Таньтай Цзинь только усмехнулся и сломал цветущую ветку.

Е Чуфэн задумался: что же повелитель испытывал к Сиу? Чего в его сердце было больше: любви или ненависти? Впрочем, человек подобен угасающей лампе. Он просто должен сдаться.

– Ваше величество действительно не намерены возвращаться во дворец? – спросил Е Чуфэн. – Разве престол не то, к чему вы стремились всю жизнь?

Таньтай Цзинь обернулся в сторону усыпальницы, и его темные глаза стали похожи на бездонные омуты. Затем он опустил взор.

– Мне нужна сила.

Е Чуфэн не стал спрашивать, о чем речь, но подумал: не о той ли силе говорит повелитель, которая вернет его в роковой день и поможет предотвратить трагедию? Или, возможно, он все еще надеется найти души любимой, что исчезли навсегда?

Так или иначе, эпоха, когда смертные были предоставлены самим себе, завершилась. Мир наводнила неизвестно откуда взявшаяся нечисть, любой совершенствующийся теперь обладал большей властью над сердцами людей, чем император. Никакой дворец не сравнится со священной горой Пэнлай и нефритовыми чертогами небожителей.

Стать совершенствующимся, для которого человеческая жизнь всего лишь миг, – что может быть заманчивее? Врата Бессмертия открыты для всех. Любой, кто считает себя достойным, может войти в них и учиться в одной из сект.

Таньтай Цзинь протянул руку, и в его ладонь упал цветок альбиции.

– Пойдем.

Он смял цветок в руке, и его белые пальцы окрасились алым.

Больше всего его интересовало одно – заставить тысячи людей преклонить перед ним колени. Подогнув пальцы так, что они стали напоминать звериные когти, он разгладил рукав, оставив на коже царапины. Таньтай Цзинь холодно скривил губы. Его дао никогда не позволит ему умереть из-за невзгод, порожденных нитью любви, и из-за женщины. Он будет жить, жить тысячи лет, и объявит войну этому яркому и прекрасному миру!

Юноша опустил голову, скрывая слезы, которых и сам не хотел замечать.

Альбиция расцветала и теряла свои лепестки снова и снова. И сотни раз в этот мир приходила новая весна.

– Сегодня я расскажу вам историю, которую никто и никогда раньше не слышал, ибо это тайна, – проговорил старик, поглаживая бороду. – В тот год в Чжоу-го впервые за сотню лет выпал снег. Как звали тогдашнего императора, мне неведомо, ибо был он безумен, правил недолго, а все летописи, в которых упоминалось его имя, своими руками уничтожил в огне. Но история его жизни, обратившись в пепел, стала легендой. До сих пор люди рассказывают друг другу о том, как он влюбился в необыкновенную красавицу госпожу Е и ради ненаглядной завоевал окрестные государства. Правда, еще поговаривают, что появилась в его жизни другая, неизвестная женщина. Но он не даровал ей титула, и имя ее развеялось по ветру, да и сама она таинственно исчезла после самого сильного снегопада.