– Какой еще ветер! – взревел чужак. – Впусти меня! Я тебя прекрасно слышу и знаю, что ты там. Нам пора спасать Юви!

Циара все еще улыбалась мужу. Обхватив руку Виктора ладонью, жена тянула его обратно на бал. Вдруг в отражении ее глаз он разглядел себя – и ужаснулся: на него смотрел кто-то другой. Виктор не сомневался, что это он сам.

Юви… Это имя странным образом откликалось в его сердце. Юви, Юви, Юви… Виктор мысленно цеплялся за него, пока тонкий шлейф воспоминания не испарился, как дым.

Ноги сами заставили его отступить к двери, а руки легли на узорчатую створку. Он толкнул ее от себя и встретился с зияющей, будто пасть зверя, чернотой. Среди этой тьмы сверкали два фиолетовых глаза.

Ночной вихрь ворвался в Зеркальный особняк, сметая все на своем пути. Виктор онемел от страха, глядя, как рассыпаются в хрустальную пыль гости, как тьма добирается до его детей, жены… как рушатся стены.

Крик застрял в легких. Вихрь принял облик человека, и Виктор моментально узнал его. Фаворит Императрицы. Октавиан.

Это исчадие ада рвануло на него, сшибая с ног. В ушах Виктора так и зазвенело.

– Слушай, даже цветочком ты мне нравился больше, – рыкнул на него Октавиан. – Эй, Виктор, ну сопротивляйся хотя бы.

– Чего ты от меня хочешь! – выкрикнул он в ответ, выходя из оцепенения. Этот демон нервировал его. Демон! С чего вдруг Виктор решил, что перед ним демон?

– Хочу, чтобы ты натянул на лицо свою надменную мину! – Кулак, сотканный из тьмы, врезался ему в щеку. – Хочу, чтобы ты огляделся кругом и увидел, где ты оказался! Хочу, чтобы ты вспомнил ее! Да как ты вообще посмел забыть!

Их взгляды встретились, демон смотрел на него с такой ненавистью и в то же время отчаянием, что Виктор и впрямь завертел головой. Только что на его глазах погибли самые близкие ему люди, но он ничего не почувствовал. Совсем ничего. Глянцевый черно-белый пол особняка, полуразрушенные стены, за которыми стояла непроглядная ночь, и стеклянный купол над ним, откуда идеальными хлопьями, похожими на лепестки цветов, падал снег. Осколки под его ладонями хрустели, но не причиняли боли. И только этот демон казался живым и настоящим.

Октавиан вновь замахнулся, но Виктор оттолкнул его и поднялся на ноги, стряхивая с себя снег и осколки.

– Мы в ловушке? – спросил он, когда до него дошло осознание.

– Ты в ловушке, – ответил демон. – И пора тебе поторапливаться, эта безумная скоро будет здесь.

– О ком ты?

– Конечно о кицу! Она почувствует, что я вмешался. Возможно, меня уже списали со счетов, решили, что я никак не могу повлиять на исход битвы, и здесь мне самое место. Но они ошиблись.