Юноша выглядел совершенно изможденным. Сусу некоторое время медитировала, затем открыла глаза и подошла к нему. Следовало проверить, как он, хотя бы потому, что она не должна была допустить появления повелителя демонов и не хотела отвечать злом на добрый поступок.

Девушка протянула руку и пощупала пульс. Почувствовав прикосновение мягких кончиков пальцев, Таньтай Цзинь медленно оторвал взгляд от пола и посмотрел на нее. Хотя подавление арбалета Убийцы богов причиняло ему сильную боль, все его ощущения, казалось, вдруг сосредоточились в одной точке на запястье. Рядом с Сусу мгновенно обострились и другие чувства.

В воздухе словно разлился аромат эпифиллума, который распускался лишь по ночам. Демоническая ци арбалета Убийцы богов изначально обладала силой инь в своем высшем проявлении, теперь же она будто превратилась в зловещий голос, совращающий его: «Она намеренно подошла. Ты же понимаешь, что она только притворяется, так почему же ты должен быть с ней любезен?.. Знаешь же, что не можешь себя контролировать. Посмотри на этот настороженный взгляд. Рано или поздно ты покажешь ей свое истинное лицо… Волк притворяется ягненочком! Смешно! Даже если Ли Сусу нравится тебе такой, ты-то знаешь, что это будет любовь не к тебе, а к твоей личине!.. Признайся, ты одержим ею, задыхаешься от одного ее прикосновения. Так не сдерживайся, у тебя есть демонический арбалет, с ним ты можешь делать все, что только пожелаешь…»

Прерывистый смех оглушил его, сердце разрывалось от темных желаний, губы пересохли. Таньтай Цзинь смотрел на ее пальцы на своем запястье и едва справлялся с лихорадочным возбуждением, заглушающим даже боль. Соблазн воспользоваться могуществом артефакта накатывал на него снова и снова, но он усилием воли заставил искушающий голос в голове замолкнуть. А затем сосредоточил небесную ци в своем теле и яростно подавил демонический артефакт. Неугомонный арбалет нехотя успокоился.

Сусу убрала руку и в замешательстве посмотрела на молодого человека. Чон Юй не ошибся. Ничего демонического в нем нет.

Вдруг Таньтай Цзинь сказал:

– Мы здесь уже двадцать больших часов. Если в ближайшее время нас не вызволят, пожирающая формация начнет действовать в полную силу.

Сусу давно потеряла счет времени. Она даже не понимала, день сейчас или ночь, но догадывалась, что близится что-то серьезное. Хотя Таньтай Цзинь избавил их от демонической ци, разрушающей их меридианы цзин-май, они все еще оставались в ловушке, а Цан Хай и Яо Гуан так и не появились. Как только пожирающая формация проявит всю свою мощь, она и Таньтай Цзинь превратятся в лужу крови и будут поглощены.

Молодой человек прислонился к каменной стене:

– Не смотри так мрачно. В худшем случае я смогу разрушить формацию ради тебя, когда придет время.

Он принесет в жертву души-хунь, чтобы освободить ее.

Когда-то смерть была тем единственным, чего он боялся, но однажды ему стало куда страшнее продолжать жить, так и не найдя ее. Безнадежная погоня за мечтой оказалась слишком горька, и когда-то он с плачем выполз из реки Призрачных стенаний. Он давал рвать свое тело на куски, а потом снова и снова сращивал их, лишь бы не вспоминать, как она умерла у него на глазах.

Сусу, естественно, посмотрела на него с недоверием. Слишком много раз она видела, как он шел на все, лишь бы выжить, словно это стремление было заложено в его костях. Таньтай Цзинь никогда не боялся трудностей и боли, но он скорее убьет всех на свете, чем умрет сам.

Она достала компас фэншуй и попыталась связаться со старшей соученицей. К сожалению, звук даже не отразился от пожирающей формации: она поглотила ее голос. Передать сообщение было невозможно.

Время истекало. Таньтай Цзинь вдруг стал очень серьезным и уставился в землю, но тут раздался грохот каменной двери, и окружающая ее формация внезапно разрушилась. Снаружи донеслись два голоса:

– Сусу!

– Собрат!

Это пришли Цан Хай и Яо Гуан. Подруга влетела и принялась осматривать Сусу с макушки до пят.

– Ты не пострадала?

Та покачала головой.

– К счастью, ты успела вовремя.

Яо Гуан резко помрачнела и замолчала, глаза ее покраснели от слез. Видимо, случилось что-то серьезное.

«А где же ребенок господина Чжана?»

Цан Хай опустил голову с удрученным и виноватым видом и вытер лицо.

– Простите меня, это моя вина! Когда я бросился за вами, чтобы помочь поймать трехголовое чудовище и найти жетон приказа, мне навстречу вышли мнимые Цзюминь и совершенствующаяся Ли.

«Младший собрат» сказал, что оборотень сбежал, и предположил, что их обманом заставили покинуть гору. Все трое вернулись, чтобы проверить, в порядке ли Яо Гуан и младенец. Неожиданно, как только «Ли Сусу» взяла ребенка на руки, на Цан Хая напал «Цзюминь» и ранил его. Когда Цан Хай и Яо Гуан поняли, что произошло, нечисть уже исчезла.

– Я тоже повела себя глупо: мне не стоило так легко доверять другим. Но они были вашей точной копией, даже обладали светлой ци. – Яо Гуан нахмурилась. – Ужасно это говорить, и все-таки, боюсь, я вряд ли смогу отличить их от вас подлинных, если встречу вновь.

Оба чувствовали себя виноватыми в том, что потеряли ребенка. Случившееся только доказывало, что предсказание Цан Хая сбудется и малышу грозит большая опасность. Яо Гуан не могла сдержать слез. Сусу обняла ее и прошептала:

– Не вини себя! Это древнее искусство превращений. Обычно можно найти отличия в телосложении, деталях одежды, личных вещах, манере разговаривать. Совершенствующегося, стоящего на более высоком уровне, подменой не обмануть, но трехголовый, неспособный противостоять нам в бою, сумел создать идеальную иллюзию, причем у него получилось даже подделать ци, хотя, казалось бы, это невозможно.

И все-таки ему удалось.

Яо Гуан, обуреваемая горем и негодованием, ужаснулась:

– Раз у него есть такие способности, наверняка это чудовище представляет собой страшную угрозу для всех миров?

Остальные подумали о том же. Демон, способный создавать двойников, неотличимых от их оригиналов, сможет попасть на гору совершенствующихся незаметно. Если трехголовый оборотень обернется кем-то могущественным вроде Цюй Сюаньцзы и начнет от его имени творить преступления, воцарится хаос.

– Этого не случится, – заметила Сусу. Поразмыслив, она покачала головой и продолжила: – Нечисть по своей природе высокомерна. Если бы он был настолько силен, давно убил бы всех совершенствующихся, но вместо этого чудовище пряталось среди смертных и похищало младенцев. Видимо, либо техника иллюзии имеет недостатки, либо у нее есть ограничения.

Цан Хай тут же согласился:

– Да, уровень совершенствования этого трехголового не так уж и высок! Он потому и сбежал от младшего, что не мог его одолеть.

Все вздохнули с облегчением.

– Главное сейчас – найти трехголового оборотня, чтобы спасти малыша Чжана, пока чудовище не убило его, и заполучить жетон приказа, – сказала Сусу.

– Как мы найдем трехголового, если все его следы потеряны? – заговорила Яо Гуан. – Пусть он и не силен в сражениях, зато очень хорошо умеет убегать.

Сусу задумалась. Можно даже назвать его дотошным, судя по умению создавать точные копии и подготовленной пожирающей формации в логове. С первого взгляда Сусу поняла, что он протянул до сих пор, явно не полагаясь на свои навыки боевых искусств. Вероятно, он все-таки не из числа мелкой нечисти и необычным способам выживания научился, скрываясь среди людей не одну сотню лет. Не исключено, что оборотень, с которым они имеют дело, вдвое старше их всех, вместе взятых.

Таньтай Цзинь, хранивший молчание все это время, вдруг рассудительно проговорил:

– Нам нужно вернуться в усадьбу господина Чжана. Если бы я был трехголовым оборотнем, так и сделал бы. Он уверен, что мы не станем возвращаться туда, откуда пришли. А еще что-то не так с тем мальчиком, Чжан Юаньбаем.

– А что с ним? – искренне недоумевал Цан Хай.

Разве он не простой смертный ребенок, который не любит разговаривать?

Таньтай Цзинь помолчал, а потом чуть заметно улыбнулся:

– Он кое-кого погубил.

– Откуда ты знаешь?! – удивился Цан Хай.

– Я сам это видел.

Услышав ответ, толстяк задохнулся от возмущения, и его губы задрожали.

– Как же так, собрат?.. Ты видел и ничего не сделал? Просто наблюдал, как Чжан Юаньбай убивает? Младший соученик, ты действительно совершенствуешься небесным путем?

Юноша бросил на него холодный взгляд, в котором явно читалось: «А что не так? Не я же убил».

Сусу тяжко вздохнула. Даже став совершенствующимся, Таньтай Цзинь все еще напоминал безразличного человека из ее прошлого. Кое-что не изменилось за прошедшие пятьсот лет: сердце юноши нисколько не смягчилось, убийство для него по-прежнему пустяк.

– Давайте вернемся в усадьбу господина Чжана.

Летя на своем мече, Сусу наблюдала, как Цан Хай ругает и поучает младшего собрата:

– Наш учитель говорит, что совершенствующийся должен понимать величие цянь и кунь, но все равно любить даже зеленую траву под ногами и деревья над головой. Это тебе понятно?

Молодой человек проворчал:

– Непонятно. Отстань, собрат.

Толстяк подлетел к нему слева:

– Младший собрат, наставник говорит, что как раз из-за пустяков часто рождаются внутренние демоны. Ты понимаешь?

Вены на лбу Таньтай Цзиня вздулись. Откуда только берутся такие надоедливые люди? «Веришь или нет, я убью тебя!»