– Ты намекал, что не танцуешь.
– Я намекал, что мне не
– Тебе обязательно быть хорошим во всем? – кисло спросила она. – Это раздражает.
– Ты думаешь, я хорош во всем? – Он сказал это так просто, что его выдал только игривый блеск в его глазах.
– Ха! На самом деле нет. – Она усиленно молилась, чтобы он не увидел ее безнадежного желания за маской. – С тех пор как ты и твое эго добились такого впечатляющего выздоровления, мне больше не нужно нянчиться с тобой.
Хэл рассмеялся, едва слышно пророкотав ей в ухо. Она бы много отдала, чтобы слышать этот звук чаще.
– Я хорош не во всем.
– Назови хоть одну вещь.
– Разговоры, – ответил он. – Ты же, напротив, очень энергична. Ты легко сходишься с людьми и легко выражаешь свои чувства. Мне нравится это.
– Ох, – пробормотала она. – Это очень мило с твоей стороны.
– Где ты научилась танцевать? – спросил он спустя несколько секунд.
– Виктория Хеберт научила меня на военном балу. – Она улыбнулась воспоминаниям. Виктория так галантно вела, пока Рен неуклюже повторяла ее шаги. У Уны не хватило терпения, после того как Рен поцарапала ее ботинки годом ранее. – А ты?
– Тут и там, – ответил он. – Это полезно на политических мероприятиях.
– Ты прав.
Когда он снова заговорил, хрупкая романтическая иллюзия разбилась вдребезги.
– Ты достала ключ?
– Да. Но нам нужно идти быстро и осторожно. Не думаю, что кто-то видел, как я подлила снотворное, но гости знают, что ему стало нехорошо. – Рен остановилась, когда он протянул руку. Она развернулась, прежде чем вернуться в исходное положение. – И Лоури упомянул что-то о почетном госте. Понятия не имею, что он имел в виду, но это явно была угроза.