– …И именно мне суждено остановить его. В первый раз его остановили Астерия и Гидерия, во второй – Аурели. Согласно пророчеству Лиадан, именно я должна остановить Ашиля теперь.

– При всем уважении, принцесса, мы не знаем наверняка. Пророчество – тонкий инструмент. В нем множество факторов, которые стоит учитывать при расшифровке. Есть большой риск того, что ваше рождение – лишь совпадение, понимаете? В тот день восемнадцать лет назад были рождены и другие дети. Потому беспрекословно опираться на слова гидерийской предсказательницы… не самое мудрое решение.

Подобное высказывание со стороны магистра вызывает яркие обсуждения и слова поддержки. Как бы горько ни было признавать, но в этих словах есть зерно истины. Верно, Аврора родилась в назначенный день и час. Только вот сколько еще детей было рождено в это же время? Астерия огромна, и не стоит забывать о том, что в предсказании ни слова не сказано о том, что Дева, которой суждено спасти всех, будет рождена именно на этих землях. Та, которой под силу остановить темного демиурга, вполне может быть гидерийской крови.

Смотря на Аврору, Моргана впервые видит подобную неуверенность на ее лице. Приведенные доводы дезориентируют принцессу, заставляют усомниться в собственных суждениях. С самого детства, едва узнав о пророчестве, принцесса росла с мыслью о великой судьбе. Когда они были детьми, Аврора частенько затевала игры, в которых им с Морганой суждено было свергнуть Ашиля, роль которого доставалась одному из слуг. Они обе были слишком взрослыми для подобных развлечений, и все же… Теперь, когда сюжет детских игр оживает, готовы ли они к тому, чтобы принять бой?

– Должен признать, – впервые с момента начала совета подает голос Винсент, – что в этих словах есть доля истины. При всем уважении, принцесса, мы не были готовы к произошедшей трагедии. Враг застал нас врасплох, оказался подготовлен значительно лучше, чем мы. Вы своими глазами видели весь ужас, который произошел в замке во время бала. Через что нам пришлось пройти для того, чтобы уцелеть. Сейчас мы не можем позволить себе такую роскошь, как безрассудство. Необходимо обсудить тактику и бросить все силы на то, чтобы укрепить наши позиции. Как верно подметил магистр Эрсан, основная часть военной мощи Астерии сосредоточена в столице, которая тем временем во власти врага. Мы не знаем, что произошло с гвардейцами и армией, – при этих словах он невольно кидает мимолетный взгляд на напрягшуюся Ришар, – а также Белым Орденом. Чародеи, находящиеся в Клатаго, не смогут справиться своими силами, поскольку бо́льшая их часть – ученики, еще не окончившие обучение. Дети, которых мы не можем бросать в первые ряды, словно пушечное мясо. И потому, – Винсент поднимается на ноги, повторив невольно позу Авроры, опираясь руками о стол и окидывая взглядом присутствующих, – нам необходимо нарастить военную мощь.

Слушая их, Моргана подходит ближе к столу. Она больше не может оставаться в стороне, когда решается судьба королевства. К тому же Ришар не может позволить Авроре отправиться на верную смерть – не только потому, что дала клятву оберегать и защищать кронпринцессу, но и потому, что не хочет позволить ближайшей подруге пострадать. Как же она не поймет, что бросается грудью на колья! Ведет себя на верную смерть, совершенно не пытаясь подумать о происходящем с холодной головой.

Аврора импульсивна. Она юна и жаждет не столько правосудия, сколько мести. Моргана может понять, ее снедают схожие чувства, но толку от этой ярости? Она ничем не поможет, лишь застилает разум пеленой, мешая увидеть верный путь.

Их ослепили неосторожность и праздность, привели их к самому краю обрыва. Аврора должна увести их от него к безопасности, но вместо этого словно готовится толкнуть.

– Не стоит забывать, – вступает в разговор Ришар, встав по левую руку от принцессы, – что наших сил может не хватить. Как было неоднократно сказано, бо́льшая часть военной силы Астерии осталась в столице, и мы не можем предугадать, что с ними стало. В каждом городе есть свой гарнизон стражи, который подчиняется тому или иному лорду. Достаточно ли их будет для того, чтобы заменить солдат, которых мы уже потеряли? Даже вместе с чародеями – нет. Это не учитывая тот факт, что на то, чтобы сообщить о случившемся уцелевшим лордам или их сенешалям, уйдет много времени. К тому моменту, как мы сможем собрать даже крошечную армию, страна может быть уже захвачена.

– И что же вы предлагаете, рыцарь Ришар?

– Обратиться за помощью к владычице Натье.

Подобное предложение, произнесенное гидерийским бастардом, приводит магистров в самую настоящую ярость. Просить помощи у владычицы Натьи! Да с чего бы ей соглашаться? Какое дело гидерийцам до того, что происходит по эту сторону границы? С тех самых пор, как Астерия одержала верх над ними в долгой войне, их не интересуют беды соседей. Узнав о том, какое горе настигло их, владычица Натья разве что тут же бросит все силы на то, чтобы уберечь свои земли. Но о помощи бывшему врагу не может быть и речи.

Моргана понимает: эти размышления приведут только к раздору. Никто из присутствующих ни разу не видел владычицу Натью вживую, не знает, что у нее на уме, но считает, что может предугадать, как она поведет себя.

Как легко все забыли, что в прошлом два королевства жили в мире и процветании! Сейчас нет никого, кто помнил бы, что именно привело к раздору, но не стоит ли им забыть прошлые обиды? Гидерия и Астерия заключили перемирие. Не дает ли это надежду на то, что их не оставят в беде?

У них нет иного выбора. Либо просить помощи, либо попытаться справиться остатками собственных сил – и погибнуть.

– Я согласен с рыцарем Ришар, – подхватывает Винсент; его голос, напоминающий чем-то голос Верховной Чародейки, заставляет магистров замолчать. – Она права. Мы можем сомневаться, можем гадать, но нам придется обратиться к владычице Натье за помощью. Мы не сможем справиться без поддержки Гидерии.

– Вы забываете, – вмешивается Аврора, – что одолеть Ашиля может лишь один человек. Можете не верить, но я знаю, что права. Я должна вернуться в Асрелас и встретиться с ним лицом к лицу – и тогда все будет кончено.

Как же она упряма! Выдохнув через нос, пытаясь справиться с охватившим ее гневом, Ришар поворачивает голову, внимательно глядя на принцессу сквозь спадающие на лицо черные волосы. Не стоит забывать, что и сама Аврора сейчас переживает ужасную потерю. Лекари говорят, что каждый человек справляется с болью по-своему.

Быть может, для нее это как раз размышления о собственной роли в нынешнем порядке вещей?

– Если ты права, – куда спокойнее отвечает Моргана, – то тогда мы должны любыми доступными способами тебя уберечь. Аврора, при всем уважении, война отличается от того, что пишут в легендах и сказках. Ни один предсказатель не сможет с достоверностью сказать, что нас ждет. Именно поэтому мы должны быть готовы к различным исходам. Нельзя опираться на то, что было сказано множество лет назад.

Споры не умолкают, нарастая с новой силой. Винсент старается успокоить магистров и призвать их к порядку, но страх играет с людьми злую шутку. Они не слышат его, не слышат друг друга, и это просто сводит с ума. Моргана хмурится, но не вмешивается, не желая усугублять положение. Повернув голову, Ришар внимательно смотрит на напряженную Триаль. Бледная, с ярко-пунцовыми от гнева и обиды щеками, принцесса крепко стискивает руки в кулаки и не желает принимать поражение.

Наследница престола может просто приказать им, и они будут обязаны подчиниться. Но сейчас ее авторитет не столь силен, и поэтому умудренные опытом магистры позволяют себе подобные склоки. Могут они прийти к общему решению или нет – не важно. Важно то, что никто из них не позволит Авроре настолько рисковать собой и возвращаться в столицу.

Устав слушать эти отвратительные ссоры, принцесса, осознавая в полной мере, что так и не будет услышанной, отходит от стола и направляется в сторону двери. Увлеченные своей ссорой, магистры даже не обращают внимания на ее исчезновение, продолжая спорить.

Моргана переглядывается с Винсентом. Блар кивает, показывая, что ей стоит пойти за принцессой и проследить, чтобы все было в порядке. Кивнув в ответ, Ришар покидает кабинет Верховной Чародейки, тихо прикрывая за собой дверь.

Аврора не успевает уйти далеко, хотя из-за одолеваемых эмоций шагает принцесса быстро. Ришар достаточно нескольких широких шагов для того, чтобы поравняться с ней и, неловко кашлянув, выдать свое приближение.

Аврора не останавливается и не замедляет шаг. Даже не оборачивается, пусть даже и понимает, кто именно сейчас сопровождает ее по коридорам академии. Одноименный город был воздвигнут вокруг Клатаго – единственной и величайшей школы магии на землях Астерии, стоящей над самым крупным месторождением магических камней, используемых в создании артефактов. Как только прибывшая сквозь портал принцесса сообщила о произошедшем в столице кошмаре, все занятия тут же были отменены. Ученикам велено не покидать своих комнат в общежитии, и потому, покинув кабинет Верховной Чародейки, они никого не встречают.

– Я знаю, – первой нарушает повисшее между ними молчание Моргана, – что магистры бывают невыносимы. Мне самой становится тошно слушать их рассуждения, но мы не можем бездумно действовать. Ты видела, во что превратился дворец. Прошло три дня, кто знает, быть может, так сейчас выглядит вся столица? Я полностью разделяю твое желание отомстить, но…