«Идеально». Теперь Уна не отвяжется от него.

Рен схватила Хэла за руку и сжала ее. Перед тем как раствориться в толпе, она увидела лицо Уны, искаженное жгучей ненавистью.

Они спустились по лестнице и вошли в закрытое помещение. Рен изо всех сил старалась не упасть. Ее тревожили не темнота и не холод, просачивающийся сквозь тонкую ткань платья, как болотная вода. Сильнее всего ее беспокоило безмолвие магии.

Когда на прошлой неделе они с Хэлом проникли в восточное крыло, магия кричала внутри. Она тянула ее к тому, что находилось за этой дверью, к гнилому сердцу Колвик-Холла. Теперь же, когда они спускались по еще одной гулкой каменной лестнице, она не могла избавиться от чувства одиночества. Все, что здесь было раньше, исчезло.

Что произошло после того, как они ушли?

Дверь за лестницей в конце концов открылась, и они зашли в нечто, похожее на подвал, открытый и влажный, как свежая рана. Хэл щелкнул выключателем, и электрические бра вспыхнули, протестующе загудев. Хотя мрак все еще был густым, как низко нависший туман, бледный неестественный свет падал на стеклянные флаконы и позолоченные книжные корешки, выстроившиеся вдоль полок.

Потертый красный ковер заглушал их шаги. На чистом письменном столе лежала открытая книга. Рядом стояла пустая чашка, на серебряной ложке, лежащей на блюдце, остались пятна от кофе. Тихая обыденность этого места выбивала из колеи. Комната выглядела жилой.

– Здесь есть еще одна дверь, – сказал Хэл, напугав ее.

– Честно говоря, не особо хочу заходить внутрь. – Однако Рен понимала, что ответы ждут по ту сторону. Готова ли она увидеть их? Она заставила себя оторваться от твердого стола и подойти к двери. Шаг за шагом.

Ее пальцы сомкнулись вокруг дверной ручки.

Хэл ободряюще кивнул.

Рен распахнула дверь и сразу же зажала рот рукой.

Оттуда несло смертью. Этот приторно-сладкий запах старого мяса вернул ее на войну, к воспоминаниям о палатках, заполненных умирающими солдатами, о телах, разрывающихся и гниющих на берегу реки.

«Ты здесь, – напомнила она себе. – Оставайся здесь».

Рен включила тусклый верхний свет. Одна лампочка вспыхнула и погасла. Покрывшись холодным потом, Рен осмотрела комнату, чтобы успокоиться. В одном углу стоял стол, накрытый полотенцем с пятнами ржавчины. На нем лежал поднос, полный стальных хирургических инструментов, расположенных аккуратными рядами. Ее глаза скользнули по ужасно длинной игле для костного мозга и молотку. В глубине комнаты, спрятавшись в сгустке теней, стояла кровать. Кто-то лежал под простынями.