– Сосредоточься. – Рен раскрыла свой веер. – Ты видишь где-нибудь Лоури?

Только она произнесла эти слова, как в толпе воцарилась взволнованная тишина.

Он прибыл.

Рен встала на носочки. Там, высоко над скоплениями цилиндров и головных уборов, стоял Лоури. Они с Барреттом спустились по парадной лестнице под аплодисменты и вспышки камер на штативах. В то время как Барретт был одет в практичный, хорошо сшитый пиджак, выбор Лоури пал на длинную, усыпанную черными агатами мантию. Здесь, в своей стихии, Лоури будто бы создал собственное гравитационное притяжение. Толпа благоговейно расступалась перед ними. Некоторые презрительно усмехались, а другие смотрели на них с открытым обожанием. Но все без исключения смотрели на него с восхищением и даже не моргали.

Лоури повернул голову и лукаво улыбнулся в камеру, показав свою маску. Волк зарычал на Рен настолько реалистично, что она побледнела. Она подумала о клыках, впивающихся в нее, и о том, как она будет истекать кровью на мраморном полу.

«Дыши, – напомнила она себе. – Ты можешь это сделать».

Мимо прошел слуга с подносом, уставленным бокалами, полными искрящегося золотистого вина. Рен протянула руку и схватила один. Для верности она сделала глоток, и, хотя оно было шипучим и стоило дороже, чем ее жизнь, жидкость неприятно осела, как жир, в бурлящем желудке.

Рен повернулась к Хэлу.

– Охраняй торт, пока меня не будет. И оставь для меня танец, ладно?

– Раз уж это необходимо. Я буду со страхом ждать твоего возвращения.

Рен ухмыльнулась и развернулась, чтобы уйти. Прежде чем она успела сделать хотя бы шаг, Хэл схватил ее за руку. Она поняла невысказанные слова по теплоте его пальцев и беспокойству в глазах. «Будь осторожна».

– Я скоро вернусь, – сказала она более нежно, чем намеревалась. – Обещаю.

Хэл отпустил ее.

Рен понадобилось несколько минут, чтобы пробраться сквозь толпу. В конце концов она оказалась в гостиной. Здесь, приглушенные тяжелыми дверями, звуки музыки были слабее. Вдоль стен стояло примерно тридцать человек, положив локти на столики для коктейлей и повернувшись спинами к потрескивающему огню в камине. В центре всего этого Лоури нежился на бархатной кушетке, как на троне. Барретт и две женщины, которых она не узнала, купались в мерцающем свете драгоценных камней на его руках и куртке. Рен замерла.

Он смеялся. Вокруг глаз появились морщинки, выражение лица было слишком добрым. Среди друзей он выглядел почти… счастливым. Затем ее взгляд упал на золотой ключ, выделяющийся у него на шее, как набухшая артерия. Рен сжала флакон с хлоралгидратом в ладони.