Лоури испустил многострадальный вздох и что-то прошептал светловолосой девушке, чьи ярко-красные губы выглядывали из-под маски. Что бы он ни сказал, наверное, это было забавно, потому что она запрокинула голову и разразилась звонким смехом. Ее сверкающее ожерелье подчеркивало элегантные изгибы ключиц. Глаза Лоури проследили за ними, когда он перекинул руку через спинку ее стула. Хотя все взгляды в комнате были устремлены на него, он был воплощением непринужденности.
Сегодняшний вечер, поняла она, был для него настоящим праздником.
Он считал, что одержал над ней верх. Заманил ее в ловушку.
И теперь его бдительность ослабла. Он оставил бокал без присмотра.
Внезапно Рен почувствовала, словно погрузилась под воду. Каждый звук в комнате – даже непрекращающаяся болтовня Барретта – стал приглушенным и звучал словно издалека. Она открыла флакон в рукаве. Смог бы кто-нибудь еще почувствовать этот характерный аромат, как будто откусили грушу? Лоури бесстыдно флиртовал, его рука скандально высоко лежала на ноге его спутницы. Барретт рассказывал девушке рядом о военных победах Дану.
Сердце слишком громко стучало в ушах Рен, когда она вылила содержимое в бокал Лоури. Раздался
– Что такое?
Рен отдернула руку прежде, чем смогла влить полную дозу – но недостаточно быстро. Девушка рядом с Лоури злобно посмотрела в ее сторону.
Рен стало холодно. Она была готова поклясться, что вся ее кровь сгустилась.
– Я…
Лоури обернулся, но его взгляд упал на что-то позади Рен. В его глазах плясало веселье. Ее дыхание с трудом вырвалось из легких. Позади нее прогуливался мужчина, полы его переливчатого фрака волочились почти в десяти футах позади.
– Ты можешь в это поверить? – усмехнулась девушка. Когда она отбросила волосы, кристаллы, усыпавшие ее косы, замерцали в свете свечей. – Как неуклюже.
Лоури рассмеялся и поднял бокал. Он отбрасывал мерцающую красную ауру на белую скатерть, темную, как пятно крови.
– Тост, – сказал он, обращаясь к компании за столом. – За нас, самых неуклюжих и жутких из всех.
– За новых друзей, – добавил Барретт.