Я поспешила разогнать облака и посмотрела вниз. Он, вне себя от радости, промчался сквозь бесчисленные галереи императорского дворца, прибежал прямиком ко мне и как раз собирался открыть дверь. Я захотела немедленно спуститься и остановить его, но после перерождения прошло совсем мало времени, и мои духовные силы еще не восстановились. Преисполненный радужных надежд, он распахнул дверь и замер при виде Цян Хо, которая, ползая на коленях, оплакивала мое бездыханное тело.

Раздался громкий лязг. Сюй Фэн оступился и выронил меч. Пошатываясь, он неверной походкой приблизился к постели, оттолкнул Цян Хо, сорвал вуаль и поднес к моему носу дрожащую руку. В следующий миг Феникс прижал к груди мое мертвое тело, запрокинул голову к небу и испустил протяжный крик отчаяния и горя.

От его крика небеса и земля содрогнулись, смятение охватило сразу шесть царств. Реки потекли вспять на тысячу ли вокруг, моря вышли из берегов, в горах загрохотали обвалы, а деревья и травы обратились в пепел. Целая армия демонов, оборотней, ракшасов и прочей нечисти слетелась со всех сторон и устремилась к императорскому дворцу, явившись на зов Верховного владыки демонов, чтобы исполнить его волю.

Он же с потерянным взглядом упал на колени и просидел, обнимая мое тело, три дня и три ночи. У меня надрывалось сердце при виде его безысходной тоски, но, как я ни старалась, мне не удалось опустить облако даже на чи.

Спустя три дня поутру глаза Сюй Фэна вновь засияли. Он со смехом обратился к гражданским и военным чинам, пока те, пав на колени, трепетали от ужаса.

– Мы сказали, что, пока не объединим страну в пределах четырех морей, не сочетаемся браком! Теперь в стране воцарился мир, поэтому Мы готовы избрать себе императрицу!

Сановники почуяли неладное и распростерлись ниц, не смея вымолвить ни слова. И тогда Сюй Фэн с беспечной улыбкой провозгласил:

– Цзинь Ми, глава племени святых целительниц, хороша собой и полна добродетелей, поэтому Мы выбираем ее своей императрицей! Нашей единственной женой! Мы желаем провести брачную церемонию сегодня!

Вельможи и чиновники задрожали от страха, вздрогнула и я.

– Позвать сюда министра церемоний, – распорядился государь.

– Ваш верный подданный здесь… – откликнулся трясущийся старец, не поднимая головы.

– Что ты на месте застыл? Мы сказали, что желаем сегодня сочетаться браком! Так и будешь там валяться? Хочешь, чтобы Мы лично подняли тебя на ноги?

Старик поспешил встать, бормоча и запинаясь:

– Почтительно… Почтительно повинуюсь высочайшему повелению… Ваш… ваш… верный подданный… немедленно… немедленно… все исполнит!

Министр церемоний вышел из зала с перекошенным лицом. Когда подданные бросились хлопотать, беспрекословно повинуясь приказу императора, Сюй Фэн обернулся к моему телу, осторожно опустил на лицо вуаль и бережно взял на руки:

– Нам тоже нужно подготовиться, Цзинь Ми.

Несколько чиновников двинулись с места и открыли рты, порываясь образумить императора. Сюй Фэн метнул на них яростный взгляд, сверкнувший холодным блеском стального меча:

– Что такое? У кого-то из вас есть возражения? Какие же?

Непрошеные советчики тут же захлопнули рты и застыли в поклоне. Подданные трепетали перед непобедимым императором, объединившим страну в пределах четырех морей, и не смели воспротивиться доселе невиданной церемонии посмертного брака.

Сюй Фэн, ровно ступая, вынес меня из зала и направился в личные покои. Он скрутил платок и старательно стер с моих губ следы крови, затем достал из сундука огненно-красное, с золотой вышивкой в виде фениксов, одеяние и сменил на моем теле платье. Напоследок неловко подвел мне брови и ласковым шепотом спросил:

– Хочешь кое-что узнать, Цзинь Ми? Я велел сшить это свадебное платье пять лет назад. Время от времени я требовал внести изменения, когда глаза подсказывали мне, что платье не идеально подходит твоей фигуре. Его перешивали восемьдесят один раз… Я опасался, что все равно не угадаю, но оно тебе удивительно идет. Видишь, как точно я снял с тебя мерки на глаз!

Мое сердце пронзила острая боль, но я по-прежнему была бессильна.

– Правда, я никогда прежде не красил женщин и, похоже, не справился. Пожалуйста, не сердись на меня… По-моему, тебе ничего этого не нужно, ты и так прекрасна. Просто сегодня очень важный день, поэтому придется потерпеть, хорошо? – терпеливо уговаривал он.

Покончив с этим, он надел мне на голову брачный покров невесты, по-детски обсуждая каждое свое действие:

– А теперь мне нужно переодеться. Ты не смотри, хорошо? Подожди, пока мы поженимся…

Сюй Фэн замолчал, не в состоянии продолжить. Я, стоя на облаке, проливала горькие слезы.

В присутствии гражданских и военных чинов, на глазах у всего столичного города он сел со мной на руках в императорский паланкин, рядом с которым выстроились шестнадцать носильщиков. Позади громоздилось множество сундуков, до краев наполненных сокровищами и редкими ценностями. Грандиозная процессия числом в тысячу человек торжественно направилась в сторону моей башни Красной птицы – башни Феникса…

С момента объявления высочайшей воли и до конца обряда церемониал предписывал соблюсти сорок девять сложных и величественных ритуалов. Государь, держа мое тело на руках, неукоснительно исполнил каждый из них с самым ответственным видом.

Когда свадебный обряд завершился, император не сел в паланкин. На глазах изумленной толпы государь оседлал коня, усадил мое тело перед собой и умчался прочь. Кто-то из чиновников попытался придержать коня и окликнуть императора. Нашлись те, кто пожелал догнать его, но тот хладнокровно достал лук и выпустил одну за другой несколько стрел, выбив преследователей из седла, так что никто не посмел продолжить погоню.

Солнце клонилось к закату, прохладный ветер развевал красные свадебные одежды и трепал полы его алого плаща. Мы с императором, оба в огненно-красных платьях, без остановки мчались вперед, словно желая пересечь горизонт. С последним проблеском зари мы оказались перед императорской усыпальницей.

Он внес мое тело в гробницу и зашагал, взмахом руки то и дело опуская за своей спиной тяжелые засовы, пока не проник в самое сердце усыпальницы. Главный зал, предназначенный для гроба с телом усопшего правителя, был украшен красным шелком. Пламя двойной свадебной свечи колыхалось, несмотря на полное безветрие. На столике, покрытом багряной скатертью, стояли закуски и подогретое вино. Обрядовый зал императорской усыпальницы выглядел бы точь-в-точь как комната новобрачных, если бы по центру не стоял громоздкий красный лакированный гроб.

Сюй Фэн приблизился к гробу, бережно уложил мое тело внутрь, взял со столика коромысло весов и снял с моей головы покров невесты. Преданно улыбнувшись мне, он сказал:

– Наконец-то ты стала моей страшной женушкой! Правда, для страшной женушки ты слишком прекрасна…

Он тоскливо присел подле гроба, поставил рядом кувшин с вином и две чаши из белого нефрита.

– Ты обманула меня. И всегда мне лгала, все время водила за нос… Как же тяжко… горько… больно…

Сюй Фэн не спеша налил в чаши вино.

– Но я все равно не могу тебя отпустить. Пусть ты не сдержала слово, мне нельзя не сдержать своего. Я покорился и сделал все, как ты хотела. Долгие годы ждал этой ночи при свечах в покоях новобрачных… – Он поднял чашу и выпил до дна. – И вот наконец дождался… Ты вина не пьешь. Муж выпьет за тебя, ты не против?

Преданно глядя на мои плотно закрытые глаза, он поднял чашу, запрокинул голову и залпом выпил вино. Глухой стон вырвался из его груди, в уголках рта показались струйки крови, однако Сюй Фэн по-прежнему сиял ослепительной улыбкой, подобной утреннему солнцу:

– Все равно ты помыкала мной много лет, так что сойдет и такой конец.

Он шагнул в гроб и лег рядом со мной плечом к плечу. Одной рукой Сюй Фэн сжал мою ладонь, а второй решительно обнял меня, уложив мою голову себе на плечо.

Крышка гроба захлопнулась с оглушительным грохотом, и Сюй Фэн благодушно усмехнулся:

– В конце концов это я последовал за тобой в могилу. Что ж, меня все устраивает…

Стоя на облаке, я зажала ладонью рот, не в силах произнести ни слова и обливаясь слезами… Меж облаков сверкали молнии и гремел гром. Вниз, прорезав небосклон, обрушился дождь, который застучал по необъятной земле раскатами барабанной дроби…

В следующий миг Сюй Фэн уже стоял на другом краю облака. Я бросилась к нему, крепко обняла, орошая слезами его грудь, и сердито спросила:

– Гордишься тем, что стал единственным императором в мире, который последовал в могилу за своей супругой?

Он не двигался и не произносил ни слова. Я ужаснулась при мысли, что земной яд мог навредить ему, отняла голову от груди Феникса и внимательно всмотрелась в его лицо. Без лишних слов он обхватил меня и прижал к сердцу.

– Тебе нельзя было смотреть!

Теплая влага капля за каплей падала мне на затылок. Она промочила мой воротник и, скопившись, хлынула звонким ручьем, проникая в самое сердце.

Когда он заговорил, его голос звучал немного хрипло:

– Как хорошо, что ты жива… Хорошо, что это всего лишь испытание мирской суетой…

Неожиданно Сюй Фэн разозлился:

– Как ты посмела опять напугать меня? Как посмела оставить одного? Теперь поняла, что, если ты уйдешь, я не проживу без тебя?