

Под ее пальцами плавится все, что было между ними. Моргана тяжело дышит, слезы готовы вот-вот потечь из глаз. В этом чудовище все еще есть то, что она любит. Человек, которого она обрекла на мучительную смерть. Слова туманят, заставляют отпрянуть и разжать пальцы.

Призрак зажмуривается, качает головой, не желая давать слабины. И это ее ошибка. Он грубым, болезненным ударом по лицу сбрасывает Моргану с себя. Она отлетает подобно тряпичной кукле. И не успевает даже приземлиться, отползти хоть немного или приподняться на локтях, как в грудь впивается ее же шпага. С треском и чавканьем, прорезая ткань, плоть и камень, Кеннет смакует каждую секунду, пока холодная сталь не упирается в землю.

Безжалостность берет верх над Бентлеем окончательно.

– Вот и сказке конец…

Прибитая к полу, она касается левой ладонью расползающегося по груди алого пятна. Пальцы ведут по лезвию. Боль обжигает, в уголках глаз блестят слезы. Горечь предательства и обиды отзывается терпким привкусом полыни. Дрожащей правой рукой Моргана снимает с пальца кольцо и протягивает его Кеннету. Окровавленные пальцы оставляют след на E.I.C.

– Прости… я… я хотела… все исправить, – струйка багровой крови стекает от потрескавшихся губ по подбородку. – Я… люблю тебя…

Ей всего лишь нужно постараться, сжать лезвие и выдернуть его из груди. Не тратить драгоценное время на бесполезную попытку попросить прощения, а доползти до Источника. До его подножия остаются считаные дюймы.

Моргана не двигается. Эта история должна была получить конец еще тогда, но она уж слишком затянулась и провела О’Райли красной линией по всем возможным морям.