– Он хочет получить твои глаза.

Хэл выругался – внезапный резкий всплеск весрианского слова, одного из немногих, которые она поняла. Он расхаживал по комнате, его лицо стало мертвенно-бледным. Все его отвращение, весь его ужас выплеснулись в одно-единственное слово.

– Зачем?

– Он думает, что заслуживает этого, – ответила она. – И он хочет навредить Весрии.

– Что бы он ни надеялся получить от моих глаз, это принесет ему гораздо больше страданий, – пробормотал он. – Подходящее проклятие.

– Перестань. Даже не шути об этом. – Горе, которое она старалась подавить, нахлынуло с новой силой. Оно клубилось вокруг, поднимаясь все выше и выше. Рен испугалась, что задохнется от него. – Я подвела Байерса. Он умер вчера. Если бы у меня хватило смелости остаться… Если бы я не убежала, он был бы еще жив. Я знаю это.

– Ты не можешь этого знать. – Хэл сократил расстояние между ними и взял ее за подбородок. Когда он приподнял ее голову, чтобы встретиться взглядами, она увидела в его глазах нежность.

– Что сделано, то сделано. Вопросы «а что, если?..» только сломают тебя.

– А что я должна делать? – прошептала она. – Как ты это делаешь? Как справляешься с таким сожалением?

Хэл ответил не сразу. Когда он заговорил, его голос звучал устало.

– Ты просто продолжаешь идти вперед. Ты достаточно сильная, чтобы выдержать это бремя.

– Значит, никто не силен так, как ты.

– Это неправда. – В его глазах заблестели слезы. Он зажмурился и отвернулся. – Прости меня. Я слишком слаб, чтобы оставаться спокойным. Я сам не могу следовать собственным советам.

Рен взяла его за руки. Они были ледяными.

– Ты не слаб. Ты просто сожалеешь. Ты… чувствуешь.

Ее настойчивость удивила его. Рен будто выпустила часть себя на свободу. Может ли это быть правдой после всего, что она пережила из-за эмоций? Может ли она быть права, а Изабель и Уна – ошибаться?

«Да, – ответила ее часть. – Разве не чувства делают нас сильными?»