С усилием они отстранились друг от друга. Кара прижалась лбом к его лбу. Оба хватали ртом воздух, и их выдохи выплескивались белыми облачками.

– Возможно, – Зак тяжело дышал, грудь быстро вздымалась и опадала, – я ошибался в том, как ты меня сильно ненавидишь.

Кара рассмеялась.

– Да, тебе свойственно ошибаться.

Зак немного отстранился, по-прежнему обнимая ее.

– Извини, что сперва замер. Я не мог поверить. Думал, мне это снится.

– А я тебе обычно снюсь? – поддразнила она, повторив его слова, сказанные тогда на лугу.

Но она была не готова, когда он признался:

– Да. Все время.

Кара уставилась на него, к ее разгоряченным щекам прилил жар. Черт подери, это он должен волноваться, а не она.

– Я думала, что безразлична тебе, – призналась Кара. – Что ты защищал меня, только чтобы я могла тебя воскресить.

На его лице промелькнула тень.

– Ты так думала? – Она кивнула, и Зак притянул ее к себе, с болью заглядывая в глаза. – Каждый раз, когда ты оказывалась в опасности, я хотел все отменить. Я бы не пережил, если бы ты умерла. Не только потому, что ты не могла бы вернуть меня, а потому, что это была бы моя вина. Моя неспособность защитить тебя. Твои порезы, шрамы… ты получила их из-за меня.

– Это был мой выбор, – напомнила Кара. Она прижала ладонь к его щеке, удерживая, чтобы убедиться, что он все понял. Она почувствовала, как Зак прильнул к ее ладони и ждал, что она скажет. – Это мой выбор помочь тебе, мой выбор рисковать жизнью. – Она сглотнула, собираясь с мыслями. – Я не хотела потерять тебя.

Зак распахнул глаза и, помолчав, спросил:

– Так дело было не в деньгах?

Кара покачала головой, проведя большим пальцем по его скуле.

Он задумался.

– А ты все еще хочешь получить эти деньги?

Она усмехнулась.

– А ты как думаешь?

Он рассмеялся, наклонился, чтобы чуть коснуться губами ее ключицы.

– Я думаю, – тихо проговорил он, не отрываясь от нее, – что ты потрясающая.

Дрожь удовольствия пробежала по ее телу. Она хотела, чтобы этот миг никогда не кончался, хотела навсегда остаться на этой поляне, обнимая его, живого, своего.

Но близилась ночь, и им пришлось возвращаться домой. За спиной тихо шептала река.

– А что мы скажем остальным? – спросила Кара. – Они будут удивляться, что мы больше не ссоримся.

– Разберемся, – спокойно заверил Зак. – Неважно, что они думают. В конце концов ты – моя Говорящая с призраками, а я – твой призрак.

– Был, – не удержавшись поправила она.

Зак закатил глаза – она этого и ожидала. Но вместо саркастического ответа взял ее за руку и поцеловал костяшки, как рыцарь, присягающий своей даме.

– Живой или мертвый, – пообещал он, – но я твой.

Мой.

Ей, пожалуй, нравилось, как это звучит. Нить в ее сердце запульсировала.

Зак нахмурился, прижав ладонь к груди.

– Чувствуешь? – спросил он. – Между нами словно струна или что-то вроде того. Резонирует.

– Мне пришлось связать свою жизненную силу с твоей, чтобы поднять тебя. Думаю, связь осталась. – У нее возникла мысль, и Кара опустила голову, улыбнувшись сама себе.

– Что такое? – спросил он, бережно приподняв ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

Когда Кара рассказала ему о красной нити судьбы, соединяющей влюбленных, которым предназначено быть вместе, его лицо озарила улыбка. Склонившись, он поцеловал девушку, нежно, медленно, сладко.

А потом раздался собачий лай.

Зак и Кара вздрогнули и отстранились друг от друга. Повернувшись, Кара увидела размытое пятно, золотой мех, прежде чем что-то врезалось в нее и опрокинуло.

Пушистая морда Блэйза загородила все остальное. Лежа на земле, Кара смеялась, обнимая пса.

– Привет, мальчик. Скучал по мне, дружок? Скучал? – Блэйз приплясывал вокруг нее под звон медальонов, счастливо пофыркивая. Каждый раз, когда она пыталась встать, он оказывался рядом, тычась носом в лицо, поэтому она ждала, гладя густой золотистый мех. – Я тоже по тебе скучала, – сказала она, и запустила новый раунд бешеного виляния хвостом и вылизывания ее лица.

Наконец Блэйз успокоился достаточно, чтобы позволить ей сесть. А когда Кара села, то растерянно сморгнула, увидев перед собой…

– Мама? Лаолао? Что вы здесь делаете? – она переводила взгляд с мамы на бабушку. – Вы… вы видите друг друга?

Мама и бабушка прошли сюда, на поляну. Из призрачной руки Лаолао свисал поводок Блэйза.

В следующий миг Кара осознала, с кем она была. Как выглядела. Вскочив на ноги, она пригладила растрепанные волосы, быстро собрала их в хвост. Ее губы были горячими и припухшими от поцелуев, она прижала ладонь ко рту, пытаясь скрыть, потом уронила руку. Бесполезно.

– Мы пришли искать вас, потому что семь дней подошли к концу, – пояснила Лаолао. Мама отступила, когда бабушка заключила Кару в прохладные объятия.

– Мы думали, ты попала в беду, ведь ты так и не вернулась домой. – Лаолао посмотрела на Зака. Ее глаза блестели за очками. – Но теперь я вижу, что вам наша помощь не нужна.

О Боже. Кара прошла через пограничный мир и вернулась, только чтобы умереть от смущения в миле от дома.

Зак ткнул ее в бок.

– Твоя бабушка тоже здесь? Я ее не вижу.

– Очки мистера Мортмангера, – вспомнила Кара. – Надень их.

Как только Заку удавалось выглядеть сексуальным в чем угодно? Даже в лупах старика-каннибала. В этих очках он выглядел так, словно и правда учился, а это делало его еще более привлекательным.

«Тут твоя мама и бабушка, – напомнила себе Кара. – Тебе нельзя на него так смотреть».

– Я рада, что ты жива и здорова, сяо гуй, – проговорила Лаолао и улыбнулась Заку. – Вы оба.

– Мне так много нужно тебе рассказать! – начала Кара, и слова полились рекой. – Я встретила призрачную охотницу, и ее бабушка когда-то странствовала по пограничному миру. А еще я использовала силу, чтобы помочь призракам совершить переход! И мы нашли Змею Печати. Обе Змеи.

Лаолао лучезарно улыбалась, но теперь ее брови поползли вверх.

– Две змеи?

– Да! Оказывается, противоядием к яду первого Змея является яд второй. – Кара закусила губу. Лицо бабушки стало напряженным. Возможно, все это напомнило ей, что много лет назад она так и не сумела спасти друга, не узнав, что было противоядием. – Белый Змей умеет превращаться в человека, и это странно. У него было кольцо, и черная Змея сказала, это кольцо дал ему Говорящий с призраками. Ты когда-нибудь о таком слышала?

Лаолао рассмеялась нервно. Опасливо.

– Кажется, нам многое предстоит обсудить. Но пока… поздоровайся с матерью.

Лаолао повернулась к Заку, и Кара увидела, как бабушка взяла его руки в свои. Блэйз радостно носился вокруг них, так быстро махая хвостом по ногам Зака, что это, наверное, было больно. Кара услышала, как парень благодарит Лаолао за помощь, но звуки их беседы утихли, когда мама, все это время молчавшая, подошла к Каре.

Этого момента Кара ужасно боялась.

Морщины, которых она не помнила, залегли вокруг маминых глаз. Та казалась старше, более усталой, и сердце Кары переполнилось сожалением. Это из-за нее мама стала такой.

– Прости, – искренне сказала Кара и приготовилась к последствиям.

Но вместо ругани и криков мама крепко обняла ее.

Кара замерла. Она не помнила, когда мама последний раз обнимала ее. Практичная во всех аспектах, мама не пользовалась духами, не видя смысла в ароматах ради ароматов. Она пахла увлажняющим кремом Eucerin без добавок – единственным лосьоном, которым пользовалась. Пахла домом.

Когда мама отстранилась, то сказала:

– Это мне нужно просить прощения.

Кара уставилась на нее. Мама никогда не извинялась. У Кары что, галлюцинации? Или она умерла?

– Мне не нравится, как мы расстались, – продолжала мама. – Я… – она вздохнула. – Мне не стоило так к тебе относиться. Я была неправа и обидела тебя. Теперь, поговорив с Лаолао, я это понимаю.

– Я тоже тебя обидела, – сказала Кара, чувствуя, как горло сжалось. – Я тебя не послушалась.

Она была самой неблагодарной дочерью на свете.

– Но моя задача как матери – не обижать тебя, не делать тебе больно. Я должна дать тебе лучшую жизнь. – Мама покачала головой, и ее морщины стали глубже – те морщины, которые у нее появились из-за Кары. – Моя жизнь – не твоя. И я не могу заставить тебя жить так, как хочу. – Она помедлила и добавила: – Сяо гуй.

Маленький призрак.

Это все, что Кара когда-либо мечтала услышать. Она уткнулась в мамино плечо, заглушая всхлипы, и мама успокаивающе погладила ее по спине.

– Как получилось, что ты снова видишь Лаолао? – спросила Кара, когда смогла снова говорить. – Что случилось?

Мама задумчиво кивнула, глядя вдаль.

– Когда моя мать вернулась в дом и нашла твое письмо, она потребовала, чтобы мы поговорили, с каждым днем становясь все более требовательной. Она везде оставляла записки. Распахивала и захлопывала двери, часто  среди ночи. А как-то утром даже поставила диван на крышу, и это было сложно объяснить соседям. – Мама тихо рассмеялась, посмотрев на Зака и Лаолао, которые все еще беседовали. – Я игнорировала ее столько лет и твердо решила игнорировать и дальше, но на этот раз все было иначе. Ты ушла, и, думаю, мы обе очень испугались, что с тобой что-то случится. Что ты не вернешься. Я начала сожалеть о сказанном и боялась, что, если ты вернешься, мы никогда не будем разговаривать – как мы с твоей бабушкой. Мы так долго жили в одном доме и не говорили друг с другом, но теперь у нас появилась общая цель. Ты. Мы общались записками. А этим утром я проснулась и увидела ее. – Мамины глаза блеснули, она быстро отерла слезы, сделав вид, что их нет.