Оставив Октавиана наедине с его внутренней битвой, Виктор устремился к Юви.
Не успел он дойти, как хвост змея с силой отбросил его в сторону, выкидывая за пределы террасы. Он на лету уцепился за перила балкона, обрамлявшего террасу, и вернулся назад, обращаясь к своему Черному Журавлю.
– Давай, – тихо шепнул он ему, – покажи, на что способен
От танца Юви поднимался самый настоящий ураган, собирая предметы и осколки с пола и подбрасывая их в воздух. Да и само небо над ними почернело, солнце скрылось за свинцовыми тучами. Ее танец ускорялся.
И Виктор снова бросился вперед, минуя змея, к самой Юви. Крепко схватил ее за талию, прерывая этот воинственный танец, и увлек в сторону, моментально создавая вокруг них непроницаемый стеклянный шар. Краем глаза лишь заметил, как Октавиан, скрипя зубами, утягивает змея обратно в перстень.
Юви вырывалась, брыкалась, царапалась, но он крепко держал ее.
– Юви… Юви… это я, Виктор. Юви, вернись ко мне. Услышь меня.
Ей удалось оттолкнуть его, но ненадолго. Та часть него, с которой он так долго боролся, взяла вверх.
И он понял, кто он такой и что делает здесь.
– Ты убил их, ты всех их убил, и будешь наказан за это! – закричала она не своим голосом.
И он увидел в ее глазах тень той, кого она впустила в этот мир подобно вратам.
– Прости меня, Инимариса, я был ослеплен яростью и ревностью, жаждой власти и сомнениями.
– Ты будешь страдать вечно, Самун!
– Ты должна простить меня, как простили они, твои сестры.
Она говорила через Юви, она и была Юви.
Маленький цветок Шалукори с множеством граней всех цветов и оттенков. Все это – она. Ей было так тоскливо без него, что она разбила свою душу на множество осколков, и каждый из них стал богиней.
Не было ни Белой, ни Красной, ни Желтой Тейр, ни даже Голубой или Черной, только она. Всегда – о дна единственная, его половинка. Он сам заставил ее страдать.
– Прости, прости меня. Вернись, и мы сможем жить в этом мире, в этих воплощениях.
Виктор чувствовал странную раздвоенность – это был он и кто-то другой, он прежний. Если у него только две личины, то каково Юви?
Ощутив всю тяжесть ее груза, он обхватил лицо девушки, этой грозной богини, ладонями и крепко поцеловал, ощущая пульсацию энергии под кожей.
Если не любовь, то что способно спасти их всех?
U
И вот она вынырнула из глубин бескрайнего океана и увидела знакомое лицо.
– Виктор!
Юви крепко прижалась к нему, на глаза навернулись слезы.
Он жив, жив! Она знала, что все это ложь, в душе она знала. Ее сердце чувствовало. Но она была столь уязвима, что поддалась соблазну, прониклась жаждой мести…
Юви крепко обняла его, заметив, что они окружены стеклянной сферой.
Вот только за пределами сферы Октавиан боролся с Тенью. И Тень была совсем близко от них.
– Виктор?
Она не успела оформить фразу, когда стеклянный шар треснул и внутрь прорвался змей, уничтожая будто само пространство между ними. Деструкция в самом высшем ее проявлении.
На мгновение змей завис между ними, словно выбирая – но вот легкое движение руки Октавиана, и монстр перехватил Виктора пополам, сдавливая его, утаскивая прочь от нее.
– Виктор!
Тень Самуна все же следовало уничтожить.
– Ах ты тварь, – прохрипел Виктор. – Созданный из моей крови, еще смеешь нападать на меня!
Но чудище никак не отреагировало, стягивая его сильнее своим мощным туловищем. А их связь с Виктором, которая вспыхнула в шаре, ослабла.
– Мне не остается ничего другого, – шепнула Юви, – прости…
Она схватила лежащую на полу стигу и ринулась прямиком на Октавиана. Неотвратимо, без остановки, занося клинок, слыша за спиной крик Виктора.
– Юстиана? – почти взвизгнул Октавиан. – Стой, Юстиана… – В руке Император держал изогнутый меч.
Лицо Октавиана исказилось. Может он и хотел остановить ее. Но когда она выставила перед собой клинок, подходя совсем близко, то вовремя развернула его, отводя в сторону. А вот Октавиан…
Его изогнутый меч пронзил Юви насквозь.
– Нет, Юстиана!
– Юви!
Голоса пронеслись над ее головой. Но она посмотрела вниз и увидела, как течет кровь по руке Октавиана, омывая перстень. Ее собственная кровь. В се-таки жертва была нужна.
– Рожден из крови и погибнет в крови ремесиса, – прошептала она. – Ты не оставил мне выбора.
Металлический привкус коснулся ее языка, струйка крови потекла по подбородку. Юви осела на пол, разглядывая полное ужаса лицо Октавиана. Неужели его лицо будет последним, которое она увидит?
Он отступил на шаг, два, попятился, бросая клинок. Тряхнул головой, будто не верил, что сделал. Камень на его руке зашипел. Император мигом снял перстень и отбросил в сторону. Тот запылал черным огнем.
– Я… я не мог… нет…
Перед тем как упасть, Юви увидела черную тень, явившуюся из ниоткуда. Было слишком больно, чтобы рассматривать ее. Эта тень, словно маску, носила знакомое лицо. Риок. Убийца ее отца.
– Наконец я свободен, полностью, – услышала она, а в следующую секунду Октавиан захрипел, пронзенный стигой легионера.
Юви завалилась набок, ища взглядом Виктора.
Змей исчез, оставив после себя одни лишь разрушения.
А Виктор лежал неподвижно.
В груди у Юви замерло. Она бы хотела вновь посмотреть в его глаза, пусть и в последний раз.
Но вот он пошевелился. И повернул голову. Вид у него был такой помятый, что Юви невольно улыбнулась.
Он жив, а это уже хорошо.
– Юви… – позвал он. И тоже улыбнулся. – Юви, протяни мне руку.
– Я не достану, – шепнула она.
– Попробуй.
Он тоже вытянул руку, вцепившись в каменный пол. Попытался подтянуться, подползти к ней.
Но вот ее подхватили на руки, и она прильнула к Риоку. Он смотрел на нее сверху вниз с такой грустью, будто извинялся за все, что было.
– Потерпи совсем немного, – сказал он.
– Я не могу… исцелить… себя, – проговорил она.
Риок поднес ее к Виктору и положил рядом. Когда она оказалась в такой близости от него, по телу растеклось тепло. На секунду она прикрыла глаза, желая остаться здесь и сейчас навсегда. Никуда не уходить.
– Юви, посмотри на меня.
Она распахнула глаза, затрепетали ресницы. Как же тяжело было удерживать его нежный взгляд. Она слишком устала.
– Спасибо, – шепнула она, боясь, что не успеет.
– За что? – улыбнулся Виктор, и она вновь ощутила тепло. Там, где прежде была адская боль.
– Что подарил мне такую любовь.
– Ты рано сдалась.
– Я больше не могу. Я устала. Раньше я думала, что всесильна. А сейчас… я просто очень устала.
– Держи их.
– Что?
– Держи, сейчас они нужны тебе.
Теперь она явно ощутила даже не тепло, а жжение, и посмотрела вниз – Виктор приложил к ее ране все три ключа Ремесиса. И они постепенно впивались в ее кожу.
– Что я должна сделать? – спросила Юви.
– Это знаешь только ты сама, – ответил Виктор, и она уловила дрожь в его голосе.
У него не было ответа.
* * *
Юви перекатилась на спину и закрыла глаза. Она обратилась к тому, что знала лучше всего на свете. К танцу.
Ее тело было сковано болью и жжением, но мысленно она танцевала. Ее разум повторял движение за движением точно так, как она сделала бы в реальности. Она вспоминала последний танец, который обещала не танцевать никогда и ни за что.
Но разве сейчас она не переступила черту?
И она продолжила, пытаясь найти саму себя. Тот образ, который однажды так восхитил ее.
Легендарный Шалукори.
Она парила, рассекая воздух ладонями, на ее щиколотках позвякивали подвески. Над головой звучала песня звезд и музыка ветра. А когда под ней вдруг распустился пурпурный бутон, она мягко опустилась внутрь, окутанная зеленоватой дымкой. Ей казалось, что здесь, в этом цветке, сосредоточены все жизненные жилы, все источники энергии, которые когда-либо существовали.
– Ты прошла все препятствия на пути ко мне. Я могу исполнить любое твое желание, – проговорил ей зеленый свет, шедший из самой сердцевины. – Чего ты хочешь больше всего?
Юви знала, что поступает эгоистично, но, тем не менее, ответила:
– Я хочу всегда быть с ним.
– Тогда возвращайся. Он ждет тебя.
Эпилог
Эпилог