Зима еще не кончилась, а от тела Сиу начал исходить запах тлена. Таньтай Цзинь, приблизившись к ней, ясно почувствовал дыхание смерти. Девушка на его кровати была мертва. Единственное, что от нее осталось живого, – его левый глаз. Не осмелившись прикоснуться к ней, Таньтай Цзинь в страхе отшатнулся и в замешательстве прикрыл левый глаз.

– Прости меня, прости… Я не знаю, не знаю… Но больше я не трону тебя…

Она мертва и не воскреснет. Она ничего после себя не оставила… ни одной мелочи, которую он мог бы сохранить на память. Прежде чем отправиться в Линьвэй, сожгла свою одежду и уничтожила нефритовые браслеты. И старого даоса больше нет – некому помочь сохранить ее тело.

Евнух видел, как Таньтай Цзинь вышел, закрыл двери и сел на пороге дворца. Жалобно плача, как беспомощный ребенок, он все спрашивал:

– Вэй Си, что же мне делать? Что делать?!

Тот выронил метелку фучэнь и в страхе рухнул на колени:

– Пощадите, ваше величество! Будьте милосердны!

Он помнил, как после такого же вопроса Таньтай Цзинь с безумной улыбкой распорядился казнить императорского лекаря. Молодой тиран явно тронулся умом.

Тот вперил мутный от слез взгляд в высокие сугробы вокруг дворца. Он никому не позволял убирать снег, дабы не потревожить покой возлюбленной. Наконец Таньтай Цзинь успокоился, улыбнулся и встал.

– Сегодня я сделаю Сиу счастливой.

Вэй Си весь дрожал, глядя императору вслед. Юноша выглядел обессиленным, он едва держался на ногах.

«Что сделает Сиу счастливой?»

Евнух не сразу понял, что имел в виду господин. Постепенно он начал догадываться, что не так. Во дворце давно заметили, что пропала единственная женщина императорского гарема, пусть никто и не осмеливался вмешиваться в дела юного тирана.

После того как погибла пленница холодного дворца, а Линьвэй разорили и разрушили, даже приближенный министр Ян Цзи не осмеливался входить в императорские покои.

Все изменилось, и люди изменились. Дворец в Чжоу-го все больше походил на мрачную преисподнюю.

Нянь Мунин тенью следовала за императором. Таньтай Цзинь благоволил ей: она дольше всех заботилась о Сусу и кое-что помнила о ней. Рассказы стражницы были его единственной отрадой.

В темном подземелье на соломе лежала умирающая узница. Нянь Мунин посмотрела на нее со сложными чувствами. В прошлом известная красавица Великой Ся, Бинчан превратилась в кусок гниющего мяса. Едва заслышав шаги, она закричала от боли:

– Прошу вас, убейте меня, убейте!

Император в сюаньи уселся рядом, скрестив ноги. С потолка капала вода. Из полых бамбуковых стволов к несчастной выползли бесчисленные змеи. С устрашающим шипением они обвивались вокруг тела Е Бинчан и поглощали ее плоть и кровь. Молодая женщина могла лишь исступленно кричать. От ее прежней нежности не осталось и следа.