Рогнеда с Дареном переглянулись, решая, рассказывать ли всё старикам. Он пожал плечами, она ответила тем же. В общем-то терять им было нечего.
– Во дела-а, – протянул Круко, когда они закончили говорить. – Вот поэтому я из города и уехал на природу. Одна там преступность да срамота. И правнучке своей говорю: «Езжай, Лёля, на природу. Тут тихо, хорошо». Она ж у меня человек. Шестьдесят годков. Сколько ей там той жизни осталось. А она мне: «Нет, деда, у меня, – говорит, – внуки в городе». А я тех внуков и не видал даже. Мамка у них злющая, говорит, неча деток с упырём знакомить. Будто я своей родной кровинушке навредить способен.
Круко тяжело вздохнул и обречённо махнул рукой.
Рогнеда вернулась к подостывшему, но вкусному супу. Дарен свой уже давно доел. Наевшаяся Яга сидела, устало подперев голову рукой.
– Как же вам подсобить, – протянула она. – Заклинание поиска ты, Рогнеда, пробовала, говоришь?
Рогнеда кивнула.
– И с жемчугом, что на мельнице отыскала?
Рогнеда снова кивнула. Жемчуг, как и проклятие, ни на кого не указал. Резвые речные воды быстро смывают прошлое.
– Мертвеца надо было допросить, – пожал плечами Круко. – Он бы всё рассказал.
Комната будто бы начала покачиваться.
– Он ничего не знал, – брякнула Рогнеда и тряхнула головой, стараясь отогнать неприятное чувство.
– Что? – Голос Дарена прозвучал будто бы издалека.
– Он… э‑э, я хотела сказать. Вряд ли что-то знал. Если она… через Войко действ… действ… – Рогнеда схватилась за край стола, тщетно пытаясь остановить взгляд хоть на чем-нибудь. – Дарен… что-то не так.
– Ой, всё так, всё так, – захихикала Яга. – Это просто мухоморный супчик начал действовать. Я ж вас ещё у самой рощи заприметила. Успела подготовиться.
– Что это значит? – Дарен вскочил на ноги, схватился за меч, но тут же рухнул обратно на лавку. – Вы мне клятву давали!
– Это мы, милок,
Рогнеда должна была испугаться, но чувства словно исчезли. Она заворожённо следила за тем, как вращается комната, как свечи превращаются в забавные хороводы огоньков, как мелькает то тут, то там красный платок Яги, как звенят её серьги. Или это звуки колокольчиков? Откуда здесь колокольчики? И как ей выбираться из передряги на этот раз?
А потом костлявые руки Яги закрыли ей глаза, и Рогнеда осталась в кромешной тьме.
Снова этот туман. Густой и белый, как молоко. Рогнеда вытянула руку, и она потонула в непроглядной белизне. Рогнеда сделала несколько шагов наугад и ничего не услышала. Подошвы словно бы и не касались земли, не шуршало от движений платье, не слышно было даже собственного дыхания – тишина была абсолютной, непроницаемой, мёртвой.
«Я мертва».
– Не мели чушь, – проскрипел знакомый голос.
Пелену разрезали два жёлтых луча – глазницы черепа. Вслед за лучами появился и сам череп на длинной палке, которую держала Яга. Её движения, как и движения Рогнеды, были совершенно бесшумными.
– Это разве не поля Нави? – спросила Рогнеда.
– Нет. Пока нет, – хмыкнула Яга. Её голос не волновал воздух, а звучал сразу у Рогнеды в голове. Как и собственный.
Рогнеда хотела спросить что-то ещё, но тут вспомнила:
– Ты отравила меня! – она всплеснула руками, собираясь задать старухе жару, но ничего не произошло.
– Тут у тебя нет сил, не утруждайся. Да и тела нет, пусть и кажется иначе. Один только разум при тебе, – снисходительно заметила Яга и оперлась на палку. – И не травила я. Опоила. Ты ж сама хотела, чтоб я подсобила.
У Рогнеды вырвался нервный смешок. Ничего себе подсобила, старая карга.
– По-твоему, это нормально? Гостей опаивать?
– Коли б я тебя предупредила, Долина Духов бы тебя не приняла. А коли б я тебе сказала, что ты скорее, всего назад, не вернёшься, ты бы вряд ли согласилась прийти сюда.
– Не вернусь? – Рогнеда начинала злиться.
– Мы с тобой между жизнью и смертью стоим, – Яга обвела рукой туман. – Редкий человек может возвратиться отсюда к живым. Но Поля Нави всегда будут готовы тебя принять.
– Что ты несёшь, старая? А ну быстро верни меня!
– Э‑хех, – весело покачала головой Яга. – Это не в моей власти. А в твоей. В Рощу Макоши приходят за своей судьбой. Ко мне на болота – те, кто готов зайти дальше. Сможешь найти ответы и вернуться, отпущу тебя с миром. А коли решишь отправиться в Поля Нави – у нас с Круко выйдет славный ужин.
– Ты… – у Рогнеды перехватило дыхание, – настоящая Ягиня? Дочь Макоши?
Старуха улыбнулась.
– Кто знает. Мы, ведьмы, все её дочери. Кто больше, кто меньше. Но нет, я не та Ягиня, что ты думаешь. Я обычная болотная ведьма. А может, и нет. Но я могу заглянуть чуть дальше многих. И ты – ведьма.
– Я чародейка.
– Э‑хе, чародеи, – Яга скривилась и сплюнула. – Шуршат книжками, да не слышат богов. Приходят на всё готовенькое да думают, что это делает их лучше ведьм да ведьмаков. Смотрят на нас сверху вниз, а на деле не знают настоящей магии. А ты не такая.
Яга обошла Рогнеду кругом, внимательно оглядывая с головы до ног.
– Ты искала магию сама. Не книжки да наставники вели тебя. Ты не знала правил, а от того оказалась свободна в своём мастерстве. Видала я твои клинки из ветра. Да только вот нетуть таких чар. У чародеев нетуть. А ты, вона-гляди, выдумала. Э‑хех, – Яга остановилась и посмотрела Рогнеде в глаза. – Да только не хочешь принимать в себе ведьмовскую суть. Да и всю себя. Рвёшься в ряды, к каким не принадлежишь.
Яга отвернулась и застучала палкой. Всё ещё беззвучно.
– Всё маски-маски-маски! Сама уж не знаешь, где ты есть да кто, – зашипела она.
– Тебе-то какое дело? – Рогнеда скрестила руки на груди.
– Мне? – ухмыльнулась старуха и снова оперлась на палку. – Никакого! Это тебе дело есть.
– И что? – раздражённо бросила Рогнеда. – Я должна принять, что я ведьма, чтобы выйти отсюда? Хорошо, ведьма так ведьма. Можем уже закончить этот бесполезный разговор?
– Понимаешь же, что всё не так просто? – захихикала Яга.
– Так суть в этом?
– А я знать не могу, – невинно захлопала она глазами. – Пришла за судьбой, так ищи.
– Я пришла поговорить с твоим упырём, а не за судьбой! – гаркнула Рогнеда, не зная, куда деть клокотавшую в груди злость. – Клянусь, ведьма, как только выберусь отсюда, разорву тебя на куски и не посмотрю…
– Не посмотришь на что? – с любопытством спросила Яга. – На одобрение Дарена? Или тебя больше заботит одобрение отца? Ради одного ты прячешь когти. Ради другого – омываешь руки в крови. А чего хочешь ты, Рогнеда?
– В душу мне не лезь, – процедила она.
Но Яга не слушала. Ударила палкой, и туман задрожал, закружился и нехотя расступился, и Рогнеда увидела Радомира. Он стоял всего в паре шагов от неё и смотрел влюблённым взглядом.
– Хочешь замуж за царя? – вкрадчиво спросила Яга. – Быть усладой глаз и утехой в лунные ночи до тех пор, пока не родится первенец? А потом, – Яга щёлкнула пальцами, – избавиться от обузы?
Горло царя обвила красная нить, и кровь побежала за воротник. Он распахнул рот в беззвучном крике и исчез. А Рогнеда увидела себя. На троне с младенцем на руках. За троном высилась размытая тёмная фигура, Рогнеда никак не могла разглядеть, кому она принадлежит. Но догадывалась.
– Царица Рогнеда? Будешь царствовать, но будешь ли править? – Яга задумчиво посмотрела на иллюзию.
– Я ни с кем не собираюсь делиться властью, если ты об этом, – усмехнулась Рогнеда. – Отца я давно отпустила и не позволю…
– Но отпустил ли он тебя? – перебила Яга. – А ты отпустила ли? Или лишь хочешь так думать? А? Но не этот вопрос главный.
– А какой же? – Рогнеда закатила глаза.
– Действительно ли ты хочешь власти? Или, может, чего другого? – Яга снова щёлкнула пальцами.
Иллюзия исчезла, на её месте появился… Дарен. И ещё одна – другая. Рогнеда.
Рогнеда замерла. Это ещё что?
Дарен провёл рукой по щеке другой Рогнеды, наклонился к её губам и нежно поцеловал.
– Это смешно! – Рогнеда рассмеялась. Правда, скорее нервно.
Сердце предательски забилось быстрее. По крайней мере, ей так показалось. Ведь если у неё в этом месте не было тела…
– А ты не думала выскочить замуж за царевича? – вдруг спросила Яга. – Двух зайцев разом освежевать, то бишь.
– Я собиралась его убить ещё до свадьбы с Радомиром, – честно ответила Рогнеда.
– Э‑хех, – протянула Яга. – Больше не собираешься?
Рогнеда замялась. Яга смотрела выжидающе, прищурившись, как пригревшаяся на солнце кошка. Дарен с другой Рогнедой не исчезал. Он гладил её по волосам, шептал что-то на ухо, а она смеялась, краснела и льнула к нему всем телом. Настоящая Рогнеда смотрела, как переплетаются их пальцы, как соприкасаются их губы, и не знала, что ответить.
– Я не знаю, – в итоге прошептала она.
– Чего ты хочешь? По-настоящему?
– Не знаю… Я никогда…
– Не знала своих желаний?
Рогнеда закусила губу и отвернулась. Наверное, если бы она могла ощущать боль, то привела бы себя в чувство, но здесь боли не было, и Рогнеда осталась наедине с ураганом эмоций, страхов и сомнений, которые теперь некуда было прятать.
– Я хочу перестать чувствовать всё… это! – крикнула она, схватившись за грудь. – Вот чего я хочу!
– Правда? – Яга смеялась. – Или ты боишься, что чувства сделают тебя слабой? Что не справишься с ними? Боишься, что увидишь себя настоящую? Поймёшь, чего хочешь на самом деле? И уже не сможешь от этого убежать?