– «Я не одобряю твоей выходки», – передразнила Рогнеда вчерашние слова Дарена и приложила холодные от переживаний ладони к разгорячённым щекам, чтобы хоть немного их остудить. – «Ты молодец. Спасибо». Да будто мне нужна твоя благодарность!

Она пнула ножку стола и взвыла от боли. Это всё проклятие – она пыталась найти объяснение происходящему. Должно быть, проклятие. Слишком долго она не была собой. Позволила себе быть слабой, испуганной, беззащитной. И теперь расплачивалась за это чувствами, которые отлично контролировала и сдерживала столько лет. Высвободившись однажды, они не желали снова возвращаться в тесную тёмную клеть в дальнем уголке сознания. Рогнеда верила, что причина в этом. Но ведь она чародейка, не какая-нибудь ведьма-неумеха, она справится с этим. Должна справиться. Обязана.

Стук в дверь вытянул Рогнеду из размышлений. А сама дверь открылась раньше, чем Рогнеда успела ответить.

– Рад видеть, что ты жива! – сладкий голос Финиста заставил поморщиться. – Надеюсь, работу ты тоже выполнила?

Рогнеда кивнула на шкатулку.

– Можешь забирать.

– Возникли сложности? – Финист взял шкатулку и покрутил в руках.

– Никаких, – солгала она. – Скажешь, что внутри?

– А ты не заглядывала?

– Ты же запретил, – Рогнеда мило улыбнулась. – Но вообще, она не открывается.

Финист потянул за крышку. Попробовал снова, сильнее, но она не поддалась.

– Интересно. Впрочем, – он взвесил шкатулку на ладони, – мне заплатили не за то, чтобы я заглядывал внутрь.

– Тебе заплатили за мою работу? – Рогнеда усмехнулась и скрестила руки на груди.

– Именно так, – Финист подмигнул. – Тебе я тоже заплатил. Молчанием.

– И тебе неинтересно, что внутри?

– Нет, – он убрал шкатулку за пазуху.

– Даже если там что-то гораздо более ценное, чем то золото, что тебе отсыпали? – Рогнеда прищурилась.

Финист замешкался и невольно коснулся груди там, где покоилась украденная шкатулка. Рогнеда довольно улыбнулась. Однажды жадность сведёт этого юнца в могилу. И, возможно, ей удастся его подтолкнуть.

В дверь снова постучали.

– Ждёшь гостей? – Финист обеспокоенно оглянулся.

Рогнеда покачала головой. И снова дверь отворилась, не дожидаясь приглашения.

Дарен. Зелёные глаза скользнули по лицу Рогнеды, заставив щёки вспыхнуть, переметнулись к красному кафтану Финиста.

– Царевич Дарен? Неожиданная, но очень приятная встреча, – Финист низко поклонился.

– Взаимно, – кивнул Дарен. – А ты Сокол… Финист, кажется? Аньяна упоминала о тебе.

– Надеюсь, только хорошее, – рассмеялся Финист и заторопился к выходу. – Впрочем, мне уже пора, если позволите.

– Постой, – Дарен коснулся плеча Финиста, и тот вздрогнул. – Удалось что-то узнать? Кто пытался убить Рогнеду?

Финист расплылся в очаровательной улыбке.

– Боюсь, не могу поделиться деталями. Это может помешать ходу расследования. Но смею заверить, я иду по следу убийцы.

– Уж будь добр поделиться, – Дарен улыбнулся в ответ, а Финист согнулся под тяжестью его руки. – Я тоже пострадал, поэтому имею право знать.

Финист ужом выскользнул из его рук и одёрнул кафтан.

– Проклятие Забвения крайне редкая штука, но я покопался в архивах Гвардии и всё же сумел раздобыть рецептик. Как оказалось, нужно зелье. А для зелья нужны крайне необычные ингредиенты. В том числе сердце упыря. Вороны рассказали, что три месяца назад выловили одного такого из реки. Без сердца. Решили, что это внутренние разборки кровососов. Да и в целом, знаете, никто особо не расследует преступления против нечисти. Чем её меньше, тем всем лучше.

– Три месяца? Не рановато? – спросил Дарен.

– Зелью надо настояться. Месяца два. Примерно столько прошло между убийством и покушением на Рогнеду.

– И? Что нам это даёт? – Рогнеда нахмурилась, пытаясь уловить связь.

– То, что я потратил несколько дней своей жизни, но нашёл свидетеля.

Вот как. Рогнеда удивлённо смотрела на Финиста. Он шантажировал её, но всё равно делал свою работу? Как это называется? И как к этому относиться?

– Он видел, кто убил упыря?

– Почти, – кивнул Финист. – Это бродяга, который живёт под мостом, ровнёхонько под тем, с которого сбросили тело упыря. Он видел тёмную фигуру в капюшоне. А ещё мужчину. Невысокого, с бородой, слепого на один глаз.

Финист выразительно посмотрел на Рогнеду.

– Войко, – прошептал Дарен и тоже уставился на её. – Это может быть он? Где он? Надо его допросить.

– Сбежал, – Рогнеда сглотнула ком в горле. – Не видела его с того дня, как мы с тобой были на мельнице. Вернулась, а его и след простыл. Я… я пригрозила его выпороть за провинность, подумала, что он испугался и через пару дней вернётся, но он не вернулся.

– Ты порешь слуг? – удивился Дарен.

– Мельница? – заинтересованно спросил Финист.

– Мы тоже вышли на что-то вроде следа, – ответил Дарен. – На чародея, который натравил на нас с Рогнедой птиц. Но к нашему приходу он уже был мёртв. Кто-то ему заплатил, чтобы…

– И вы не сообщили об этом мне? – вскинул брови Финист. – Где это? Мне нужно будет съездить и всё осмотреть.

Рогнеда закусила губу. Происходящее ей не нравилось. Ситуация выходила из-под контроля. Тела Ивако и Войко она закопала и заставила ульями. Провозилась до самого рассвета. Если Финист их отыщет и узнает, что она проводила обряд пробуждения над Ивако, то вовек с неё не слезет. Но это ещё нужно догадаться проверить тело именно на эти чары… Может быть, всё обойдётся. Но если про обряд узнает Дарен? Рогнеда украдкой взглянула на него, а Дарен уже объяснял Финисту, как добраться до мельницы. Он ни за что её не простит.

«Погодите-ка, почему меня вообще волнует его прощение? – одёрнула она себя. – Возьми себя в руки, улыбайся и решай проблемы существующие, а не воображаемые».

Узнав всё, что нужно, Финист откланялся. Дарен уходить не собирался.

– Что ты хотел, царевич? – Рогнеда села на лавку и повернулась в сторону кухни. – Люба, неси обед!

– Вот же, забыл ему про мавку рассказать, – хлопнул себя по лбу Дарен. – Может, догнать его?

– Это лишнее, – Рогнеда покачала головой. – И про мельницу не стоило рассказывать.

– Почему? – Дарен присел на лавку напротив.

– Говорила же, не доверяю я ему.

– Почему? Мне он показался неплохим парнем.

– Это потому, царевич, – Рогнеда склонила голову набок и снисходительно улыбнулась, – что ты видишь в людях только хорошее. А я смотрю в самую их суть.

В дверях появилась Люба с тарелкой, полной жаркого. Комнату наполнили ароматы сливочного масла и свежей зелени.

– Сейчас ещё овощей принесу, – заворковала Люба, ставя тарелку на стол. – А вы, дорогой царевич, тоже откушаете?

– Откушает, – ответила за Дарена Рогнеда. – И солений принеси, Люба.

Люба поклонилась и убежала на кухню. Дарен продолжил, как показалось Рогнеде, немного смущённо:

– Добро и любовь в сердце – это и есть самая суть, разве нет?

– Ты говоришь, как старец из леса, – засмеялась она. – Надо видеть в людях червоточину, слабости и пороки. Только это полезно. Если я разгляжу жалкую искорку добра в сердце убийцы, это не спасёт меня от его ножа.

– Спасёт, если ты раздуешь её до пожара.

Рогнеда постаралась сдержать ещё одну снисходительную улыбку и облокотилась на стол, изящно положив голову на ладонь.

– И как же?

– Ты вот спасла мне жизнь, – пожал плечами Дарен. – И помогла вчера Кирши. Не всё сразу, конечно, но неплохое начало.

Рогнеда замерла на мгновение, а потом расхохоталась.

– Уж не хочешь ли ты сказать, царевич, что это твоя заслуга? – выдавила она сквозь смех.

– Нет. Твоя, – серьёзно ответил Дарен.

Щёки вспыхнули, и Рогнеда поспешила отвернуться, чтобы не смотреть больше в зелёные глаза. И что это был у него за взгляд? Будто он – она посмотрела на него быстро, украдкой – будто он… Рогнеда не могла подобрать слов, чтобы описать то, что увидела. Он был… тёплый? Очень похоже смотрела Аньяна вчера ночью. И что ей с этим делать? И почему ей неловко и хочется сбежать? Боги, было гораздо проще, когда он её на дух не переносил.

– Так зачем ты пришёл? – спросила Рогнеда сухо, чтобы сменить тему.

– Ах да! Совсем забыл, – Дарен полез в карман и достал из него медальон на верёвочке. – Оберег от сглаза и проклятий. Аньяна просила передать и извинилась за задержку. Говорит, много работы было в последние недели. Ещё раз просила передать тебе спасибо за помощь.

– Ты был у неё сегодня? – зачем-то спросила Рогнеда, с удивлением обнаруживая в голосе недовольство. А это ещё к чему? Она кашлянула, выпрямилась и взяла из рук Дарена оберег.

Это был кусочек оленьего рога с дыркой в центре, через которую был продет кожаный шнурок. Вокруг отверстия темнела вязь защитных рун. Рогнеда провела пальцами по шершавой поверхности оберега, от него шло едва заметное тепло, а весил он так мало, что почти не ощущался в руке.

– Я заходил узнать, как дела у Кирши, – тихо сказал Дарен.

– И как он?

– Его уже не было, но Аньяна сказала, что с ним всё в порядке.

Рогнеда кивнула и сжала в руке оберег.

– Хорошо.

– Хорошо, – эхом отозвался Дарен.

Вернулась Люба, выставила на стол тарелки, сжевала на глазах у удивленного Дарена ложку жаркого, кивнула Рогнеде, подтверждая, что с едой всё в порядке. Потянулась к овощам, но Рогнеда жестом дала ей понять, что проверять не нужно. Люба снова кивнула, наполнила тарелки едой и скрылась на кухне.

Жаркое было обжигающе горячим и очень вкусным, несмотря на отсутствие мяса. Только сейчас Рогнеда поняла, что ничего не ела со вчерашнего дня. А ещё впервые с приезда в Даргород ела дома не одна. Если не считать странной компании Финиста, которые сожрал все блины, пока Рогнеда сверлила его взглядом и не могла проглотить ни куска. Солнце заливало комнату и окутывало тёплым светом Дарена, который сидел спиной к окну и с аппетитом ел солёные огурцы.