– Спасибо. – Рен встретилась с Ханной взглядом через зеркало. – Если мне не удастся…

– Не надо. – Служанка взяла маску с туалетного столика и задумчиво посмотрела на нее. – У вас все получится. Кроме того, вы будете не одна. Вы никогда не были одна.

Рен проглотила комок в горле.

– Верно.

– А если вы нервничаете, – продолжала Ханна, – поверьте, сегодня вечером не будет недостатка в жидкой храбрости. Я видела винные погреба, и они почти опустошены.

– Ох! – сказала Рен с наигранной радостью. – Как обнадеживающе.

Ханна приложила маску ей к носу и завязала ленты на затылке. Закончив приготовления, она хлопнула в ладоши.

– Теперь вы готовы. Вы выглядите пугающе.

Так и было. Маска просто ужасна. В зеркале из-за глубоко посаженных прорезей казалось, что у нее вообще нет глаз. Круглые пустые глазницы уставились на нее в ответ. Ханна приколола головной убор с черными перьями к ее кудрям.

– Все. – Рен отвернулась от своего отражения и посмотрела на Ханну. После нескольких напряженных секунд служанка взяла ее за руки. – Будьте осторожны, хорошо?

– Хорошо. Я обещаю, мы все исправим. – Рен сжала ее руки. – Я напишу тебе, как только все закончится.

Ханна оставила ее наедине с ужасом, подступающим к горлу. Рен рухнула на стул у туалетного столика и достала из ящика флакон. Он был наполнен густой прозрачной жидкостью. Эта доза хлоралгидрата лишит Лоури сознания в течение тридцати минут. Все, что нужно сделать, – это добавить ее в его напиток на глазах у сотен потенциальных свидетелей. Она сталкивалась с вещами и похуже. Но тем не менее желудок скрутился в скользкие тревожные узлы. Рен сжала флакон, чтобы успокоиться.

Раздалось три резких удара в дверь.

– Заходи.

Отражение Хэла появилось в зеркале. Одетый в короткий пиджак и белый галстук, он прислонился к дверному косяку, держа маску за ленты. Рен не ожидала, что сердце так бурно отреагирует на его появление. Прошлая ночь все еще казалась нереальной, как туманный, полузабытый сон. Как только они свернулись калачиком рядом друг с другом, они заснули, и, когда наступило утро, она почти могла поверить, что их поцелуя никогда не было. Так было правильнее.

Ее собственные слова эхом прозвучали как предостережение: «Только в этот раз».

Встав и подойдя к нему, она не упустила из виду, как его взгляд задержался на изгибе ее талии и шеи. Да благословит Богиня эту отвратительную маску за то, что она скрывает ее несомненно свекольно-красное лицо.

– Тебе есть что сказать? – резко спросила она.