Я не знала, что на этот раз рассердило Феникса, хотя у него всегда было довольно переменчивое настроение. Наверное, ему не нужно было особых поводов для злости. Но я чувствовала вину, ведь это из-за меня Феникс начал поджигать все вокруг. И хотя мои духовные силы невелики, но я ведь дух, стремящийся к бессмертию. Мне следовало бы вмешаться. Кроме того, я вспомнила, что Феникс так и не передал мне обещанные триста лет духовных сил. Так что мне стоило постараться вернуть ему хорошее настроение.

Услышав мои слова, Феникс тут же поднял голову. Казалось, его терзали какие-то сомнения.

– Сжечь тебя? Да я лучше себя сожгу… – Феникс выглядел таким холодным, таким печальным. Совсем не был похож на того, кто только что устроил пожар.

Повелитель вод с удивлением посмотрел на меня, а затем произнес:

– Повелитель огня, пусть сегодняшнее происшествие послужит вам уроком. Такого больше не должно повториться. К счастью, никто не пострадал. В противном случае вы бы нарушили Небесный Закон и понесли бы заслуженную кару.

И тут появился Рыбешка – снова прилетел на звезде. Всегда спокойный и безмятежный, сейчас он казался напряженным. Рыбешка встретился со мной взглядом и легко, словно лист, сорвавшийся с дерева, опустился в рощу.

– Приветствую вас, Высший Повелитель. – Рыбешка почтительно поклонился ему. Я вспомнила, что этот изящный и вежливый бессмертный – будущий тесть Рыбешки. Выходит, Повелитель вод намного старше всех нас. Неудивительно, что Рыбешка назвал его Высшим Повелителем.

– Хм… – Выражение лица Повелителя вод оставалось все таким же невозмутимым. Видимо, Рыбешке не удалось подмазаться к будущему тестю. Бессмертный взирал на нас, как будто мы были такими же простыми людьми из той таверны. Видимо, именно так ведут себя Высшие Повелители.

Рыбешка стоял очень прямо – впрочем, он всегда так держался. Повелитель вод кивнул Фениксу и Рыбешке, а затем ступил на лист бамбука и улетел. Земной бессмертный вздохнул с восхищением:

– Сегодня я увидел трех величайших небожителей! Жизнь прожита не зря!

Рыбешка тут же обернулся. Земной бессмертный сразу протрезвел и, дрожа от страха, спрятался в роще.

– Так и знал, что это ваших рук дело. – Феникс вскинул бровь. – Вы хорошо все продумали. Неудивительно, что я не мог ее отыскать. Не знал, что вы пойдете на подобное, лишь бы скрыть запах Цзинь Ми. Но скажите мне, для чего вам все это?

Рыбешка улыбнулся.

– Цзинь Ми – мой друг. Ее заперли, будто в тюрьме заточили. Разумеется, я сделал все возможное, чтобы помочь.

Рыбешка действительно верный друг! Я с восхищением посмотрела на него.

– Впрочем, я не понимаю, почему вы, ваше высочество, так стремились отыскать низшего цветочного духа?

В глазах Феникса вспыхнуло пламя.

– Мой сердобольный брат, вы живете в уединении, и вас никогда не заботили ни небесные, ни земные новости. Но почему-то вы хорошо осведомлены о каждом моем шаге.

– Мы же братья. Разве не должны мы с вами сердечно заботиться друг о друге? Почему же вы так холодны со мной? – Судя по всему, Рыбешка совершенно не обиделся на Феникса.

– Вот как? Стало быть, для вас в порядке вещей, что все двадцать четыре цветочные владычицы поднялись на Небеса и устроили скандал, обвиняя меня в похищении Цзинь Ми? Выходит, как младший брат, я должен смиренно нести ответственность вместо вас? – Голос Феникса сорвался, и он судорожно выдохнул. – О, вы так беспокоились о Цзинь Ми, так заботились о ней, что притащили в эту порочную, грязную таверну!

Ох-ох-ох… Раз цветочные владычицы ищут меня, нельзя допустить, чтобы Феникс рассказал им, где я прячусь.

Я шагнула вперед и как можно дружелюбнее сказала:

– Слышала, что есть, пить, посещать публичные дома и играть в азартные игры – это четыре величайших удовольствия. Я изготовила османтусовое вино, не желаете ли попробовать?

Я подумала, что в такой опасной ситуации лучше действовать наверняка и опоить Феникса.

– Есть, пить, посещать публичные дома и играть в азартные игры… – Феникс прикусил губу. – Это кто тебе такое рассказал?

Тем вечером взошла полная луна. Я, Феникс и Рыбешка расположились в беседке, чтобы вместе выпить. Я невольно любовалась прекрасным садом. В нем все было очень гармонично: декоративные камни, прудики, резные мосты над речками. Вокруг царила атмосфера гармонии и спокойствия. Только земной бессмертный разрушал все очарование. Он стоял на коленях, держа над головой веник размером в половину его роста. Руки бессмертного дрожали от напряжения, время от времени он вытирал рукавом пот со лба и выглядел очень несчастным.

– Уважаемые небожители, смилуйтесь! Виноват, признаю свою ошибку! Приношу глубочайшие извинения! – Земной бессмертный был трезв как никогда, он говорил очень четко и внятно – язык больше не заплетался. Видимо, быстро протрезвел.

– Известно ли тебе, в чем провинился? – медленно и мягко спросил Рыбешка.

– Уважаемые небожители, я был неправ! Совсем неправ! Я не должен был предаваться пьянству! Виноват, страшно виноват! Я не должен был выпускать господина Лин Гуана из дома, простите меня, уважаемые Повелители, умоляю! Мне не следовало водить господина Лин Гуана в игорный дом! – Земной бессмертный без конца извинялся, и было видно, что он искренне сожалеет обо всем произошедшем.

– Мм? И все? – Рыбешка улыбнулся. Вот только в улыбке больше не было теплоты. Земной бессмертный задрожал.

– Виновен я в тягчайших преступлениях и заслуживаю самой суровой кары! Я не должен был водить господина Лин Гуана к грязным куртизанкам! – Выпалив это, земной бессмертный тут же растянулся на земле, всем своим видом показывая, как сильно он раскаивается в содеянном.

– Что еще? – холодно спросил Феникс.

– А? – Земной бессмертный поднял голову и удивленно заморгал. – Больше ничего, правда ничего!

Феникс повертел в руках пиалу с османтусовым вином, слегка пригубил и спокойно произнес:

– Я слышал, что в Земном царстве существует такое наказание, как «круговая порука». Помнится, в тысяче ли отсюда есть крепость, где обосновались горные разбойники. Мне редко выпадает возможность спуститься в Земное царство. Быть может, пришло время воздать им по заслугам?

Земной бессмертный зарыдал.

– Разбойники, что живут в той крепости, – тридцать шесть сыновей моего внука в третьем поколении! Ваше высочество, смилуйтесь, молю вас! Даже у величайшего Желтого императора[164] было несколько сыновей! И у вас, ваше высочество, есть трое родственников!

– Вот как? – чуть нараспев протянул Феникс. – Я такой невежественный. Слышал, есть четыре величайших удовольствия. Вот только совсем запамятовал, что это за удовольствия такие.

Земной бессмертный затрясся всем телом. Он повернулся ко мне и торжественно произнес:

– Молодой господин, я весь день предавался пьянству, потому мой рассудок помутнел. Четыре величайших удовольствия – игра на цине, игра в сянци, чтение и каллиграфия. – Закончив, он неестественно рассмеялся. – Оговорился я тогда, оговорился!

А? Непохоже, что он тогда оговорился. Я задумалась, пытаясь понять, какая версия «четырех удовольствий» на самом деле была верной. Тем временем Феникс коснулся моего лба.

– К счастью, твой изначальный дух по-прежнему непорочен. Не успела запачкаться той грязью.

Бессмертный вздохнул было с облегчением, когда Феникс продолжил:

– Поднимайся. Завтра отправишься в Киноварную обитель[165] Верховного небожителя владыки Лао. Станешь прислужником, разводящим огонь в печи.

Фэн Шуй поднял заплаканное лицо и жалобно произнес:

– Ваше высочество, у владыки Лао решетка на печи слишком тонкая, я боюсь жара! Если окажусь в Киноварной обители, то, боюсь, не пилюля бессмертия приготовится, а я вместо нее! Ваше высочество, не могли бы вы определить мне другое наказание?

Уж я-то знала, насколько неразумно о чем-либо спорить с упрямым и жестоким Фениксом. Он задумался, а затем произнес:

– Впрочем, я слышал, что в аду Вечных мучений[166] не хватает демонов – ловцов душ умерших. Или предпочтешь начать отбывать наказание с самого верхнего ада[167]?

– Ваше высочество, благодарю за оказанную милость! Я страстно желаю отправиться в Киноварную обитель Верховного небожителя владыки Лао разводить огонь в печи! – Земной бессмертный торопливо вытер слезы. Рыбешка позволил ему уйти.

– Дева Цзинь Ми, вы весьма искусны в изготовлении вина, – воскликнул Рыбешка, попробовав моего османтусового вина.

– Ну что вы, что вы! – отмахнулась я, притворно скромничая. – Раз оно вам так понравилось, то я поделюсь с вами рецептом.

– Договорились. С нетерпением буду ждать той ночи, когда расцветет полиантес и вы придете, чтобы лично обучить меня всем премудростям изготовления вина. – Улыбка Рыбешки была подобна глотку свежего весеннего воздуха. Я кивнула, соглашаясь с его словами. Феникс потянулся к кувшину. Выглядел он совершенно равнодушным. Я поспешно перехватила кувшин и заботливо налила ему вина. Феникс промолчал, позволяя мне наполнить его пиалу. Я привыкла, что обычно он всегда бросал мне какую-нибудь колкость, поэтому меня сильно удивило его молчание. Это было как-то странно.

А потом я как-то неожиданно оказалась на побегушках: постоянно поочередно пополняла пиалы Феникса и Рыбешки. И никто из них слова не произнес – молча пили, избегая даже смотреть друг на друга. Когда был опустошен пятый кувшин, Рыбешка подпер голову рукой и улыбнулся мне. Взгляд его затуманился, и он закрыл глаза. Я отставила в сторону кувшин и окликнула его – поздно, Рыбешка уснул.