Дарен склонил голову набок – совсем как Рогнеда – и прищурился, будто размышляя, подбирая слова, такие, чтобы она, далёкая от высоких смыслов его размышлений, точно поняла, что к чему. Но в этом жесте не было снисхождения или самолюбования, только искренняя заинтересованность.

– Нечисть живёт с нами бок о бок от начала времён. И за всё это время мы так и не смогли её истребить. Может, пора уже попытаться договориться? Тем более что у нас есть замечательные примеры успеха. Мы прекрасно сосуществуем с домовыми и полевиками. Почти научились ладить с упырями и мавками.

– Это потому что они разумные! – всплеснула руками Рогнеда. – Да и то упыря хлебом не корми, дай человеческой крови напиться. А ты пойди, попробуй поболтать с волколаком, лешим или гулем. Останешься не только без языка, но и без головы.

– Это потому, что ты видишь в них только чудищ, которые угрожают людям, а я думаю, что это люди гонят их с насиженных мест, вторгаются в леса и рушат их берлоги. Часто нечисть просто вынуждена защищаться. С волколаками даже днём никто дел иметь не желает, хотя при свете солнца они – обычные люди, такие же, как мы. Леший не любит, когда кто-то грабит его лес, а гули обычно и вовсе не интересуются живыми и чаще всего нападают на тех, кто разоряет их гнёзда. Конечно, есть исключения. Много. Но думаю, чаще всего они просто хотят, чтобы их не трогали.

– Не знаю. Звучит слишком хорошо. Тебя с такими взглядами никто в Вороны бы и не взял.

– А я и не пошёл.

– Почему?

– Духу не хватило.

Рогнеда собиралась было спросить, что это значило, или отпустить богохульную шутку в сторону обещаний Макоши, но осеклась. Она и не заметила, как их окутал туман. Так плотно, что ничего было не видать дальше вытянутой руки.

Они ступили во владения Яги.

Ягини – названные дочери Макоши, хранительницы её земель. Безымянные женщины, посвятившие себя служению богине, оберегающие секреты множеств миров и ведающие тайнами богов. Они старались не вмешиваться в жизнь людей, жили в заповедных землях и общались лишь с теми, кого привела нить судьбы. По крайней мере, так было раньше. Сотни лет Ягинь никто не видел и не встречал, то ли они скрывались, то ли не осталось их вовсе.

Теперь Ягой могла назваться любая лесная или болотная ведьма – достаточно было поселиться в причудливой избушке, выставить вокруг дома палки с черепами, а под потолком развесить куриные лапы. Остались ли где-то в мире истинные дочери Макоши и можно ли их отыскать, никто не знал.

– Оставим лошадей здесь, а то ещё потонут, – Дарен спешился, нащупал ближайшую берёзу и накинул на сук поводья. По крайней мере, Рогнеде так показалось: она с трудом различала его силуэт в молочной дымке.

Туман пах болотом так сильно, что щипало в носу. Рогнеда взмахнула руками, позволяя магии свободно течь по венам. Порыв ветра разметал туман клочьями, открывая огромное чёрное болото, в центре которого стояла маленькая потемневшая от времени избушка. Стояла она на двух корявых пнях и, конечно, окружённая забором, на котором красовались десятки черепов. Путь до избушки напрямую, по примерным расчётам, занял бы около ста шагов, но придётся скакать по кочкам, а это… Рогнеда не успела прикинуть. Едва поднятый ветер улёгся, туман тут же снова вырос непроглядной стеной. Чары. Кто бы сомневался.

Украдкой оглянувшись на Дарена, Рогнеда отвернулась и быстро нырнула в сознание Рагны. Та сорвалась с ветки, взвилась ввысь и стрелой понеслась над болотом. Оно лежало на земле белым слепым пятном и вызывало у Рагны беспокойство – она чуяла угрозу и предупреждала о ней Рогнеду.

– Попробуешь снова? – спросил Дарен, и Рогнеда вздрогнула, теряя связь с Рагной. Потёрла переносицу, приходя в себя.

– Бесполезно. Тут наколдован «вечный туман», но это полбеды. Смотри, – Рогнеда снова взмахнула руками.

Туман вновь рассеялся. Но избы на прошлом месте не было. Теперь она едва виднелась на другом берегу болота.

– Иллюзия? – догадался Дарен.

– Мы не знаем, где настоящая избушка. Есть шанс, что дотопаем до этой, а там старый пень. А моя магия не бесконечна, если буду поддерживать ветер постоянно, то быстро выдохнусь. А ты ещё что-то про ловушки говорил. Как ты в прошлый раз попал к Яге?

Дарен пожал плечами.

– Я бежал через туман от Круко, не разбирая дороги. А когда достал его из ловушки, появилась Яга и туман развеялся.

– Похоже, выбора нет. Я не знаю заклинаний, которые бы нам помогли, – сказала Рогнеда, подобрала с земли ветку подлиннее и покрепче, проверила ближайшую кочку и, задумчиво хмыкнув, ступила на неё. – Давай руку. Лучше держаться поближе, чтобы, если что, вытянуть друг друга.

Дарен тоже отыскал себе палку и шагнул следом.

– Часто ходишь по болотам?

– Нет, это моя первая кочка, – честно ответила она, проверяя следующую.

Они взялись за руки и стали пробираться сквозь дымку. Рогнеда вытягивала руку вперёд, прощупывая палкой дно, и немного помогала себе ветром. Совсем чуть-чуть, чтобы сберечь силы на случай, если они наткнутся на одну из ловушек. Болото под ногами булькало и ворчало, надуваясь чёрными пузырями вокруг кочек, на которые они с Дареном наступали. Но чем больше они углублялись в туман, тем тише становились звуки, тем плотнее и туже становилась пелена. Рогнеда кожей чувствовала, как туман сопротивляется продвижению, уже даже бульканья жижи под ногами не было слышно.

– А что за ловушка? – спросила она, чтобы нарушить мёртвую тишину, которая давила на уши. – В которую попал Круко?

Кочка, показавшаяся надежной под ударом палки, под ногой вдруг провалилась, и Рогнеда бы полетела вниз, если бы не успела поддержать себя потоком воздуха.

– Ох, я чуть не…

Она не успела договорить, как что-то схватило её за ногу и утащило в болото. Сердце взорвалось бешеным ритмом, крик застрял в горле. Рогнеда зажмурилась от страха и задержала дыхание, но не было ни всплеска, ни воды, её обвивали чёрные корни какого-то растения, медленно и почти аккуратно погружая в грязь. Сжимали сильно, не давая пошевелиться и грозя переломать кости, если сожмут чуть крепче. Дарен всё ещё держал её за руку, тоже обездвиженный чудовищным растением.

– Вот эта ловушка, – прохрипел он, пытаясь выбраться из гибких тисков. – Она самая.

– Как ты, говоришь, спас Круко? – испуганно пискнула Рогнеда.

– Разрубил корни мечом.

Рогнеда с сомнением посмотрела на меч Дарена, до которого было не дотянуться даже при самом большом желании. Чем больше Дарен дёргался и извивался в корнях, тем туже они оплетали его. Это навело Рогнеду на какую-то мысль. Какую-то. Рогнеда никак не могла за неё ухватиться. Воздуха. Ей нужно больше воздуха. Сердце колотилось в груди, страх накатывал волнами бушующего океана, накрывая с головой и не позволяя вдохнуть. А в ушах стоял оглушительный свист.

«Хватит. Тихо. Я не слышу свои мысли. Я должна вернуть ту мысль. Очень важную мысль».

– В роще надо было попросить у Макоши выбраться отсюда живыми, – усмехнулся Дарен, а Рогнеда потеряла сознание.

* * *

Княгиня Чароградская сидела в своём любимом кресле у открытого окна и читала доклады счетовода. Её золотые волосы волнами ниспадали на грудь и сияли на солнце. Она ещё была в ночной сорочке, белой и почти прозрачной. Рогнеда наблюдала за ней из тени. За тем, как она ведёт тонким пальцем по строчкам, как изящно наклоняет голову, оголяя лебединую шею, как трепещут её длинные светлые ресницы. Рогнеда почти не замечала, как сжимает кулаки и как ногти впиваются в кожу.

Княгиня вздохнула, запрокинула голову и потёрла шею.

– Рогнедушка, – позвала она. – Помни мне плечи, пожалуйста.

– Да, госпожа.

Княгиня убрала волосы, и Рогнеда коснулась острых, болезненно худых плеч. Княгиня облегченно выдохнула. Она была старше Рогнеды на десять лет, но всё ещё выглядела как подросток, сама часто смеялась над этим и говорила, что всё от того, что много болела в детстве.

– Представляешь, – голос её был тих, как шелест листвы, – кто-то крадёт деньги из казны. Сначала суммы были маленькими. Я даже ничего не замечала. Но в последние месяцы вор совсем страх потерял. Счетовод заметил недостачу, пошёл проверять. И знаешь что? Нас обкрадывают уже по меньшей мере четыре года!

Внутри у Рогнеды всё похолодело, а пальцы непроизвольно сжались.

– Ай! Больно! – воскликнула княгиня, дрогнув под её руками.

– Прости, госпожа, – пробормотала Рогнеда и продолжила разминать плечи деревянными пальцами. – Ты знаешь, кто это может быть?

– Понятия не имею. Да ещё, как назло, старик-счетовод преставился прошлой ночью, да примет его Морена в своём царстве. Теперь сама разбираюсь со всем этим, – княгиня взмахнула бумагами. – А я же совершенно ничего в цифрах не понимаю. Вот матушка моя разбиралась, да хранит Морена её в своих Полях.

Княгиня печально вздохнула. – Рогнеда вздохнула – с облегчением.

– Хочешь, я тебе помогу, госпожа? Я немного понимаю в числах.

– Ох, спасибо, дорогая! Не хочу утруждать тебя, – княгиня запрокинула голову, посмотрела на Рогнеду чистыми голубыми глазами и ласково улыбнулась. – Лучше скажи, как твой батюшка? Давно он ко мне не заглядывал.

– Пропадает… на службе, – уклончиво ответила она. Что ж, в игорные дома он ходил, и правда, как на службу.

– Работает, – протянула княгиня, зарделась и отвела взгляд. – Не зря он мой воевода. И ты со мной уже четыре года. Стала мне как родная. Матушка твоя, слышала, тоже была прекрасным воином и единственной чародейкой в дружине. Мои родители даже плакали, когда она оставляла службу после свадьбы. Думаю, и матерью она была прекрасной.