Кара рассмеялась, протянула руку, ловя снежинку.
– Я могу делать снег, лед, призывать ледяной ветер… и мне не холодно. Больше никогда. Я ужасно хотел тебе рассказать, но лично, при встрече, поэтому ждал. – Зак посмотрел на нее. – Хотел увидеть твою реакцию.
Кара взяла его за руку, притянула ближе.
– Во-первых, теперь я, кажется, понимаю, почему пошел снег, когда ты стал призраком. Может, эта сила была заморожена в тебе, и, когда ты умер, она высвободилась.
– Звучит логично, даже очень. – Зак поцеловал ее. – Видишь, поэтому ты рядом со мной.
Она покачала головой, сдерживая глупую улыбку.
– Мы пламя и лед, – проговорил Зак с наслаждением, и она все-таки улыбнулась.
Они идеально совпадали. Две противоположности. Две стихии.
– А твоя семья? Ты им уже рассказал?
– Нет. – Зак отвел взгляд. – Все еще думаю, как сказать. И надо ли вообще.
Зак тайком пробрался к себе в дом после того, как вернулся из пограничных земель. Кара знала, что он попросил Люка сказать родителям, будто всю неделю был дома, если они, конечно, спросят. Люк пожал плечами и согласился. Но в этом, как оказалось, не было необходимости. Родители Зака думали, что их младший сын оставался дома всю неделю их отсутствия. Кара знала его достаточно, чтобы понимать: его гораздо больше беспокоило, что родители
– Ничего страшного. – Кара обхватила его лицо ладонями, притягивая к себе. И повторила его слова: – Разберемся с этим вместе.
– Вместе, – произнес Зак, и его губы изогнулись в улыбке.
В закатных сумерках, среди падающего снега, Кара сжала ткань его майки и привлекла парня к себе, прижалась губами к его губам, и он издал удовлетворенный звук. Его пульс ускорился – она чувствовала это кожей, чувствовала, как соединяющая их нить подрагивает.
А в ее сердце оживало пламя.
Эпилог
Эпилог
В тихом городке под названием Отэмн-Фоллс, в пограничном свете между днем и ночью, оживает мертвец.
Под землей, на глубине шести футов, на городском кладбище его сердце бьется впервые за пятьдесят лет. Звук заглушается почвой, но он безошибочно точный. Пульс проходит сквозь ноябрьские сумерки, течет сквозь кованые ворота кладбища по узким улочкам, над сбросившими листву осенними дубами, мимо зданий – школы, магазинов, домов, – наполненных живыми, которые ни о чем не подозревают.
О, но зато мертвые знают.
Смерть настолько громкая притягивает призраков. Обещание гниения, шипение сбившегося дыхания между зубами, звонкое биение сердца, которое не должно биться. Мир сужается и создает нечто ужасное, от чего никто не в силах отвести взгляд, даже мертвые. Этот человек снова жив в самом мрачном смысле этого слова, но его пульс – похоронный звон. Ветер меняется, принося холод. Ощутив это, каждый призрак в Отэмн-Фоллс понимает: что-то не так. И содрогается, потому что, хотя в мире очень мало вещей, которых страшатся духи, этот человек воплощает их все.
В забытом уголке кладбища привидения начинают собираться в ожидании, зависая над умирающей травой. Более старые держатся позади, те, кто моложе, появились меньше пятидесяти лет назад и лишь слышали истории, каким был этот человек, пока был жив, рвутся вперед. Подстрекают друг друга приблизиться к надгробию и скрытому под ним телу.
Девочка с пороком сердца, застывшая в возрасте восьми лет, прищуривается, глядя на имя на могильной плите, покрытой мхом и лишайником.
–
И земля содрогается.
Рука вырывается из почвы. Потом вторая – пальцы сжимаются, находя опору. Эмброуз вытягивает себя на свободу. Не так-то просто выкопать себя из собственной могилы, но у него это получается: он карабкается вверх неспеша, словно цикада, тихо выжидавшая под землей нужное время и подходящие условия, чтобы вернуться.
Эмброуз выглядит на удивление хорошо для мертвеца возрастом в полвека. Его внушительная фигура во всем черном выделяется на фоне гниющих листьев. У него темные волосы, глаза странного оттенка синевы – холодного, лишенного жизни. Нетронутая солнцем кожа бледная, бескровная. Сумеречные тени высекают впадины на его скулах. Странный символ отмечает внутреннюю сторону правого запястья: змея, пожирающая собственный хвост, кажется, извивается в полумраке.
Он смахивает пылинку с костюма, такого безупречного, словно его похоронили вчера. Лениво протягивает руку к кипарису, зеленеющему среди скелетов деревьев.
Когда его пальцы касаются ствола, кипарис чернеет и рассыпается в прах.
Эмброуз обращает взгляд на духов: своих подданных, солдат, хотя они об этом пока не знают. Предчувствие мести приятно, как свежий воздух, наполняющий воскресшие легкие. Когда он говорит, его голос сладкий. Хищный. Движение акулы в мрачных водах.
– Наконец-то, – произносит он и улыбается.
Благодарности
Благодарности
Спасибо моему агенту Пэйдж Терлип, которая разглядела в Заке и Каре что-то такое, чего даже я тогда не могла увидеть. Ваши находчивость и смекалка и добрые, вдумчивые комментарии – лучшая поддержка, о которой я могла мечтать. Спасибо, что подбадривали меня, даже когда мой творческий кризис и синдром самозванца делали работу над книгой почти невозможной. Не знаю, почему мне так повезло, но я благодарна, что мы нашли друг друга.
Спасибо моему редактору Элис Джерман, тепло и энтузиазм которой наполняли каждый наш разговор! С тех пор как мы поговорили впервые, что-то щелкнуло. Для автора это благословение – встретить такого редактора. Я рада, что у нас сходятся взгляды в вопросах романтики и что вы полюбили Зака и Кару и помогли сделать текст лучше. Спасибо, что взялись работать над моей книгой со всеми ее странностями – пограничными пространствами и прочим.
Спасибо моей команде в Harper Collins: Клэйр Вон, Кэтрин Ли, Элисон Дональти, Джону Ховарду, Гвенет Мортон, Лизе Калкасола, и Ванессе Наттри. Эта книга не существовала бы без вашего тяжелого труда. А еще спасибо художнице Хиллари Д. Уилсон за великолепную обложку. И спасибо всем внимательным читателям.
Спасибо Сандре Праудман и Шэннон Томпсон за то, что дали книге шанс и стали моими наставниками на питчинге Pitch Wars, фактически изменив курс моего издательского путешествия. Серьезно, не знаю, где бы я была сейчас без нашей Хихикающей Команды. Ваши отзывы были ценными и трансформирующими. Благодаря вам концовка этой книги не печальнее во стократ, и за это, ха-ха, уверена, читатели вас поблагодарят. И огромнейшее спасибо Pitch Wars за то, что стали движущей силой в писательском сообществе, которая привела множество авторов, включая меня и моих друзей, к агентам, к договорам на издание, и дали нам бесценные инструменты для творческого совершенствования. Аминь.
Спасибо тебе, Эллисон Лью, моя лучшая подруга, которая читала множество версий этой книги и поддерживала их все. Я горжусь, что эта книга заставила тебя расплакаться на работе, ха-ха. Твоя бессмертная любовь к Заку и Каре подпитывает меня. Я счастлива, что знакома с таким потрясающим человеком и писателем – ты одна на миллиард. Не могу дождаться, когда твои чудесные слова в ближайшее время вызовут фурор в издательском мире. Ну и за целую жизнь шуточек/ора/радости в комментариях в Google Docs!
Спасибо, Хлоя Гонг, блестящая, талантливая и одна из самых смешных девушек, которых я знаю. Твой острый ум и проницательность заставляют меня ценить каждую нашу беседу. Я безумно дорожу возможностью встречаться с тобой и говорить о книгоиздании и книгах.
Спасибо, Кристина Ли, свет моей жизни, одна из самых милых моих друзей-писателей. Твои прагматичные и умные комментарии делают наши звонки в Zoom/FaceTime лучшими. Я хихикаю, когда вспоминаю, как твой парень вызвал тебя на разговор за то, что ты шутила над Заком в соцсетях. Твоя улыбка в самом деле солнце. Благодарю за чуткую вычитку.
Спасибо, Рэя Басу и Алина Каваджа, которые так болели за эту книгу и за Зака с Карой. Никогда не забуду ваш восторг и комментарии в процессе чтения (особенно за ту картинку Club Penquin, которую ты вставила прямо в документ, Рэя). Спасибо, что поддержали секси призрачных парней.
Спасибо, Челси Абдула и Кайла Чжао (товарищу по PW!), которые читали эту книгу ради веселья, а еще написали самые добрые блёрбы! Энтузиазм, с которым вы отнеслись к моим героям и самой истории, много для меня значит.
Спасибо, Э. М. Андерсон и Энн Жао, вычитавших эту книгу. У опечаток против вас двоих нет шансов. (И спасибо за чудесные комментарии, которые вы оставляли в процессе, хе-хе!)
Моим милым друзьям-писателям, с которыми я счастлива была познакомиться: Камилле Коул, Саре Хашем, Энн Лян. Ваши текстовые сообщения и реакции дарят мне жизнь.
Спасибо моей сестре. Ты очень раздражаешь. Но ты также причина, почему все, кто знает тебя, знают о моей книге (потому что, как уже сказала, ты очень раздражаешь). Шучу-шучу. Я слышу, как ты сейчас говоришь: «Не смешно», так что перехожу к похвалам – спасибо, что так яростно поддержала эту книгу. Серьезно, это согревает мне сердце. Ты такая умная и мотивированная, и я уверена, ты завоюешь все, что только захочешь. Не сомневаюсь, когда ты закончишь, даже пингвины в Антарктике будут знать об издании моей книги. И да, мне известно, что ты этим занимаешься, поэтому куплю тебе много-много пузырькового чая, но все же. Ты лучшая сестра на свете (а еще моя единственная сестра).