В каждой руке Императрицы тоже появилось по мечу. Теперь она с легкостью отражала удары Роши и Лали.

Дракон и Феникс – такой яркий образ возник в голове Лали. Они вдвоем против тьмы, против нависшей над миром бури, такие мощные, такие прекрасные в своем союзе… Только он, она… и… Их действительно тянуло друг к другу, будто они были половинками единого целого.

За пределами Храма повисла тьма, день сменился ночью так стремительно, что Лали и моргнуть не успела.

– Мир духов все ближе, – донесся до нее голос Ксиу. – Дженни, сестра, держи меня крепче, пора возродить ремесис.

Лали не могла видеть, чем заняты сестры или Риок, или Самсон: все ее внимание поглощала Императрица, а отвлекаться было смертельно опасно. Казалось, мир Запределья наползал на них, как огромная беспощадная черепаха. Совсем как когда-то Империя Солид.

Из тени отделились фигуры: одна, две, дюжина… Нет, это были не духи умерших. Лали ощущала исходящие от этого воинства волны разрушительной силы. Черная Тейра давала жизнь новым деструкторам, совсем как в прежние времена. Разрушить, чтобы защитить? Неужели в этом высшая цель Тейры?

Разрушить, чтобы начать все сначала. Но для этого нужно оставить прошлое в прошлом, забыть все, что было дорого. Уничтожить. Стереть из памяти, вытравить из сердца. В этом и есть сила деструкции?

Риок присоединился к ним, сцепившись с деструкторами, а Самсон приказал своим птицам взмыть в почерневшее небо, чтобы помочь в этой борьбе. Лали все же удалось рассмотреть, как Ксиу взяла за руку сестру и стала произносить свои магические заклинания, пробуждая ремесис. Неужели он еще где-то существовал? А может, это последний ремесис во всем мире?

– Помоги мне, – выкликнула Ксиу, крепче стискивая руку Дженни. – Я не смогу долго справляться с духами.

Лали с ужасом смотрела, как чернеет кожа Дженни, как ее лицо искажается от боли, а тело словно источает яд. А потом… потом Дженни тоже обернулась иссиня-черной птицей и устремилась на Императрицу. Ксиу опустилась на колени, поджимая руку. Чернота расползалась выше по запястью, предплечью, добираясь до красивого лица.

Лали отвернулась. Сколько они так продержатся? И когда наступит правильный момент, чтобы и она перевоплотилась в феникса? Сможет ли уберечь всех, кто находился сейчас рядом? Зачем они только явились! Она не хотела стольких жертв!

Среди темноты возник росчерк света, который шел от алтаря. Камень раскололся надвое, плита сдвинулась, и оттуда поднялся немного запылившийся и осунувшийся Виктор. Его взгляд сфокусировался, когда он повернул голову в их сторону. Императрица замерла при виде супруга и овального зеркала, что сверкало в его руках, как драгоценность. Виктор вернулся.